Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— О, а глазки-то забегали! Дыхание участилось… Тело напрягалось… Значит, ты понимаешь, о чем я говорю.
— Не понимаю! — огрызается Питер, внезапно почувствовав необъяснимую боль в животе, пока у него на лбу выступает пот. — Вы несете какой-то бред! Старые мозги уже совсем не функционируют.
— Кстати, а дружки-то твои в курсе того, что ты так не хочешь признавать? В курсе, почему ты на самом деле перестал доверять людям и долгое время никого к себе не подпускал?
— Я не могу признавать того, чего не знаю, не помню, не видел, не слышал!
— Значит,
— Это не ваше гребаное дело!
— А вот я знаю, почему так происходит. Очень хорошо знаю. И при желании могу освежить тебе память. Но пока не уверен, что мне стоит это делать. Я еще подумаю.
— Слушайте, уважаемый, если честно, то мне уже реально по хер, зачем вы все это затеяли, — заявляет Питер, сжав руки в кулаки. — Правда. Плевать. Оставьте свою правду при себе. Мне она не нужна. Меня волнует только одно – моя девушка. И я не успокоюсь, пока не увижу ее живой и здоровой.
— М-м-м, попытка увильнуть от ответа говорит о том, что тебе этот разговор неприятен. Хотя меня это вообще не удивляет. Ведь любой на твоем месте предпочел бы молчать и держать эту боль в себе.
— Если вы не скажете мне хоть что-нибудь полезное, то я встаю и ухожу.
— Только вот рано или поздно тебе придется к этому вернуться. Придется пережить ту боль, которая до сих пор тебя убивает. Ты не сможешь бежать от этой боли вечно.
— Я сам как-нибудь разберусь со своими проблемами.
— Ты ведь помнишь, что когда мы с тобой позавчера встретились, то я говорил про мир, который словно пытается от тебя избавиться. Так вот, это чистая правда. Одно из доказательств – то, что ты пытаешься отрицать.
— Замолчите… — раздраженным шепотом произносит Питер. — Заткнитесь!
— Но ничего, очень скоро я исправлю ошибку, которая была допущена много лет назад. Я избавлю этот мир от того мусора, в котором он не нуждается. Больше никому и ничему не придется пытаться тебя убить или принуждать к тому, чтобы ты сам это сделал.
Питер с тяжелым дыханием немного склоняет голову и сжимает руки в крепкие кулаки, понимая, что у него учащается сердцебиение, и на секунду прикрыв глаза из-за легкого головокружения.
— Я чувствую, что ты страстно этого хочешь прямо сейчас, в данную минуту. Даже твоя любимая девушка не может сделать твою жизнь лучше. Ты все равно продолжаешь страдать. События прошлого все больше убивают тебя изнутри. Из-за них ты до сих пор не доверяешь людям и вечно ждешь от них какого-то подвоха. Боишься, что даже близкие в любой момент всадят тебе нож в спину. Как это сделала твоя любимая Хелен.
— Может и так, — низким, слегка дрожащим голосом отвечает Питер. — Но раз я все-таки впустил кого-то в свой круг, значит, этот человек уже доказал свою верность. Ему я уже полностью доверяю.
— Нет, Питер, ты не доверяешь даже людям из своего близкого круга. Даже от своих дружков ты наверняка все время ждешь какого-то предательства. Боишься, что они тебя бросят. Вот почему ты постоянно нервничаешь, снова и снова требуя доказательства их преданности.
—
Вообще-то, ребята не дают мне ни одного повода усомниться в них. Даже если я их прогоняю, то они все равно меня не бросают и говорят, что всегда будут рядом.— Никогда не говори никогда, мой милый мальчик. Иногда на предательство способны даже те, кому ты с легкостью доверил бы свою жизнь.
— Вы не знайте парней, чтобы быть вправе их судить.
— Я уже это говорил, но могу повторить: если бы парни и правда желали тебе счастья, то они не заставляли бы тебя мучиться и спасать от того, что тебе предначертано судьбой.
— Слушайте, у меня от вашего словесного поноса уже голова болит, — слегка морщится Питер, схватившись за голову обеими руками. — И живот заныл ни с того, ни с сего! И блевануть хочется. Может, вы наконец-то заткнетесь? Навсегда, желательно бы!
— Что, не нравится? — ехидно усмехается Маркус. — Больно от мысли, что эти ребята способны на предательство? Боишься, что совершил большую ошибку, как наивный дурачок позволив кому-то ворваться в твою жизнь? Чтобы он ее еще больше испортил!
— В своих проблемах я виню только самого себя.
— Нет, Питер, твоей вины в этом нет. Во всем виноват этот жестокий и несправедливый мир, который не хочет видеть твою широкую улыбку и блеск в твоих глазах. Вселенная словно обиделась на тебя и мстит за то, что ты решил в нее ворваться. Ты для нее как кусочек скотча на лапе кота, от которого он никак не может избавиться. Как чей-то неудачный проект, который можно отправить в мусорку.
Питер ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, неуверенно посматривая на Маркуса, пока Даррен с хитрой улыбкой предпочитает отмалчиваться и попивать напиток из своего пластикового стакана.
— Так что ты правильно делал, что не доверял людям. Они все хотят от тебя избавиться. Все мечтают сделать тебе больно. Упиваются твоими страданиями. Ты – трусливый, неуверенный в себе и слабый уродец, которого все бросили и никогда не любили. Включая ту алкашку, которая положила на тебя огромный болт с мыслью, что из тебя не выйдет ничего хорошего.
— Вы, блять, решили поиздеваться надо мной? — приходит в бешенство Питер. — Вам что ли нравится меня оскорблять и унижать?
— Я не оскорбляю, а говорю правду!
— Да пошли вы на хер со своей гребаной правдой!
Питер резко бьет по практически пустому пластиковому стакану, некоторая часть напитка из которого проливается на стол.
— Я ухожу! Потому что больше не хочу слушать весь этот бред какого-то выжившего из ума старого ублюдка.
— Не хочешь слушать, потому что понимаешь, что это правда, — отмечает Маркус. — Правда, которую ты отчаянно пытаешься отрицать.
— Когда вы все-таки соизволите сообщить мне о местонахождении Хелен, то дайте знать. И я приеду к вам на встречу только в том случае, если вы будете готовы это сделать. Или хотя бы объяснить мне, какого, блять, хера происходит вся эта лютая дичь.
Питер резко встает из-за стола, разворачивается и быстрым, резким и широким шагом уходит в неизвестном направлении, пока Маркус с ехидной улыбкой наблюдает за напряженным от переполняемого им гнева мужчиной с багровевшим лицом.