Великий миф
Шрифт:
Как-то не вяжется поведение молодого царя с тем, что пишут наши исторические мэтры.
«Не только страха ради без устали занимался он (Петр) „марсовыми потехами“. Из „потешных“ постепенно формировались два отличных боевых полка — Преображенский и Семеновский. А село Преображенское превратилось в укрепленный воинский гарнизон». (Молчанов Н. Н.)
Почему Петр не организовал оборону, имея под рукой два полноценных полка «нового строя» и укрепленный лагерь?
Польский историк Казимир Валишевский по этому поводу пишет: «Даже в более позднем возрасте Петр не проявлял никакой храбрости. Он был для этого слишком нервным и впечатлительным». По сути, верно, но слишком деликатно, проще и понятнее сказать, что царь был ТРУСОМ! Как рубить головы безоружным стрельцам, так он в первых рядах, здесь
В общем, как у Шарикова: «На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»!
Впрочем, мы немного забежали вперед, все это подробно будет изложено на страницах этой книги и читатели сами смогут убедиться в справедливости выводов польского историка. Не будем подробно останавливаться на самом перевороте 1689 года, отметим лишь то, что будет иметь значение в дальнейшем.
На следующий день (8 августа) в лавру прибыла Наталья Кирилловна с дочерью (Натальей Алексеевной), беременной невесткой (Евдокией Лопухиной) и своими сторонниками. За ними потянулись остальные: бояре, царедворцы, потешные и стрельцы Сухарева полка. Постепенно в лавру стали съезжать остальные сторонники Петра I и Нарышкиных. Главным «распорядителем» заговора все историки единодушно называют воспитателя Петра I Бориса Алексеевича Голицына (3), двоюродного брата Василия Васильевича Голицына, фаворита Софьи. По воспоминаниям Бориса Ивановича Куракина это был: «Человек ума великого, особливо остроты, но к делам не прилежный, понеже любил забавы, а особливо склонен был к питию».
Противостояние между Москвой (Софья) и Троице-Сергиевой лаврой (Петр) продлилось около месяца. Каждый пытался перетянуть военные силы страны (стрельцов и иноземцев) на свою сторону. Лучше это получилось у Петра и его окружения. Переломным моментом Патрик Гордон в своих записках называет переход «иноземных» офицеров под его непосредственным руководством на сторону молодого царя. Они прибыли в лавру 5 сентября 1689 года. Петр допустил их к своей руке, благодарил за приезд и каждому поднес по чарке вина. Уже в начале сентября все закончилось — Софья была заключена в Новодевичий монастырь, ее фаворит В. В. Голицын лишен боярства, всего состояния и отправлен в ссылку.
Примечания:
Карамзин Николай Михайлович (1766 — 1826) — русский писатель и историк.
Сословная монархия — форма государства, при которой власть монарха сочеталась с органами сословного представительства дворян, духовенства и горожан.
Голицын Борис Алексеевич (1654 — 1714) — боярин, руководитель приказа Казанского двора, воспитатель юного Петра.
Глава 6
Глава 6. Я царь или не царь?
Дворцовый переворот 1689 года практически никак не отразился на положении Петра I. Он как был царем, на положении «свадебного генерала», так им и остался, а власть вместо зловредной сестрицы Софьи захватила «любящая мамаша». Этот «неудобный» факт историки объясняют по-разному: одни тем, что Петр сам не рвался к власти, другие — что он еще не был готов к управлению государством. На самом деле, как мы помним, ему изначально предназначалась чисто декоративная роль, а править должны были А. С. Матвеев с Натальей Кирилловной. Именно поэтому Петр и не получил никакого образования — глядишь, наберется ума, еще и править захочет, а так пусть лучше пьянствует, играет в «казаки-разбойники», да с веселыми девками забавляется, лишь бы в дела не совался. Чем Петр и занимался!
«Так, в военных экзерцициях, в маневрах на суше и на воде, в фейерверках и веселых пирах про текли первые пять лет царствования Петра… В это время не было издано ни одного замечательного закона, не было сделано ни одного важного распоряжения ни по одной отрасли общественного благоустройства. Очевидно, царь, еще малоопытный в искусстве государственного управления, исключительно преданный задушевным мыслям своим, предоставил дела обычному течению в приказах, и едва ли находил время для продолжительных совещаний со своими боярами». (Устрялов Том 2, стр. 133)
Как видим, историк не может внятно объяснить, почему Петр не участвует в государственных делах и списывает
этот нелицеприятный факт на молодость и неопытность. Насчет молодости он явно погорячился — Петр уже вполне взрослый человек по меркам XVII века. Что касается опыта, то, как его набраться, если не заниматься делами?Петр хотел править и это хорошо видно из письма Патрика Гордона: «Я все еще при дворе, что причиняет мне большие расходы и много беспокойства. Когда молодой царь сам возьмет на себя управление государством, тогда я, без сомнения, получу удовлетворение».
Хорошо сказать: возьмет управление, вот только когда это будет?
Сразу после переворота Петр пытался влезать в государственные дела. После смерти патриарха Иоакима (март 1790 года) при избрании приемника Петр настаивал на кандидатуре Псковского митрополита Маркела, но «матушка» Наталья Кирилловна слушать молодого царя не пожелала, и патриархом был избран Казанский митрополит Адриан — сторонник Иоакима и ярый враг иноземцев.
Когда Петр, очевидно с глубокого похмелья потребовал продолжения войны с басурманами (царь я, или не царь), то «мамаша» послала его куда подальше, а точнее в Немецкую слободу — тем дело и закончилось.
Так что, никакой реальной власти у Петра не было! Почему Петр не настаивал на передаче власти? Очевидно, «матушка» располагала какими-то документами, проливающими свет на его «рождение». Обнародование этих документов ставило крест на царствовании самой Натальи Кирилловны, но также навсегда закрывало дорогу к трону Петру и его потомкам. Скользкая ситуация для обоих противников, которая благополучно могла разрешиться только смертью одного из них. По обоюдному согласию, Петр уступил «матушке» право правления, в обмен на роль «свадебного генерала». Понятно, что такое положение не устраивало ни одну из сторон, отсюда и все эти подковёрные игры. После сидения в Троице-Сергиевой лавре вместе их практически не видно, тем более за одним столом. Петр держится вдалеке от двора, и уговорить его приехать в Москву стоит больших усилий.
Вернемся немного назад и вспомним хлопоты Натальи Кирилловны по поводу скороспелой женитьбы Петра. Она сама нашла ему невесту, совершенно не интересуясь его мнением, и в срочном порядке отправила молодых под венец. Историки однозначно расценили этот шаг, как попытку показать всем, и в первую очередь Софье, что царь вырос, стал совершеннолетним и пора бы уже передать ему всю полноту власти. На самом деле эта версия не просто ошибочна, она неправомерна, поскольку Софья была не регентшей, а правительницей. Понятно, что система власти с двумя царями и правительницей это нонсенс, к тому же юридически все это никак не оформлено, но именно благодаря этому положение Софьи можно трактовать как угодно: для одних она регентша, а для других — царица. Наталья Кирилловна прекрасно понимала, что просто так Софья власть не отдаст, а поэтому решение женить Петра преследовало только одну цель — получить еще одного законного наследника (для страховки) и чем быстрее, тем лучше. Все получилось, как и было запланировано: уже 18 февраля 1690 года молодая царица родила мальчика — царевича Алексея Петровича. К этому времени Наталья Кирилловна уже взобралась с ногами на российский престол, спихнув оттуда «любимого сынишку» и появление внука не только упрочило ее положение, но и сделало его более стабильным. Теперь, что бы ни случилось с Петром, у нее есть запасной вариант на ближайшие двадцать лет. Теперь, если Петр будет настаивать на передаче власти, он может «внезапно» умереть, но править все равно будет Наталья Кирилловна Нарышкина! Понимал это сам Петр? Конечно, понимал! Именно поэтому он предпочитает держаться от «матушкиного» двора как можно дальше! Он просто боялся, и надо признать для этого были все основания. У Нарышкиных это просто….
Как раз в 1689 году вернулся из-за границы Христиан Марселис, юридический наследник семи металлургических заводов своего деда и отца (Тульские и Каширские заводы). Молодой человек имел все права стать владельцем этих заводов, но беда в том, что на них уже «положил глаз» новый глава посольского приказа Лев Кириллович Нарышкин, брат матери Петра I и его родной дядя. Нетрудно догадаться, что было дальше. Молодой, 16-ти летний Христиан Марселис «внезапно» помер, а заводы перешли во владение Льва Кирилловича Нарышкина.