Чтение онлайн

— Да, как бы то ни было, Питер – все еще наш друг, — добавляет Даниэль. — Брат, который многое для нас значит. Мы любим, мы смеемся, мы ругаемся. Но мы все еще идем по одной дороге. И готовы быть рядом, несмотря ни на что.

— Правда, немного обидно, что он никогда не доверял нам до конца, — признается Эдвард, нервно потирая руки. — Вы ведь знайте, что мы уже давно извинились за прошлые ошибки и изо всех сил старались не давать ему ни одного повода усомниться в нашей преданности.

— Мы вас прекрасно понимаем, ребята, — мягко отвечает Анна, придерживая Даниэля за

плечи и мило поцеловав его в щеку. — Знаем, как много значит для вас ваша дружба.

— В любом случае вы молоды, что не отворачивайтесь от него в такой сложный момент, — подмечает Наталия, положив руку на колено Эдварда. — Что бы он ни делал.

— Подождите пару-тройку дней, чтобы он немного успокоился, — настаивает Ракель, держа руку Терренса в своих руках и нежно поглаживая его запястье. — Да и вам надо прийти в себя.

— Не волнуйся, подруга, мы в порядке, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль. — Даже после таких ужасов.

— И нам хватит сил, чтобы быть рядом с вами и помочь принять смерть подруги, — уверяет Терренс.

— Мне до сих пор в это не верится… — тяжело вздыхает Анна. — Наверное, я никогда с этим не смирюсь.

— Не стесняйтесь, девочки, — мягко говорит Эдвард. — Говорите все, что творится у вас на душе. Не держите все в себе. Если вам плохо – так и говорите.

— Сейчас нам как никогда важно держаться вместе, — подмечает Даниэль. — Смириться мы, конечно, вряд ли сможем, но жить с этим со временем научимся.

— Да я даже не знаю, что сейчас хотела бы сказать… — задумчиво отвечает Ракель, положив голову на плечо Терренса, который в свою очередь приобнимает ее за плечи. — У меня нет слов… Хочется только лишь плакать и к кому-то прижиматься.

— Мы рядом, милые. — Даниэль гладит Анну по голове и протягивает ей свою руку, которую она крепко сжимает. — Всегда будем рядом.

— Спасибо, ребята, — со слезами на глазах тихо благодарит Наталия и целует Эдварда в щеку. — Спасибо, что вы у нас есть.

— Может, мы уже и не вернем Хелен, но лично я очень рада, что Маркуса все-таки арестовали, — уверенно говорит Анна, приложив руку к груди Даниэля, пока ее голова покоится у него на плече. — Что он наконец-то ответит за все то зло, что причинил невинным людям.

— Кстати, а правда, что он, как сказал мистер Джонсон, отравился тем же, что и Эдвард? — спрашивает Ракель.

— Правда, — кивает Терренс. — Когда полиция уже арестовала Маркуса, он вдруг начал кашлять кровью, едва стоял на ногах из-за головокружения и держался за живот.

— А до этого несколько раз куда-то отлучался, пока его прихвостни еще строили из себя крутых, — добавляет Эдвард. — И мне показалось, что в какой-то момент Маркус уже стал выглядеть неважно.

— Да, он не нападал не только потому, что не мог тягаться с молодыми, — подмечает Даниэль. — Уж не знаем, траванулся ли он намеренно или случайно, но полиция вызвала скорую, которая увезла его в больницу в достаточно тяжелом состоянии.

— Каким бы ни был итог всей этой ситуации,

я очень надеюсь, что больше этот человек не причинит никому вреда, — выражает надежду Наталия. — У него за плечами и так слишком много преступлений.

— Не беспокойтесь, девчонки, теперь Маркусом займется полиция, и он наконец-то получит то наказание, которого давно заслуживает, — уверяет Терренс. — Мистер Джонсон вон из кожи полезет, но добьется, чтобы эту тварь не просто посадили, а приговорили к пожизненному или и вовсе казнили.

— И слава богу, хотя бы с вами все хорошо, — отмечает Анна. — Мы бы точно рехнулись, если бы этот негодяй сумел покончить и с вами.

— Вряд ли бы мы справились с этой ситуацией, если бы не вы, — предполагает Эдвард, погладив Наталию по голове. — Если бы вы не обратились к мистеру Джонсону за помощью, мы бы точно там погибли.

— Да, вы и правда молодцы! — восклицает Даниэль. — Молодцы, что не стали ждать и позвонили ему почти сразу же.

— Мы сделали максимум из того, что могли сделать, — задумчиво отвечает Ракель. — В этот раз мы точно знали, куда вы поехали. Знали, что вы имели дело с одним из самых опасных преступников в истории нашей страны.

— Даже не верится, что этот человек и правда оказался отцом Питера, — неуверенно качает головой Наталия. — Что мы все это время… Дружили… С сыном преступника…

— Преступниками не рождаются, — отмечает Анна. — Все зависит от воспитания и окружения. Если ты рос в любви и заботе, то ты даже подумать об этом побоишься.

— Да, но никто не отменял и генетическую предрасположенность, — подмечает Терренс. — И у Маркуса, и у его отца, и его деда, и у других родственников – они все были склонны к жестокости. Все были теми еще гнидами. Как мы с парнями увидели, Питер тоже может быть к этому склонен. Помня, с какой легкостью он не просто направил на человека пистолет и выстрелил раз или два, но промазал, а проводил нещадный такой обстрел.

— Значит, есть вероятность, что Питер может пойти по кривой дорожке и стать преступником? — округляет глаза Ракель. — Значит, он может пойти и начать убивать людей просто так? Мстить им за все свои страдания и унижения?

— Боюсь, так и будет, — предполагает Эдвард. — Теперь его ничто не сдерживает. Так что… Есть шанс, что он будет причинять вред не себе, а кому-то другому. Примерит на себя роль Теодора, которым должен был быть с рождения, и станет… Подобием своего папаши.

— Возможно, если бы Питер не попал к той самой Корнелии и был воспитан Маркусом, то этот парень еще тогда бы стал бессердечной гнидой, — предполагает Даниэль. — Тем более, он и сам говорил, что будто бы жил не своей жизнью. Как будто какая-то часть него живет отдельно от него.

— Думаешь, сторона Теодора – это и есть то, чего он долгое время был лишен? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.

— Скорее всего. Так что… Как бы ни прискорбно это ни звучало, но… Мы с вами потеряли Питера. И больше мы его не вернем. Никогда.