Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Пока Питер ему не особо верит, но если эти провокации не прекратятся, то он в конце концов отвернется от нас, — добавляет Терренс. — Точнее, он уже иногда заговаривает о том, что мы не должны заставлять его мучиться.
— Если вы не будете делать ничего такого, что заставит его в этом усомниться, то Питер от вас не отвернется, — уверенно отвечает Виктор. — Любое неправильное действие или слово приведет к неприятным для вас последствиям и взрастит в нем веру, что Маркус прав.
— Ежу понятно, что он просто пытается настроить его против нас. Сначала говорил гадости
— Когда человек чист и невинен и ему нечего скрывать, то он держится уверенно и спокойно. Ему не надо с пеной у рта кому-то что-то доказывать. Достаточно того, что он сам уверен в своей невиновности.
— Нам и не в чем себя винить, — отвечает Наталия.
— Вот и продолжайте стоять на своем. А если Маркус Лонгботтом не соизволит никак доказать свои слова и будет и дальше болтать и провоцировать, то у Питера поневоле возникнут сомнения.
— Так или иначе мы все будем на его стороне, — обещает Терренс. — Даже если он обвинит нас во всех грехах и провозгласит худшими людьми на свете. Питер всегда сможет на нас рассчитывать и быть уверенным в том, что мы придем по первому же зову.
— В этом я вас полностью поддерживаю. Как бы то ни было, сейчас Питер как никогда нуждается в вашей поддержке и заботе. Мало того что Хелен в опасности, а его самого хотят убить, так еще и старые раны дают о себе знать. Не могу предположить, как именно его могли обидеть какие-то мужчины, но там явно было что-то ужасное. Тем более, Питер скорее всего был еще ребенком, психика которого была недостаточно крепкой, чтобы выдержать такое.
— Наверное, если бы Роуз не забыл о том случае, то сейчас он вряд ли бы был живым, — с тревогой предполагает Наталия.
— Не удивлюсь, если он уже не в первый раз пытается свести счеты с жизнью. Может, как раз то ужасное событие из детства и заставило его подумать об этом в первый раз.
— Кто знает, мистер Джонсон… Все возможно.
В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Виктор допивает свой кофе, а Терренс и Наталия с грустью во взгляде переглядываются между собой.
24.3
— Ох, ладно, ребята, к сожалению, мне уже пора возвращаться на работу, — задумчиво говорит Виктор. — Мой обеденный перерыв вот-вот закончится.
— Спасибо большое, что держите в курсе событий, — дружелюбно благодарит Терренс.
— Если я узнаю еще что-нибудь, то сразу же вам позвоню.
— И мы с вами свяжемся, если что-то изменится, — обещает Наталия.
— Договорились!
Виктор немного поправляет свои очки на переносице, встает из-за стола и забирает с собой лежащий на столике мобильный телефон.
— До свидания, Терренс, до свидания, Наталия.
— До свидания, — в разное время произносят Наталия и Терренс, пожав Виктору руку на прощание.
— Берегите себя.
Виктор разворачивается и спокойно отходит все дальше и дальше от столика, за которым друг напротив друга продолжают сидеть
Терренс и Наталия, которые после этого переглядываются между собой.— Интересно, а правда ли совпадение то, что Джулия Лонгботтом погибла на следующий день после рождения Питера? — слегка хмурится Терренс.
— Намекаешь, что это как-то связано между собой? — округляет глаза Наталия.
— Нет, но лично у меня это вызывает некоторые вопросы.
— Ну… Я тоже не совсем в этом уверена, но… Ведь может же быть такое, что все просто навалилось разом?
— Конечно, может. Но я бы над этим призадумался.
— Можно ради интереса еще раз внимательно перечитать ту статью, в которой есть все материалы дела Маркуса Лонгботтома.
— Черт, сколько всего надо связать между собой! — резко выдыхает Терренс, откинувшись на спинку стула. — И причастность матери Питера, и смерть Джулии Лонгботтом, и тайны Хелен, и прошлое Роуза…
— Согласна, еще немного и у меня точно взорвется мозг.
— Еще и этот старый урод решил устроить охоту в такое неудачное время, когда у нас и без того дел по горло. До выхода альбома группы остались считанные дни, а мы не в состоянии его продвигать и давать концерты. Последний вон отыграли, скрепя зубами. Да еще и у Роуза был нервный срыв на глазах офигевшей толпы, которая сняла все это на камеру.
— Благо, Джордж все видит и прекрасно понимает. С ним вы всегда можете договориться. Он никогда не заставит вас делать что-то, от чего вы бы чувствовали дискомфорт.
— Джордж постоянно говорит, что наше благополучие для него важнее денег, — бросает легкую улыбку Терренс. — А еще он всегда договаривается о выступлениях в нереально крутых местах. Фотосессии, интервью, какие-то мероприятия… Он знает, что доставит нам удовольствие.
— С менеджером вам и правда очень повезло.
— Теперь мы понимаем, что он просто золото.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия тяжело вздыхает, а Терренс бросает взгляд куда-то в сторону.
— Ну что, чем займемся? — интересуется Наталия.
— Без понятия… — задумчиво отвечает Терренс. — Только если просто бесцельно прошвырнуться по городу и подышать свежим воздухом.
— Лично мне сейчас совсем нечего делать и не с кем поговорить. Девчонки заняты, да и родственники все в делах.
— Аналогично… Думал, что мы с Ракель куда-нибудь сходим, но совсем забыл о съемке, которая у нее сегодня должна состояться.
— А она будет сниматься не одна… — загадочно улыбается Наталия.
— Да, мой брательник делает первые шаги к построению модельной карьеры, — хихикает Терренс.
— С такой прекрасной наставницей, как моя подружка, Эдвард быстро всему научится и будет блистать на фотосессиях и модных показах.
— Эдварду постоянно говорят, что у него есть все задатки для карьеры модели.
— Люди правы. С такой-то привлекательной внешностью, с таким-то шикарным телом… М-м-м…
— Как будто я хуже… — обиженно надув губы, скрещивает руки на груди Терренс. — Мне вон сам Бог велел сниматься в фотосессиях и вышагивать по подиуму в дизайнерской одежде.