Чтение онлайн

— О, вот как! — с грустью во взгляде произносит второй полицейский. — А разве его уже привезли сюда?

— Мы пока что не знаем, — пожимает плечами Терренс. — Я попробую спросить на ресепшине. Может, мне что-то скажут.

Терренс разворачивается и быстрым шагом подходит к стойке, за которой сидит молодая девушка со светлыми волосами и отвечает на какие-то звонки, параллельно с этим заполняя какие-то бумаги. Ракель же бросает ему мимолетный взгляд, полный огромной печали, но очень быстро переводит его вниз.

— Тот человек вам настолько дорог, раз вы так переживайте за него? — дружелюбно интересуется

— Он заменил мне родителей, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — Которые погибли еще тогда, когда я была ребенком. Которых убил Саймон…

— Да, мы знаем.

— Я так не хочу потерять его… — тяжело вздыхает Ракель. — Он – мой самый близкий человек на этом свете. Если этот человек умрет, я не смогу это пережить. Я нуждаюсь в нем.

— Надеемся, что этот человек поправится.

— Хотелось бы верить.

— Кстати, вам бы не мешало привести себя в порядок. Если честно, ваш внешний вид меня немного пугает. — Полицейский рассматривает Ракель с головы до ног.

— Мне сейчас плевать на себя… — тихо говорит Ракель, крепко обняв себя руками. — Все мои мысли сейчас только о том, чтобы мой самый близкий человек выжил.

— В любом случае держитесь, — мягко отвечает один из полицейских. — Что бы с ним ни случилось, он справится.

— Спасибо за поддержку, господа полицейские.

Полицейские переглядываются между собой и с жалостью во взгляде смотрят на Ракель, которой оба искренне сочувствуют. А немного погодя к ним быстрым шагом подходит Терренс, который что-то обсудил с девушкой на ресепшине.

— Мне сказали, что этого человека уже привезли сюда, — уверенно сообщает Терренс. — Им занимаются врачи. Девушка на ресепшине сказала, что нам немного подождать.

— Хорошо, тогда я пока посижу там… — тихо говорит Ракель.

Обняв себя руками и склонив голову, Ракель медленным шагом направляется в ту сторону, где стоят несколько стульев, присаживается на один из них и тяжело вздыхает. В этот момент Терренс переглядывается с полицейскими и качает головой.

— Ну и потрепал ей нервы этот мерзавец… — с грустью во взгляде вздыхает один из полицейских.

— Это точно… — задумчиво отвечает Терренс. — Мало того, что с ней произошли все те ужасы, так тут еще и ее родственник попал в больницу с сердечным приступом.

— Вы бы повнимательнее присматривали за ней что ли, — задумчиво говорит второй полицейский. — И отвечайте на вопросы врачей вместо нее. Видно, что она не в состоянии это сделать.

— Если мне правильно сказали мои коллеги, вы ее парень… — предполагает еще один полицейский.

— Да, все верно, — поджав губы, неуверенно кивает Терренс. — Я ее возлюбленный.

— Знайте, конечно, сердечный приступ – это довольно распространенное явление в наше время, но все же восстановительный период очень трудный и долгий… — с сожалением говорит тот же самый полицейский.

— Я знаю. — Терренс на мгновение опускает взгляд на свои руки. — Но если этот человек не выживет, она вряд ли переживет его гибель…

— Верьте, что все обойдется.

Полицейский бросает короткий взгляд на Ракель, которая сгибается пополам и аккуратно вытирает слезы под глазами, уставив свой взгляд в одной точке.

— Да, мистер

— Не хотелось бы, чтобы хороший человек покинул этот мир, — с грустью во взгляде говорит Терренс.

— Мы понимаем, но пока что придется только ждать. Придется какое-то время посидеть в зале ожидания.

— Я знаю. Но ничего, подождем столько, сколько нужно.

— И еще раз хотим посоветовать вам внимательно приглядывать за этой девушкой.

В этот момент полицейские внимательно рассматривают Ракель, которая сидит на стуле, сложив руки перед собой и уставив пустой взгляд в пол.

— Очень уж она плохо выглядит, — с тревогой в душе шепчет полицейский. — Было бы неплохо, если бы она что-то съела, умылась, причесалась и переоделась.

— Да уж, — с грустью во взгляде вздыхает другой полицейский. — Как бы она не натворила каких-нибудь глупостей…

— Не беспокойтесь, господа полицейские, я присмотрю за ней, — с грустью во взгляде кивает Терренс.

— Не отходите от нее, пожалуйста. В таком состоянии ей нельзя оставаться одной.

— И было бы неплохо как-то поговорить с ней, — советует один из полицейских. — Отвлечь ее… Чтобы она хоть на время перестала думать о том, что произошло. А то ведь так можно рехнуться.

— Сделаю все, что смогу, — спокойно обещает Терренс.

— Хорошо.

— Вы сообщите нам, если врачи что-то скажут вам про Саймона?

— Да, мы тут же дадим вам знать! Если вы все еще будете здесь, конечно.

— А если вам будет нужна будет какая-то помощь, то можете обратиться к дежурной медсестре, — добавляет один из полицейских и указывает на стойку ресепшн, куда уже ранее ходил Терренс, чтобы спросить про Фредерика.

— Спасибо большое, я все понял, — с легкой улыбкой благодарит Терренс.

— Хорошо. Если что, мы будем ожидать новостей о Рингере здесь. Как только что-то будет известно, то кто-то из нас обязательно вам сообщит.

Полицейские разворачиваются, отходят в сторону и начинают какой-то свой разговор, дабы скоротать время в ожидании новостей о Саймоне.

— Хорошо, будем ждать… — шепчет Терренс, несколько секунд грустным взглядом смотря вслед полицейским. — Будем…

Терренс нервно сглатывает и быстро осматривается вокруг, понимая, что с этой минуты начинается долгое, томительное ожидание, которое всегда убивает гораздо больше, чем что-либо. Пока в этот момент Ракель продолжает сидеть на стуле и вспоминать все то, что произошло некоторое время назад. Да не только это… Она думает обо всех событиях, что произошли с ней в последние пару месяцев. О тех событиях, которые девушка с радостью как-то изменила, если бы у нее был такой шанс. Ракель чувствует себя абсолютно измотанной и сейчас с радостью отправилась бы домой и легла спать. У нее не осталось сил на что, чтобы плакать, кричать и просить у кого-то помощи. Все они были потрачены на попытки противостоять Саймону. Если бы ей пришлось бороться с этим человеком еще час или два, она бы точно этого не выдержала. Впрочем… Девушка все равно была готова сдаться и из-за сильной усталости позволить своему обидчику сделать с ней все что угодно.