Чтение онлайн

Виктория в ужасе посмотрела на Сомертона. У нее внезапно перехватило дыхание.

Энкрофт… Она вспомнила! Конечно, он знаком с Эвис, потому что он не кто иной, как кузен Элизабет и друг лорда Селби. И с Дженнет он тоже дружит. Виктория никогда не встречалась с ним, зато частенько слышала упоминания о нем в разговорах.

Он близко знает ее друзей.

Она погибла.

И во всем виноват Сомертон.

А теперь этот самый Сомертон смотрит на нее ледяным взглядом и явно желает, чтобы она продолжила светскую беседу.

– Как зовут вашу кузину, милорд? Возможно, я с ней знакома.

– Леди Элизабет. Недавно она

вышла замуж и стала герцогиней Кендал.

– Вы знаете ее, Энн? – спросил Сомертон, пристально глядя на нее. Его молчаливое предостережение было совершенно излишним.

Виктория медленно покачала головой, изображая напряженную работу мысли. Затем повернулась к Энкрофту:

– Нет, не припоминаю. Какая жалость! Должно быть, леди, о которых вы говорите, чрезвычайно милы, если они являются вашими друзьями, милорд.

Слава Богу, служанки принесли еду. Виктория взяла бокал и отпила изрядное количество вина. Дело оказалось куда более опасным, чем она ожидала. Сомертон уверял, что никого из ее знакомых на приеме не будет, и вот теперь она попала в ужасное положение, но зашла слишком далеко, чтобы выйти из игры.

На протяжении всего обеда Виктория наблюдала за мужчинами, и ей удалось кое-что уяснить. Энкрофт и Сомертон были знакомы давным-давно, однако между ними сохранялась некая дистанция. Выдерживал ее Сомертон, словно не желая никого подпускать слишком близко к себе. Более того, он наверняка нашел бы способ избежать совместной трапезы, но согласился лишь по одной причине – решил посмотреть, как Виктория поведет себя, узнав о приятельских, даже родственных, связях Энкрофта с ее друзьями. Воспользовался случаем и устроил ей проверку. Она была совершенно уверена в этом и пришла в ярость, которую попыталась заглушить – точнее, залить – вином. И кажется, выпила больше, чем когда-либо в жизни.

– Сомертон, а помнишь, как ты отметил свое восемнадцатилетие? – улыбнулся Энкрофт. – Признаться, в тот вечер мы опасались, что ты так и не наберешься храбрости зайти к леди Уайтли.

– Леди Уайтли? Кто это дама? – поинтересовалась Виктория самым невинным голосом, хотя в душе прямо-таки кипела от гнева. Значит, перед тем как тесно пообщаться с ней на ступенях бокового входа в церковь Святого Георгия, он посетил заведение леди Уайтли.

– Николас, быть может, предаваться подобным воспоминаниям стоило бы в более тесном мужском кругу? – произнес Сомертон, откинувшись на спинку кресла и попивая вино.

Энкрофт пожал плечами:

– Бога ради, Сомертон, не будь ханжой. Присутствующая здесь дама – твоя любовница.

– Не спорю, и все же затрагивать при ней определенные темы – дурной тон.

– Отчего же? – вмешалась Виктория. – Раз уж я все равно нахожусь здесь, а на мой вопрос пока никто не счел нужным ответить, полагаю, нам следует продолжить беседу.

– Сомертон, она нравится мне все больше, – со смехом заявил Энкрофт и, наклонившись к Виктории, предложил: – Если однажды он наскучит вам, буду счастлив взять вас под свое покровительство.

Виктория улыбнулась ему и посмотрела на Сомертона. Она потянулась к нему и погладила по щеке, находя злорадное удовольствие в том, как он напрягся и стиснул зубы, и надеясь выбить его из колеи в отместку за ужас, который она сама испытала при встрече с Энкрофтом.

– Едва ли мне когда-нибудь станет скучно с ним. И я намерена приложить все усилия к тому, чтобы он не заскучал со мной.

Сомертон

поднес ее руку к губам. Викторию бросило в жар от его мягкого поцелуя, и она попыталась освободиться. Не тут-то было. Сомертон не пожелал отпустить ее, а его глаза в очередной раз сменили свой цвет на зеленый.

Вот что получилось из ее попытки выбить его из колеи.

– Дорогая, – прошептал он, – об этом вы можете не тревожиться.

Энтони наблюдал, как Виктория, пытаясь удержать равновесие, нетвердым; шагом поднимается по ступеням. Лестницу она преодолела более или менее успешно, но при попытке войти в комнату споткнулась о порог. Энтони вовремя подхватил ее и проворчал:

– И сколько же вина вы выпили?

– Три бокала.

– Если вы намерены сохранить за собой роль моей любовницы, вам необходимо научиться пить.

Он закрыл за собой дверь, провел Викторию по комнате и усадил на стул рядом с камином. Она приложила ладонь ко лбу:

– Почему здесь все кружится?

– Здесь все стоит на местах. – Энтони добавил в камин угля, чтобы хватило до утра. – Вы пьяны.

– Нет! Ни в коем чучае… Кажется, я оговорилась?

– Да, и ваша оговорка только подтверждает мою правоту. Вы слишком много выпили.

Она, пошатываясь, поднялась со стула:

– Я вовсе не пьяна. И почему вы не рассказали мне о том, что Энкрофт – кузен Элизабет?

– Я не ожидал, что эта тема может всплыть в разговоре, иначе предупредил бы вас.

– Нет, вы специально промолчали. Это была проверка, не так ли? Вы хотели посмотреть, как я поведу себя при встрече с человеком, который близко знаком с моими друзьями. – Она скрестила руки на груди. – Я выдержала испытание?

– Нет. Вы впились в меня взглядом, словно ожидали подсказки, как раз тогда, когда должны были смотреть на Энкрофта.

Как она догадалась, что он устроил ей проверку? Когда они неожиданно во дворе встретились с Энкрофтом, она никак не отреагировала на его имя. Энтони решил воспользоваться случаем и посмотреть, сохранит ли она внешнее спокойствие при знакомстве даже не с приятелем, а с родственником ее друзей. И если бы Николас не упомянул Эвис, тогда Энтони сам непременно нашел бы повод вставить в разговор имя Элизабет.

– Да, вероятно, мне нужно было все время пожирать глазами Энкрофта. В конце концов, он же намекнул, что подыскивает себе новую любовницу.

Энтони рассвирепел и, быстро подойдя к ней, притянул к себе:

– Не советую делать ничего подобного. Пока я плачу вам, вы будете смотреть только на меня.

Он заметил, как сверкнули ее голубые глаза, и вздрогнул. Мучительное и совершенно неуместное желание вновь охватило его. Он знал, что не имеет права дотрагиваться до нее после того, как поступил с ней десять лет назад. Но вопреки доводам рассудка он склонялся к ней все ниже и ниже. Она все поняла. Ее глаза расширились, а прекрасные губы приоткрылись в ожидании поцелуя.

Однако стоило Энтони прижать ее к себе и закрыть глаза, как Виктория резко оттолкнула его.

– Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? – воскликнула она. – Может быть, я и пьяна, но не настолько!

– Да, разумеется, – пробормотал он. Очевидно, чтобы вынести его прикосновения, ей необходимо было бы напиться до полного бесчувствия. Он отошел и отвернулся, спасаясь от дурманящего аромата ее духов.

– Мне нужно переодеться, – со вздохом сообщила Виктория.

– Отправляйтесь за ширму.