Виктория
Шрифт:
– Откуда у него столько собак?
– удивилась Вика.
– Та не, це я так. Прихлебатели, разумиишь? Так, про кого йще. Плахов? Ой, - вскрикнула Нюра, - так ты же ж ничего не знаешь! Он жеж як вы въихалы, он жеж обженился с горю. На физкультурше, помнишь? Дите уже спрацали, на фронт ушел. Они перед войной с Жихаревым друзьями закадычными стали.
Вике стало грустно, но не оттого, что ее Иван Петрович женился на той рыжей учительнице, а оттого, что из Нюриного рассказа выходило, что и правда, лишние были Сорины в станице. Мешались там. А вот уехали и даже Плахов помирился с Жихаревым, который
– Ну, а Юрка? Другие ребята?
– осторожно спросила она, - Все целы?
– Не все, - ответила Нюра и опустила длинные ресницы.
– Мы ж, того, пожениться решили.
Лена и Валя восхищенно вобрали в себя воздух:
– Ты - жениться?
– У нас многие рано выходят, мамка моя в четырнадцать замуж вышла.
– На ком, - не понимала Вика, - За кого ты замуж-то собралась?
– Да уже, видать, не выйду.
Нюра стала шлепать губами, сильно задрожала и заплакала:
– Сначала они Юру пытали. В райцентр увезли и пытали. Они хотели партизан найти и знали, что Юра знал... А Юра правда знал. Он случайно в станице задержался. Из-за меня. А они его и захватили.
– Родной отец?
– вдруг спросила Вика, - Тимофей-то?
– Что ты? Что ты? Сказылась! Тимофей тут ни при чем. Война.
Она обмякла, зарделась, стала утираться. Потом оглядываться стала, ища своих землячек, но те были в дальнем углу вагона. Вагон качнуло, и Нюра упала на грудь Вики.
– Ну, хватит, хватит.
– Теперь продадут в рабство...
– всхлипнула Нюра.
В вагоне стало тихо. Все прислушивались, это была первая информация. Все, как одна, почувствовали, что Нюра что-то знает.
– В какое рабство?
– спросила Лена, - Говори, что слышала?
Нюра обернулась и заговорчески стала рассказывать.
– Когда нас везли в райцентр, полицаи все шутковали: продатут в рабство, продатут в рабство. Мамка моя пол дороги бегла за телегами. Нас ведь много забрали, да в разные составы запихнули.
– Ну! Они что же всю страну вывезти решили?
– Страсть сколько поездов идет, - подтвердила Нюра, - Везде люди, оборванные, больные. Ну, так вот, бачте, мы полицая пытаем, кажи, куда нас. Он каже, что в Берлин. Каже, что вже там есть немец како-то богатый, который наших девок скупает, так, девки?
С другого конца вагона подтвердили, все повернули головы к Нюриным землячкам.
– По пятнадцать фенигов, - добавила одна из них.
– Слухайте дальше. Вот тот немец, бюргер по-ихему, буде нас смотреть и распродавать.
– Как Чичиков - мертвые души, - ахнула Лена Красавина.
– Не, как на восточном базаре наложниц, - грубо пошутила Валя.
– Не, как обыкновенных рабов, - уточнила Нюра, - то есть рабынь. Ще те полицаи сказывали, что отправляют нас навсегда, чтобы породу их тамошних рабов улучшить, мы ж все рукатые, работящи, а ихние хлипкие - ну, разом, немци!
Не было им смешно. Они уселись на пол, как по команде, произнося только два слова: "Берлин" и "навсегда".
ЮНОСТЬ ЯКОБА
Вопли Хайль учиняют расправу над достоинством нашим
Сапоги учиняют расправу над улицей наших прогулок
Дураки
учиняют расправу над нашей мечтоюПодлецы учиняют расправу над нашей свободой...
Поль Элюар
Нападение на Бельгию
Весной сорокового года основные силы армий Европы были приведены в полную боевую готовность и только ждали приказа своего командования. Армии были сосредоточены на франко-германской границе, вдоль которой с обеих сторон тянулись мощные укрепительные линии. Со стороны французов это была линия Можено, с немецкой - линия Зигфрида.
Линия Можено была возведена на стыке Франции, Германии, маленького гористого Люксембурга и отрезка границы Бельгии.
Хотя Бельгия причисляла себя к государствам, объявившем о своем нейтралитете, и всячески желала этот нейтралитет сохранить, Франция была уверена в том, что при развертывании наступления со стороны нацистской Германии, Бельгия выступит на стороне Франции, предоставив последней и свои немалые ресурсы вооружения, и себя самою в качестве плацдарма боевых действий.
Поэтому в северной части границы Бельгии оборонительных сооружений, именно в силу того, что Франция считала Бельгию своим союзником, а ее собственные укрепления на границе с Германией - продолжением линии Можено.
Линия Зигфрида, состоявшая из долговременных оборонительных фортификационных сооружений, противотанковых и противопехотных заграждений, пролегала от Ахена до Багеля.
Надо сказать, по техническому оснащению и колличественному составу и техники и войск противостоящие стороны были равны. Но Германские войска имели превосходство в военной выучке. Подготовка германской армии велась на высшем уровне, предметно и целенаправленно.
Еще в тридцать девятом году одновременно с проведением операции по нападению и захвату Нидерландов, Немецкое командование начало подготовку операции, основной задачей которой был захват Франции и Бельгии.
Удар было решено нанести по центру союзных армий и уничтожить северную группировку противника. Этот удар планировалось провести через север линии Можено, южнее района развертывания франко-британских войск, предназначавшихся для выдвижения в Бельгию.
Бельгия - компактное государство с древней, пожалуй, одной из самобытнейших историй в Европе - была зажата со всех сторон плотным кольцом армий, намеревавшихся побороть друг друга. Справа, с восточной границы на бельгийский ринг готовилась выйти Германия, а с нею и Нидерланды, капитулировавшие годом ранее, снизу, с юга теснила Франция, слева - с запада, за Ла-Маншем - англичане.
К маю 1940 года вооруженные силы Германии на западном фронте полностью закончили стратегическое сосредоточение и развертывание на северном крыле линии Зигфрида, на всем протяжении от побережья Северного моря до Ахена. Здесь развернулись три армии группы армий "Б", которыми командовал Буко. При поддержке второго воздушного флота они должны были захватить Голландию, прорвать оборону противника на Бельгийской границе и отбросить его за линию Антверпен.
Группа армий "А" под командованием генерала Рунштедта должна была прорвать южную часть обороны противника, пройти Люксембург и вторгнуться в южные районы Бельгии, форсировать Маас между Денаном и Седаном и стремительно продвигаться к устью Соммы.