Чтение онлайн

— Знал бы я это раньше – даже и близко не подошел к тебе, — низким, грубым голосом заявляет Терренс. — Потому что мне нужна девушка, которая ДУМАЛА бы о семье и ХОТЕЛА ее. А не которая зациклена только на своей карьере и на всем, что нее касается. Я раньше думал, что нашел такую. Однако сейчас понимаю, что совершил огромную ошибку, решив начать встречаться с тобой.

— Тебя никто не держит!

Ракель указывает пальцем на дверь комнаты.

— Я ДАЮ ТЕБЕ СВОБОДУ! — вскрикивает Ракель. — Ты мне и даром не нужен! И я очень жалею, что потратила на тебя столько времени и не проявила решительность, когда меня буквально

— Это уже твои проблемы, — сухо бросает Терренс.

— Твой удар по лицу стал для меня последней каплей и подтолкнул к тому, о чем я так мечтаю. — Ракель резко поворачивается к Терренсу спиной. — Все, с меня довольно! — уверенно заявляет Ракель. — Больше я не собираюсь жить с тобой под одной крышей и терпеть твое отношение ко мне.

— Я тебя не держу, — без всяких эмоций на лице отвечает Терренс. — Собирай манатки и вали из моего дома. Я буду только рад избавиться от такой мерзкой дряни, как ты. И сам жду не дождусь дня, когда смогу выбрать себе другую, более порядочную девчонку, которая хочет семью и готова хоть чем-то жертвовать ради нее.

— Можешь катиться к черту и жить как тебе угодно. Мне плевать, что с тобой случится после того как мы расстанемся. Хоть заводи десять любовниц, хоть женись – глубоко плевать. Я не стану лить слезы.

— И я не расстроюсь, если мы будем чужими.

— Вот и прекрасно! Можешь собирать свои манатки и валить на все четыре стороны. И хорошенько запомни, я засажу тебя, Рингера и Рочестер за решетку за все ваши делишки, совершенные против меня. Клянусь своими покойными родителями, я не оставлю это безнаказанным и засужу вас всех. И ты, сука, навсегда потеряешь статус невинного ангелочка. Ты станешь для всех жалким, эгоистичным отродьем, который любит только себя и запросто может стать одним из тех, кто унижает и бьет женщин.

— Делаешь, что хочешь. Только помни, что ты останешься ни с чем. Я не отдам тебе ничего из того, что у меня есть. Даже один жалкий цент. Тем более, что здесь тебе ничего не принадлежит. Это МОЙ дом и МОЯ территория. У тебя не получится выгнать меня отсюда, потому что дом принадлежит мне. К счастью, ты не моя женушка, а всего лишь гостья. Это я мог бы выгнать тебя, если захотел бы. Хоть сейчас могу потребовать собрать свои манатки и свалить отсюда, чтобы ты не маячила у меня перед глазами и не выводила меня из себя своим присутствием. Вот забирай все свое барахло. Все до последней тряпки. Чтобы здесь не осталось НИЧЕГО, что напомнило бы мне о тебе.

— А мне ничего и не нужно от тебя. НИЧЕГО НЕ НУЖНО! МОЖЕШЬ ОСТАВИТЬ ВСЕ СЕБЕ!

Ракель начинает метаться по всей комнате, а в какой-то момент сметает со столика, который стоит рядом с кроватью, практически все, что начинает с грохотом падать на пол.

— Забирай все! — вскрикивает Ракель. — Я сама смогу заработать на те же самые богатства своим трудом! МНЕ ВСЕ ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, НЕ НУЖНО! Я НЕ ВОЗЬМУ НИЧЕГО ИЗ ТОГО, ЧТО ТЕБЕ ПРИНАДЛЕЖИТ!

— НИКТО ТЕБЕ НЕ ОТДАСТ! — громко заявляет Терренс.

— И твой дом мне тоже не нужен! Я никогда не чувствовала, что это мой дом! НИКОГДА! Я будто бы была у тебя в гостях! И всегда чувствовала себя здесь плохо. Хотела сбежать отсюда. Радовалась, когда уходила из этого места куда бы то ни было.

— Мне тоже здесь плохо. Но уверен, что если в моем доме появится другая девушка, то она сделает

— ВОТ И ПРЕДЛОЖИ РОЧЕСТЕР ПЕРЕЕХАТЬ СЮДА! ПУСТЬ РАДУЕТ ТВОЙ ГЛАЗ!

С этими словами Ракель берет со столика какую-то небольшую шкатулку и со всей силы швыряет ее на пол, довольно тяжело дыша и крепко сжав руки в кулаки.

— ЖИВИТЕ, БЛЯТЬ, СЧАСТЛИВО! — раздраженно добавляет Ракель.

— И я желаю тебе счастья, — грубо бросает Терренс. — Желаю вылечить голову, быть счастливой, виляя задницей на подиуме, и однажды заскулить от одиночества, когда рядом с тобой не будет даже собаки.

— Ненавижу тебя, Терренс Джеймс МакКлайф. — Ракель уверенно подходит к Терренсу и со злостью во взгляде смотрит на него. — Я никогда не прощу тебя за все, что ты сделалю И ненавижу за то, что предал меня тогда, когда я так рассчитывала на твою помощь и поддержку.

— Я никого не предавал, — скрещивает руки на груди Терренс. — И поступил с тобой так, как ты поступила со мной. Все справедливо . Или ты, сучка, думала, что я буду и дальше терпеть твое отношение ко мне? Нет уж, дорогуша! Ни за что!

— Я другого и не ожидала от сообщника Саймона Рингера.

— Ты делаешь вид, что не слышишь меня? Или же ты на самом деле безмозглая и не хочешь понимать, что я пытаюсь тебе сказать?

— Я ничего не хочу слышать. Между нами все кончено.

— Хорошо, раз так, — пожимает плечами Терренс. — Однако я надеюсь, что все, что с тобой происходит, хоть чему-то тебя научит и пойдет тебе на пользу. Может, хоть после этого ты призадумаешься и поймешь, что тебе нужно поменять в себе.

— Призадумайся лучше над своими поступками. А иначе и Рочестер сбежит от тебя.

— И надеюсь, что ты все-таки отправишь на лечение в какую-нибудь клинику и вернешься оттуда другим человеком.

— Тебя бы туда отправить, сука, — грубо огрызается Ракель. — Таким мерзавцем, как ты, там самое место. Хотя я сомневаюсь, что в твоем случае агрессию можно как-то искоренить. Это не поддается лечению. Ты таким родился. Да еще и насмотрелся на своего папашу.

— Наверное, в твоем тоже бесполезно что-то делать. Ты окончательно рехнешься к тому моменту, когда эта тварь Рингер получит свое.

— Желаю, чтобы с тобой поступили точно так же, как все поступили со мной. Чтобы все твои поступки вернулись тебе бумерангом. Чтобы ты, мразь, страдал так же сильно, как и я, и остался совсем один. Чтобы тебя ненавидели и проклинали… Желали гореть в аду… Чтобы у тебя не осталось ни одного друга… Да чтобы твоя собственная мать отвернулась от тебя… Я хочу, чтобы ты до конца своих дней был один . И сдох тоже в одиночестве.

— Эта участь ждет тебя. Это ты сдохнешь в одиночестве.

— Знаешь… — Ракель качает головой. — А ведь в какой-то момент я думала, что смогу полюбить тебя. Верила, что смогу привыкнуть к тебе и научиться быть счастливой рядом с тобой.

— Сомневаюсь, что ты когда-нибудь полюбила бы меня, — сухо заявляет Терренс. — Ты сама сказала, что никогда не любила меня и начала встречаться со мной только потому, что твои родственники давили на тебя и мечтали побывать на твоей свадьбе. И я более, чем уверен, что эти люди настаивали на этом не потому, что они не хотели, чтобы ты сдохла в одиночестве. А потому, что им надоело подтирать сопли взрослой девке.