Чтение онлайн

— По крайней мере, вас я боюсь не так сильно, как Маркуса и остальных.

— Приму это за комплимент, — бросает легкую улыбку Элайджа. — Но повторяю еще раз, на меня даже не надейся. Я не стал бы тебе помогать, даже если очень хотел. Моя шкура мне дороже. А предателей Маркус не щадит. Все, кто идет против него, в конце концов очень дорого за это платят.

— Моя жизнь мне тоже дорога. И я готова на все, лишь бы спасти ее, вернуться домой и увидеть своих близких людей.

— Обломайся, девочка. Даже если ты согласишься отсосать нам всем и раздвинешь перед каждым ноги, тебя все равно никто

— Я не хочу умирать… — громко всхлипывает Хелен. — Я еще очень молодая…

— Поверь, после еще нескольких дней, проведенных здесь, ты точно не захочешь жить. Ты будешь так изведена, что смерть будет казаться тебе единственным спасением.

— Пока у меня есть мои любимые люди, я буду бороться за жизнь и не отдам ее добровольно. Я все еще жива лишь благодаря им. Благодаря мыслям о них. Благодаря мысли о том, что я им нужна.

— Любые надежды рано или поздно ослабевают, когда проходят дни и недели, а ситуация никак не меняется в лучшую сторону или становится только хуже.

— В первую очередь я держусь ради Питера. Потому что знаю, что нужна ему. Что он не сможет без меня жить. Что даже парни не смогут его спасти, если со мной что-то случится.

— Вряд ли Питеру понравится то, что тебя имела целая куча мужиков. Он и так сомневался в твоей верности, а этот случай и вовсе приведет его в бешенство. Если Маркус правильно все преподнесет, то ты станешь для него мерзкой дрянью. И он перестанет тебя искать. Наплюет на то, что твоя смерть уже близко.

— Питер не поверит, что я пошла на это сама!

— Посмотрим, Маршалл. Так или иначе твой возлюбленный еще вчера получил несколько прекрасных фотографий своей обнаженной красотки в бессознательном состоянии, которую имеют сразу два парня.

— Что? — широко распахивает глаза Хелен, почувствовав, как душа уходит в пятки.

— Представляю, в каком бешенстве был Роуз, когда понял, что твою голую задницу и сиськи видел не он один.

— Нет… — Хелен резко мотает головой и громко шмыгает носом, начав довольно тяжело дышать. — Нет, этого не может быть! Не может!

— Не волнуйся, мы с ребятами наделали много фоток и видео, которые Маркус будет каждый день присылать Питеру, — обещает Элайджа. — Во всех подробностях рассказывая, как парням было хорошо.

— Нет, пожалуйста, не надо…

Хелен переворачивается на живот и прячет голову в руках, уткнувшись носом в подушку и начав горько рыдать.

— Господи, за что мне это? За что?

— Радуйся, что ты находишься далеко, куколка, — уверенно говорит Элайджа, похлопав Хелен по спине. — Ведь так Питер не сможет устроить тебе скандал, обвинить во всех грехах и бросить. А поскольку он у нас парень темпераментный, то есть вероятность, что Роуз может со злости и убить тебя.

— Я не хочу… Не хочу, чтобы он меня бросил.

— Зачем переживать, когда вы все равно больше никогда не увидитесь? Маркус не позволит ему обнять и поцеловать тебя в последний раз. Когда придет время, вы оба погибнете. И никто не сможет помочь друг другу. Ни ты не спасешь Роуза, ни он тебя отсюда не вызволит.

Хелен ничего не говорит и лишь продолжает громко

— Так что смирись со своей судьбой, Маршалл. — Элайджа хлопает Хелен по ягодицам. — Никто тебя не спасет. А сожалеть о своих ошибках уже поздно. Поздно думать, что все могло бы быть иначе, если бы ты сделала так-то или так-то.

— За что мне это? За что мне все эти страдания?

— Поверь, куколка, иногда люди вообще страдают ни за что. Ты вроде бы ничего не сделал, но при этом тебе достаются все шишки. Даже если ты самый добрый человек на свете, который готов отдать кому-то последний кусок хлеба, это не спасет тебя от несправедливости и жестокости этого мира.

— Моя жизнь не может так закончиться. Не может оборваться так рано. Я не готова умирать. Не готова! Не хочу!

— Сожалею, но я ничем не могу тебе помочь. Если Маркус захочет что-то делать, то он ни за что не отступит. Даже в случае неудач этот человек будет пытаться снова и снова.

— Нет…

— Случай с Роузом это доказывает. Маркус пытается убить его гораздо дольше, чем ты думаешь, но при этом твоему ненаглядному всегда удавалось выкрутиться.

— Он ни в чем не виноват перед этим человеком. Питер его знать не знал!

— Ошибаешься, девочка. Питер однажды причинил моему господину такую сильную боль, от которой он до сих пор отправиться не может. И я даже не уверен, что ему станет легче, когда этот парень будет лежать мертвый в земле.

— Какую еще боль? — недоумевает Хелен, переведя слезный взгляд на Элайджу.

— Если он посчитает нужным, то очень скоро ты обо всем узнаешь. Могу сказать лишь одно: услышав признание Маркуса, Питер будет очень сильно удивлен.

— Неужели это и правда стоит того, чтобы вот так его мучить и убивать?

— Господин решил, что стоит. И никто не собирается его переубеждать и говорить, что убийство и смерть – не выход. Мы с ребятами во всем его поддерживаем. И так будет всегда.

— Поддерживайте человека, который убил сотни невинных людей просто ради нездорового удовольствия?

— В молодости все совершают ошибки.

— Серьезно? — широко распахивает глаза Хелен. — Для вас это просто ошибка? Нелепая случайность?

— Маркус уже давно не ребенок и может сам решать, как ему жить и что делать. Нас с ребятами его жизнь не касается, и мы не намерены в нее вмешиваться.

— Если бы вы и правда в нее не вмешивались, то не стали бы помогать ему делать все, чтобы навредить мне и Питеру.

— Мы всего лишь отдаем дань уважения своим покойным отцам, с которыми дружил Маркус.

— Это несправедливо! Несправедливо!

— Ладно, Маршалл, дальше я уже не вижу смысла о чем-то с тобой разговаривать. Больше мне сказать нечего, и я поеду по делам. Ну а чуть позже сюда подгребет кто-нибудь из ребят, чтобы присматривать за тобой.

Элайджа спокойно встает с кровати, пока Хелен продолжает лежать на животе и смотреть на него пустым взглядом, крепко обнимая подушку.

— Ну а ты давай не выкобенивайся и ешь что принесли. Скажи «спасибо», что мне повезло уговорить Маркуса разрешить тебя покормить. А иначе ты бы сидела здесь голодная еще несколько дней.