Влюбить Уинтер
Шрифт:
— Хватит, — рычит Марк, делая шаг вперёд. — Сынок, у тебя нет выбора, — говорит он, глядя Габриэлю в глаза. — Джексон твой начальник и один из наследников Блэкмура. Если он сказал, что заберёт с собой девушку Ромеро, значит, так тому и быть. Я не позволю тебе разрушить всё, над чем работал этот клуб, из-за какой-то глупой девчонки. Я говорил тебе это с самого начала.
И это говорит человек, чья дочь только что провела утро, делясь со мной своими самыми сокровенными тайнами. Интересно, как Старла отнесётся к этим словам, исходящим из его уст.
Я заглядываю за плечо Габриэля, чтобы увидеть, насколько серьёзно Марк настроен, и понимаю,
— Никто её не тронет, — заявляет Габриэль, принимая оборонительную стойку и готовясь сразиться с любым количеством противников.
— Гейб, — шепчу я, надеясь вразумить его. Как бы я ни боялась за свою судьбу, это ничего не изменит, если Габриэль погибнет, пытаясь помешать Джексону забрать меня.
Габриэль бросает на меня предупреждающий взгляд через плечо, безмолвно приказывая молчать.
— Отдай её, — настаивает Джексон, принимая боевую стойку. Я уже видела, как Джексон дерётся. Я знаю, каким опасным он может быть. И хотя Габриэль намного сильнее Джексона Кинга, он не так высок, и у него гораздо меньше профессионального опыта. У него нет ни единого шанса против наследника Блэкмуров, тем более что это будет он против любого, кого Марк пошлёт его сдерживать.
— Ты хочешь целый год драить туалеты? — Спрашивает Марк, и его угроза кажется пустой даже для моих ушей. — Или ты бы предпочёл, чтобы я тебя изгнал?
— Мне плевать, что ты со мной сделаешь, — рычит Гейб. — Он не заберёт Уинтер. Она беременна. Она моя женщина, и я её не отпущу.
Я могла бы разрезать воздух ножом, чтобы снять напряжение. Никто не произносит ни слова, и мы все стоим в полной тишине. Я чувствую, как от Джексона волнами исходит гнев, пока он вслушивается в слова Габриэля, разрываясь между верностью Афине и осознанием того, что я ношу невинного ребёнка. Интересно, сомневается ли он в том, что Габриэль не лжёт.
— Она… что? — Спрашивает Марк, отступая назад, как будто Габриэль его толкнул.
— Я беременна, — подтверждаю я, делая шаг вперёд. Но я больше не собираюсь стоять за спиной Габриэля. Я устала от всей той боли и разрушений, которые причиняла. Я больше не могу этого выносить. Положив руку на плечо Габриэля, я смотрю в его небесно-голубые глаза. — И я пойду с Джексоном.
Наступает долгая тишина, и я делаю ещё один шаг к Джексону, готовая встретить свою судьбу. Я больше не могу этого выносить. Мне нужно встретиться с этим лицом к лицу, а это значит, что я должна противостоять Афине, чего бы мне это ни стоило. Я не могу и дальше подвергать опасности жизнь Габриэля или кого-либо из «Сынов дьявола». И я могу только надеяться, что Афина и её люди найдут в своих сердцах жалость к моему нерождённому ребёнку.
Но когда я отхожу от Габриэля, он хватает меня за руку и удерживает.
— Ты не можешь уйти, — выдыхает он, и когда я оглядываюсь на него, то вижу в его глазах такое отчаяние, что оно разбивает мне сердце.
Я поворачиваюсь к нему и встаю на цыпочки, чтобы обхватить его сильную челюсть.
— Это единственный выход, — выдыхаю я. — Я не могу продолжать
в том же духе. Я не могу продолжать прятаться, а ты не можешь бороться со всеми ними.Одинокая слезинка скатывается из глаз Габриэля, когда его сильные руки сжимают мои запястья. Не думаю, что я когда-либо видела его таким взволнованным, тем более дважды за один день, и мне кажется, что моё сердце вот-вот выскочит из груди. Вытирая его слезу большим пальцем, я нежно улыбаюсь ему.
— Я буду в порядке, — обещаю я. — Всё будет хорошо.
Притягивая его лицо к своему, я страстно целую его. Я не знаю, правда ли то, что я говорю. Всё, что я знаю, это то, что я безумно люблю этого человека. Всем сердцем, и, чего бы это ни стоило, я буду защищать его. У нас с нашим ребёнком всё должно быть хорошо. Потому что мне нужно это пережить. Я должна пойти. Ради Габриэля.
— Пошли, — грубо требует Джексон, и гравий хрустит под его ботинками, когда он приближается, готовый разнять нас.
— Если она идёт, иду и я, — говорит Габриэль, крепко сжимая меня в объятиях.
— Габриэль, что ты делаешь? — Шиплю я.
Габриэль смотрит на меня спокойным, уверенным взглядом и запускает пальцы в мои волосы.
— Я тебя не отпущу. Так что, если он настаивает на том, чтобы отвести тебя к ним домой, я пойду с тобой. Я обещал, что буду защищать тебя. — Свободная рука Габриэля опускается с моего запястья на живот и прижимается к тому же месту, где доктор Росс сфотографировал нашего ребёнка. — Я буду защищать вас обоих.
На глаза наворачиваются слёзы, и я качаю головой, умоляя его передумать, остаться, хотя и знаю, что он этого не сделает. Габриэль крепко прижимает меня к себе, и у меня перехватывает дыхание, когда он страстно целует меня, на мгновение поглощая мои губы.
А потом он отстраняется, и его тёплые, сильные губы отрываются от моих, но его руки остаются на мне.
— Я пойду за тобой, — подтверждает он, глядя на Джексона, прижимая меня к груди.
Джексон насмешливо фыркает.
— Ты знаешь, куда мы направляемся?
Габриэль кивает, и я оборачиваюсь к Джексону как раз вовремя, чтобы увидеть его ухмылку.
— Хорошо, тогда ты пойдёшь первым.
Взглянув на Марка, Джексон добавляет:
— Ты тоже идёшь. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты стал свидетелем последствий предательства нашего доверия. И я подозреваю, что у них найдётся несколько подходящих слов и для тебя.
Марк торжественно кивает, его кадык дёргается, когда он с трудом сглатывает.
Габриэль осторожно ведёт меня обратно к грузовику. Это было неожиданно, потому что я думала, что он поедет на своём «ночном поезде». Может быть, тогда мы смогли бы сбежать. Но, возможно, я просто принимаю желаемое за действительное. Кроме того, я не могу ожидать, что он сделает это для меня. Это подвергло бы нас ещё большей опасности, чем та, в которой мы уже находимся, и, без сомнения, его клуб смог бы выследить нас. В конце концов, это их работа.
Дверь захлопывается, и я на мгновение остаюсь в тишине, пока Габриэль обходит машину и садится за руль. Я использую эти секунды, чтобы собраться с силами. Мне это понадобится для того, что будет дальше. Укрепляя свои эмоции, я напоминаю себе, что способна бороться до самого конца, и что я сильнее, чем думают люди. Теперь у меня есть то, за что стоит бороться. Прижимая ладонь к животу, я заверяю своего маленького карапуза, что всё будет хорошо. Я не допущу, чтобы с ними что-нибудь случилось.