Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Во-первых, ты подружка Питера, которая многое для него значит. А во-вторых, ты дрянь, которая причинила немало вреда совершенно невинным людям и заставила своих деда и бабку краснеть и договариваться со всеми пострадавшими и извиняться перед ними за твои делишки. Да, меня это не касается. Но я не могу не воспользоваться возможностью сделать некоторым твоим жертвам хорошо, заставив тебя заплатить за все грешки.
— Как можно любить кого-то убивать? Как можно даже подумать о том, чтобы направить на кого-то холодное оружие? Насколько нужно быть бессердечным, чтобы ни капли об
— Подумай обо всех своих грешках и задай себе тот вопрос, который прозвучал последним. Заруби себе на носу, что прежде чем что-то делать, надо очень хорошо подумать.
Хелен ничего не говорит и лишь громко шмыгает носом, с учащенным дыханием крепко обняв себя руками.
— Ну все, кнопка, хватит рыдать, — устало вздыхает Маркус. — И так уже все глаза вон красные от слез. Да еще и натерла их руками. Как говорится, слезами горю не поможешь. Не разжалобишь того, кто уже давно все решил и не собирается отступать от намеченной цели.
— Пожалуйста, мистер Лонгботтом… — дрожащим голосом произносит Хелен.
— Ты должна благодарить меня за то, что не стал убивать тебя сразу же в день твоего похищения и позволил тебе пожить еще немного.
— Серьезно? Да лучше уж умереть, чем жить в тех условиях, в которых мне приходиться существовать уже бог знает сколько времени!
— По-моему, все не так уж плохо.
Маркус быстро окидывает взглядом всю комнату.
— Кроватка есть, столик есть, окошко есть… Свечки тебе постоянно приносят, чтобы ты не сидела в полной темноте. Вон и одеялко с подушкой у тебя имеются. Что еще нужно?
— Мой родной дом со всеми удобствами и близкие люди рядом. Еда, питье… Душ, в конце концов. Я хочу смыть с себя всю эту грязь. Хочу переодеться во что-то другое.
— Не переживай, миленькая, на том свете у тебя всего этого будет с избытком, — уверяет Маркус, похлопав Хелен по колену. — Ну… Может, рядом не будет некоторых твоих близких. Но остальные-то к тебе присоединятся.
— Ребята не позволят вам выиграть! — высоким, громким голосом взвизгивает Хелен. — Они найдут способ покончить со всем этим! Вам и вашим сообщникам придется ответить за все свои деяния.
— Никто ничего не сможет доказать. Официально мы все чисты перед законом, а все попытки что-то нам предъявить не более, чем просто попытки. Полиция только зря потратит время. Да и даже если у них будут какие-то улики, то они все равно не смогут установить, что это наших рук дело.
— Я уверена, что они что-нибудь придумают.
— Пока что не придумали за все то время, что ты проводишь здесь. В противном случае тебя бы уже давно нашли и привели к твоему ненаглядному Питеру.
— Ребята меня не бросят, я это знаю! Знаю, что они не сдаются в своих попытках отыскать меня.
— Пусть и дальше тратят время на твои поиски. И пусть потратят еще больше на поиски твоего трупа, от которого ребята обязательно избавятся.
— Я все равно не перестану надеяться.
— Это неудивительно! Ведь ты девочка. Слабая и наивная девочка, которая даже во взрослом возрасте верит в сказки и мечтает о принце на белом коне.
—
Даже если и так, что вы мне сделайте?— Твое право, кнопка! — приподнимает руки перед собой Маркус. — Если тебе так будет легче принять свой конец, то я не имею ничего против.
— Пощадите, мистер Лонгботтом, прошу вас… — отчаянно взмаливается Хелен. — Отпустите меня… Не убивайте… Я все сделаю… Но только не приносите меня в жертву.
— Хорошо. Если сможешь вернуться в прошлое и сделать так, чтобы не встретить Питера Роуза и не стать его девушкой, то я радостью это сделаю.
— Прошу вас…
— А ты думаешь, мне так уж охота возиться с тобой? Ха, да на кой черт ты мне сдалась? Не имела бы ты к этому делу никакого отношения, я бы вообще тебя не трогал.
Маркус немного наклоняется к Хелен, оперевшись рукой о кровать.
— Ты нужна мне только для одного, Хелен. Для того чтобы помучить Питера. Я мечтаю о том, чтобы он страдал. Страдал как никогда в своей жизни. А поскольку мальчик крепко к тебе привязан, то я и провоцирую его, используя тебя. Сначала он сходил с ума от мысли, что ты ему неверна. А теперь места себе не находит из-за неимения возможности спасти тебя от неминуемой гибели. Все это неплохо так выносит ему мозг, все больше истощает и подводит к критической точке. То, что мне нужно. Мой план работает просто идеально.
— Да Питер и до вас был на грани! — срывается на крик Хелен. — Он так и не поправился и продолжает бороться с собой и своими демонами, даже не думая это отрицать.
— Я в курсе, — хитро улыбается Маркус. — Даже любимая девушка, которая дала ему свою кровь, не смогла помочь мальчику забыть о своей нестерпимой боли. Не исцелила его твоя любовь, девочка. А может, она его даже потопила.
— Я буду вытаскивать его снова и снова. До тех пор, пока он не будет полностью здоров.
— Ну вот и будешь вытаскивать его на том свете. А в реальном мире ваша сказка уже завтра закончится раз и навсегда.
— Этот жестокий мир не заслужил такого чудесного парня, который никогда не делал никому ничего плохого, но которому почему-то все любят причинять огромную боль.
— Просто Питер в этом мире словно прыщ на лице человека: сколько его ни дави, он ни хрена не хочет проходить. Наоборот, становится только больше и ярче.
— Не смейте так говорить об этом человеке!
— Ой, ладно, куколка, думаю, на этом наш с тобой разговор можно уже закончить, — устало вздыхает Маркус. — Я пришел сказать только то, что твоя смертушка возьмет тебя в свое крепкие объятия уже завтра. И планировал потратить на это не меньше нескольких минут. Ну и теперь ты об этом знаешь.
Пока Хелен негромко шмыгает носом и вытирает слезы под глазами, Маркус встает с кровати и немного одергивает свою легкую рубашку.
— Что ж, моя хорошая, увидимся завтра. Наслаждайся последними часами своей жизни. А потом я пришлю сюда кого-нибудь из своей ребят, которые быстренько все сделают. В тот момент пока я буду принимать у себя в гостях Питера и рассказывать этой гниде, за что я проклинаю его вот уже двадцать семь лет.
Маркус отходит от кровати и медленными шагами добирается до двери.