Великий миф
Шрифт:
«Думский дворянин Соковнин и думский дьяк Семёнов взяли с Матвеева „сказку“ о том, как составлялись и подносились лекарства больному царю Фёдору Алексеевичу. Матвеев показал, что лекарства составлялись докторами Костериусом и Стефаном Симоном по рецепту, а рецепты хранятся в Аптекарской палате. Всякое лекарство отведывал прежде доктор, потом он, Матвеев, а после него дядьки государевы, бояре Фёдор Фёдорович Куракин и Иван Богданович Хитрово, после же приёма лекарство допивал опять же он, Матвеев, в глазах государя». (Нахапетов)
Доказать ничего не смогли, но уже 1 февраля 1676 года А. С. Матвеев был отстранен от руководства Аптекарским приказом. Понимая, что Федор Алексеевич долго не заживется на этом свете, Милославские старались быстрее избавиться от Нарышкиных и их влияния при дворе и укрепить свою власть. В июле 1676 года А. С. Матвеев был лишен всех должностей и имущества и отправлен в ссылку. В октябре 1676 года Кирилл Полуэктович Нарышкин, отец Натальи
Правление Федора Алексеевича было довольно коротким, всего шесть лет, однако именно при нем был заключен в 1681 году выгодный для Москвы Бахчисарайский мирный договор с Турцией, отменено местничество (1682 год) и сожжены разрядные книги. Мир обеспечивал спокойствие на южных рубежах страны и значительно сокращал военные расходы. Не случайно бюджет 1680 года впервые за долгое время был профицитным. С отменой местничества существенно ослабло влияние знатности рода, и понизился авторитет Боярской думы. Теперь при назначении на должность в армии и государстве принимались во внимание способности и трудолюбие личности, а не мнимые «заслуги» предков. Правда, в связи с юным возрастом и тяжелой болезнью сложно определить степень личного участия в этом самого Федора Алексеевича, что впрочем, неважно. По сути дела он оказался глубоко несчастным человеком. Умным, честным, порядочным, но очень несчастным. У этого смертельно больного юноши хватило духовных сил пойти против своей родни (Милославских) и жениться по большой любви на красавице Агафье Грушецкой, пережить ее смерть и смерть новорожденного сына и даже вторично жениться, но дождаться наследника ему так и не довелось. Не будь Федор таким честный и принципиальным (некоторые могут сказать: молодым и глупым), все могло быть иначе. Не в том смысле, что он прожил бы долгую и счастливую жизнь (он был обречен), а в том, что мог оставить «наследника» и история России пошла бы по другому пути. Милославские, зацепившись за власть, прекрасно понимали, что времени у них мало. Они предлагали Федору жену из своего окружения, и согласись он на этот вариант ему бы быстренько «помогли» обзавестись здоровым наследником, примерно так, как это сделал Матвеев. Федор, по молодости лет был романтиком и поэтому выбрал Агафью Грушецкую, а с ней подобные «фокусы» Милославские проделать не могли и даже более того, родившийся наследник никаким образом не устраивал их, поскольку за ним стояли совершенно другие люди.
В этой связи вызывает большие подозрения смерть на третий день после родов молодой царицы Агафьи и на десятый день ее новорожденного сына. Этот наследник не устраивал ни Милославских, ни Нарышкиных, поскольку и те и другие теряли власть практически навсегда.
Глава 5
Глава 5. Умом Россию не понять…
В 1682 году умирает царь Федор Алексеевич. В смертельной схватке за власть клан Милославских одержал победу, а вернувшийся из ссылки Артамон Матвеев был казнен. В результате кровавого стрелецкого бунта у кормила власти оказываются два малолетних царя: Иван (16 лет) и Петр (10 лет), при регентстве старшей сестры Софьи, которая объявлена «правительницей».
Как сказал Николай Михайлович Карамзин (1) в одном из своих стихотворений: «Ничто не ново под луной». Милославские ничего не изобретали — подобное «многоцарствие», допускающие наличие двух, трех и более императоров, обладавших якобы равными властными полномочиями, было распространено в Византии. Например, совместное правление Василия II (958 — 1025) и Константина VIII (960 — 1028) при регентстве их матери, императрицы Феофано.
Боярская Дума постановила, а Земский собор утвердил эту нелепую систему, фактически признав легитимность власти Софьи и клана Милославских. При соответствующем (мудром) руководстве новоявленной «правительницы» история России могла пойти по другому пути, однако Софья хоть и была не глупой женщиной, в политике и государственных делах совершенно не разбиралась, что в конечном итоге и привело ее в монастырь (на нары).
Главным советником Софьи становится князь В. В. Голицын, один из самых образованных людей того времени. Ярый «западник», сторонник реформ, он был одним из инициаторов отмены местничества и создания современной армии во времена Федора Алексеевича. Умный, опытный в делах, он в тоже время не обладал ни силой воли, ни независимостью мнений. Именно поэтому, преклоняясь перед Западом, восхищая иностранных дипломатов утонченностью и любезностью обращения с ними, он в тоже время полностью попадал под их влияние.
И вот, этот человек был назначен в мае 1682 года главой Посольского приказа. Полная несостоятельность В. В. Голицына
как государственного деятеля вообще и как руководителя Посольского приказа в частности, отмечалась как современниками, так и историками. Попытка занять денег у обанкротившейся Испании и приглашение Франции к участию в войне с Турцией обнаруживает его полную неосведомленность в европейских делах. Когда-то Испания действительно была самой богатой страной Европы. Сюда стекались потоки золота и серебра из американских колоний (Мексика и Перу), а также безмерно раздутые налоги из Нидерландов. Однако все это уходило не на развитие экономики страны, ее промышленности и торговли, а на содержание огромной наемной армии и ведение войн по всему миру. Уже в 1557 году Испания объявила о своем первом банкротстве. Далее банкротства следовали одно за другим (1560, 1575, 1597, 1607, 1627, 1647). Иначе говоря, сведения В. В. Голицына о финансовом благополучии Испании уже лет сто как устарели.Приглашая Францию принять участие в войне с Турцией, В. В. Голицын руководствовался чисто личными симпатиями, совершенно не учитывая тот факт, что обе эти страны уже много лет связывали теплые дружеские отношения. Это знали все, кроме руководителя Посольского приказа в Москве!
Испанцы и французы, впавшие поначалу в ступор от русских предложений, отойдя, пожали недоуменно плечами, покрутили пальцем у виска и дали понять незадачливым послам, что те немного ошиблись адресом.
Впрочем, это не самое страшное, ну, съездили послы, потратили казенные деньги, вернулись ни с чем, с кем не бывает. Хуже, когда начались конкретные дела.
В 1684 году император Священной Римской империи, король Чехии и Венгрии Леопольд I прислал в Москву дипломатов, которые стали взывать к «братству христианских государей и пригласили Русское государство вступить в 'Священную лигу». Этот союз состоял из Священной Римской империи, Венецианской республики и Речи Посполитой и противостоял Блистательной Порте. Напомним, что двенадцать лет назад, в 1672 году, царь Алексей Михайлович, начиная войну с Турцией, отправил посольство в Европу с аналогичным предложением, однако никто не захотел поддержать Россию. У Вены тогда был заключен мирный договор с Турцией, и никакого смысла его нарушать не было. Ситуация тогда была очень похожа на ту, которая сложилась в 1684 году. Только теперь стороны поменялись местами: у России с Турцией мир, а Австрия уже втянута в войну. Вот бы сейчас припомнить все это австриякам и отправить их домой несолоно хлебавши! Но, нет, Голицын с радостью воспринял появившуюся возможность вступить в союз с «прогрессивными западными державами». Западные державы обратились к нему, называли «другом», как тут можно отказаться. Единственное условия вступления в Священную лигу — подписание «Вечного мира» с Польшей на условии окончательной передачи Киева Московскому царству!?
Может быть, В. В. Голицын и был умным, образованным человеком, но вот государственным мужем он никогда не был и в политике не разбирался. В октябре 1672 года Речь Посполитая заключила с Османской империей Бучачский мирный договор, по которому к туркам и их вассалу Петру Дорошенко отходили Брацлавское и Киевское воеводства, поэтому в начале 1673 года (одиннадцать лет назад) Москва известила Варшаву о том, что больше не считает себя связанной условиями Андрусовского перемирия (1667). Все вопросы о принадлежности Киева теперь нужно было решать не с поляками, а с турками, что и было сделано при подписании Бахчисарайского мирного договора (1681).
«Московское царство присоединяет к себе левобережные земли и Киев с округой». — Именно так гласит один из пунктов этого договора.
Киев, уже более десяти лет, де-факто и де-юре был российским городом, а В. В. Голицын выставляет его на торги с панами!!!
Была, правда надежда, что дальше переговоров дело не пойдет, поскольку все важнейшие вопросы внутренней и внешней политики государства (объявление войны и заключение мира, введение новых налогов и сборов и т.п.) решались на Земских соборах. Иначе говоря, Московское царство на тот момент представляло собой сословную монархию (2). Во всех справочниках сказано, что последний Земский собор состоялся в 1684 году, в период правления царевны Софьи, и как раз обсуждал вопрос о заключении «Вечного мира» с Польшей. Надо сказать, что противников этого мира было достаточно. Против участия в войне с Портой выступали многие бояре, которые опасались длительной войны на истощение. Против союза с Польшей был гетман Малороссии Иван Самойлович, он считал более выгодным союз с татарами против Польши, нежели наоборот — союз с Польшей против татар. Малороссия только несколько лет живет, без ежегодных набегов крымских татар. Гетман указывал также и на вероломство поляков. Совсем недавно, в 1676 году Польша заключила односторонний мир с Турцией, что в Москве расценили как предательство, но почему-то быстро забыли об этом. Против войны с Портой был и патриарх Московский Иоаким. В то время в Константинополе решался важный для России религиозный и политический вопрос — передача Киевской метрополии в ведение Московского Патриархата. Это важное для церкви мероприятие могло быть сорвано в случае ссоры с Портой.