Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Прошу вас, мистер Лонгботтом, прекратите все это, — с жалостью умоляет Хелен. — Никогда не поздно остановиться и не совершить еще больше ошибок.
— Если я чего-то хочу, то всегда этого добиваюсь, дорогая моя. И сейчас я тем более не собираюсь останавливаться, когда пройдена уже больше половина пути. Я выполнил одну из самых важных задач – взял тебя в плен. И ты останешься в нем до самого дня своей смерти.
— Нет, ради бога, не делайте этого…
— И Питера ты теперь больше не увидишь. Можешь только лишь вспоминать все те моменты, что вы провели вместе. А новых
— Я не хочу умирать…
— Ну, девочка, думаешь, я хочу? Думаешь, мои ребята хотят? Нет, миленькая моя! Я еще относительно молод – мне всего пятьдесят семь лет. И чувствую себя прекрасно.
— Вам что, станет легче жить, если вы убьете еще пару-тройку невинных людей?
— В этом есть что-то азартное.
— То есть, вы фактически признаетесь в том, что совершили сотни убийств, за которые до сих пор не ответили по всей строгости закона?
— Ты очень любопытная, Хелен, — с хитрой улыбкой спокойно говорит Маркус. — Очень любопытная…
— Ладно, можете не говорить. Мы с ребятами уже давно все про вас знаем.
— Ну знайте – и молодцы! Хотя все это не имеет никакого отношения к тебе и Питеру.
— Да что вы!
— Как я уже говорил, твой ненаглядный однажды нехило так нагадил мне в душу и подложил свинью. Этого я не хотел, не хочу и никогда не стану прощать.
— Никак проступки не стоят чьей-то смерти. Какими ужасными они бы ни были.
— Не волнуйся, Хелен Маршалл, за свои грешки ты также ответишь. Долгое время ты всеми силами этого избегала, строя из себя невинную. Но приходит время и за все приходиться платить. За все…
— Это вы сейчас про себя?
— Про тебя. И я более, чем уверен, что все твои жертвы были бы мне очень благодарны, если ты заплатишь за причиненную многим людям боль.
— Друзья и родственники всех ваших жертв тоже были бы рады не просто знать, что вас арестовали, а вообще – казнили. Я не помню, чтобы кто-то совершал больше преступлений, чем вы.
— В своей жизни я сделал только одну вещь, о которой до сих пор очень жалею. Всего одну. Если бы я не согласился на это пойти, то все было бы прекрасно.
— Трудно поверить, что вы жалейте об убийстве сотен невинных людей.
— Да мне как-то плевать, веришь ты или нет, если честно.
— А я и не жду, что вы за одно мгновение станете хорошим и во всем раскаетесь.
— Вот и умница, — невинно улыбается Маркус. — И я еще больше буду тобой восхищаться, если ты будешь вести себя тише воды, ниже травы все то время, что тебе придется здесь провести.
— Я не хочу оставаться здесь ни на секунду. Здесь темно, грязно… И всякая живность ползает… Я боюсь мышей, тараканов и пауков…
— А ты думала, я поселю в каких-нибудь шикарных хоромах и позволю чувствовать себя принцессой?
— Прошу вас, мистер Лонгботтом, не оставляйте меня здесь, — с жалостью во взгляде умоляет Хелен.
— Не волнуйся, моя хорошая.
Маркус легонько хлопает Хелен по руке.
— Твои страдания не будут длиться вечно. Да и я сам не хочу слишком
затягивать. Продлевать удовольствие – это здорово, но нужно уметь вовремя доводить дело до конца.— Нет, прошу вас… — со слезами на глазах качает головой Хелен, прижав колени к груди и крепко обхватив ноги. — Я не хочу…
— Если ты будешь делать все что тебе говорят и вести себя как мышка, то мы с тобой очень хорошо поладим. Ну а если будешь дерзить и выпендриваться, как Питер, когда мои ребята его схватили, то нам придется немного тебя приструнить.
— Мне страшно… Я не хочу быть здесь одна…
— А ты не будешь одна. Мои ребята будут по очереди за тобой присматривать. Чтобы ты не решила отсюда сбежать. Пока одни работают и занимаются своими делами, другие проводят здесь дни и ночи до моих дальнейших указаний.
— Нет! — вскрикивает Хелен. — Не оставляйте меня с ними! Они хотят причинить мне боль! Я не хочу! Не хочу!
— Расслабься, кнопка, пока что никто не собирается тебя убивать. Ребята помнят, что я им это запретил. Но я не могу обещать, что парни не захотят немножко с тобой развлечься. Они ведь молодые, энергичные, с бурлящей в жилах кровью… К тому же, пока что одинокие…
— Нет, ради всего святого, прошу вас, не надо… — Хелен начинает сильно дрожать от страха, широко распахнутыми глазами смотря на Маркуса. — Не надо…
— Извини, дорогая, но ни один здоровый мужчина не сможет устоять против красивой молоденькой девочки.
Маркус заинтересованным взглядом окидывает Хелен с головы до ног, заставив ее стыдливо прикрыть руками свое декольте.
— Тем более в таком топике и в таких шортиках. Был бы я лет на двадцать моложе, то непременно обратил бы на тебя внимание. Хотя… Если честно, мне не очень интересно развлекаться с девочками. Не в том я уже возрасте. У меня слишком много дел. Да и пик моего сексуального желания был пройден давным-давно.
— Нет, пожалуйста, не надо… — с душераздирающим всхлипом взмаливается Хелен. — Пощадите… Я сделаю все, что вы скажете. Только не позволяйте им приближаться ко мне.
— Не могу! — разводит руками Маркус. — Я обещал им тебя в качества подарка и не могу пойти на попятную. А иначе я потеряю авторитет в глазах ребят, которые посчитают меня пустословом.
— Я вам не какое-то знамя, чтобы передавать меня из рук в руки! И в проститутки не нанималась!
— Сожалею, Хелен, но ничего уже не изменить. Я посчитал это прекрасным подарком для моих ребят, которые всегда были мне верны. Как и их отцы, некоторые из которых, к большому сожалению, уже давно мертвы.
— У меня есть мужчина! — восклицает Хелен. — Я не могу его предать! И не позволю кому-то чужому тронуть меня пальцем!
— Этот мужчина уж точно поверит, что ты крутишь романы с другими, если мои ребята сделают все правильно и добудут компромат на тебя.
— Нет! Не смейте этого делать! Не смейте!
— Раз Питер захотел доказательств моих слов – он очень скоро их получит, — уверенно заявляет Маркус. — Я с удовольствием покажу ему, как тебе хорошо в окружении целой кучи молодых ребят.