Чтение онлайн

Затем он вошел в нее. Это было быстро, мощно, почти дико, как стихия. Вика вскрикнула, ее тело выгнулось, и она почувствовала, как Егор наполняет ее, как его молодое, горячее тело движется в ней с неистовой страстью, с первобытной силой. Это было совсем не так, как с дедом Матвеем. Там была нежность, опыт, здесь же – грубая, первобытная сила, которая захватывала ее целиком, не оставляя места для мыслей, только для чистого, неразбавленного ощущения,

почти боли, смешанной с удовольствием. Ее бедра инстинктивно поднимались навстречу его движениям, ее руки обхватили его спину, ее ногти впивались в его кожу, и она чувствовала, как ее тело превращается в сгусток желания, нарастающего с каждой секундой. В этом танце, под покровом Купальской ночи, среди древних деревьев, она отдалась ему целиком, без остатка, растворяясь в ощущении его молодого, сильного тела, в его страсти, в этом древнем, первобытном зове, что эхом отзывался в каждом уголке ее существа.

Иван двигался в ней с нарастающей силой, его тело было напряжено, его дыхание срывалось с губ тяжелыми, прерывистыми стонами. Вика, цепляясь за его спину, чувствовала, как внутри нее все сжимается до невыносимой точки, как напряжение нарастает с каждой секундой, угрожая разорвать ее на части. Ее собственные стоны становились все громче, они сливались с шорохом листвы и отдаленным шумом реки, превращаясь в единую, древнюю песню. Мир вокруг нее сузился до этого ритма, до этого жара, до этого молодого, необузданного тела, что двигалось в ней.

И вот, в один ослепительный, нестерпимый миг, она почувствовала, как эта волна, эта накопленная энергия, срывается с цепи. По ее телу пробежала мощная, судорожная дрожь, ее спина выгнулась дугой, словно ее пронзил электрический разряд, а из груди вырвался дикий, пронзительный вскрик, который тут же растворился в густом пару Купальской ночи. Это был крик, полный боли и наслаждения, отчаяния и экстаза, такой же необузданный и первобытный, как и сама ночь. Мышцы ее живота свело судорогой, влага хлынула, и все ее естество сжалось в блаженном, невероятном спазме. Она ощутила, как мир рассыпается на тысячи искр, а затем вновь собирается воедино, оставляя после себя опустошающее, но невероятно сладкое послевкусие. Вся она содрогалась, мелко дрожа, цепляясь за него, словно за якорь в бушующем море.

Иван застонал еще глубже, его движения, хоть и потеряли ту первобытную ярость, еще продолжались в ней какое-то время, медленно,

тяжело, его бедра отбивали ритм, продолжая наполнять ее, словно пытаясь продлить этот момент, удержать ее на грани ощущения. Затем он, издав последний, протяжный стон, замер, тяжело дыша, его тело расслабилось, обмякло на ней. Он уткнулся лицом в ее шею, его горячее дыхание опалило кожу, и Вика почувствовала, как его руки крепче обнимают ее, притягивая к себе.

Они лежали так, сплетенные телами, на влажной земле, под огромным, звездным небом Купальской ночи. Шум с поляны доносился теперь совсем глухо, словно из другого, далекого мира, его сменила тишина, наполненная шорохом ночной листвы и стрекотом цикад. Оставались только они двое, их горячие, потные тела, стук их сердец, постепенно успокаивающийся, и шорох ночного леса. Вика чувствовала его вес, его тепло, его усталость, и это было невероятно интимно, глубоко, совсем по-другому, чем с дедом Матвеем. Если там была нежность и знание, то здесь – дикая, необузданная страсть и молодость, которая захватила ее целиком, оставив после себя чувство опустошения, но и неземной свободы.

Вика медленно открыла глаза. Над ними раскинулось бездонное, черное небо, усыпанное мириадами ярких звезд, которые казались ближе, чем когда-либо, словно бриллианты, рассыпанные по бархатной ткани. Ночной ветер прошелся по ее обнаженной коже, вызывая легкую дрожь, но она не чувствовала холода. Она лежала, прижавшись к Ивану, и в ее голове, словно вихрь, проносились образы – горячий пар бани, глаза деда Матвея, таинственное исчезновение Лесного человека, и теперь вот – эта ночь, этот лес, этот парень. Она пережила так много за эти дни, так много открыла в себе самой.

Что это было? Любовь? Страсть? Или просто часть того, что называется жизнью, что неумолимо тянуло ее вперед, раскрывая новые грани ее существа? Она не знала. Но одно она понимала точно: она изменилась. Девушка, приехавшая в деревню, осталась где-то там, в прошлом. Теперь она была иной – пробужденной, смелой, познавшей и нежность, и дикую страсть, и тайну мира. И, глядя на звезды, она чувствовала, как в ней зарождается новое, мощное желание – желание жить, чувствовать, познавать, идти вперед, навстречу всем тайнам и приключениям, которые приготовила ей жизнь. Ночь Купалы подходила к концу, но для Вики это было только начало. Начало пути в неизведанное, где каждый шаг обещал новые открытия, новые эмоции, новую себя.