Чтение онлайн

— Ду-дуут! Ду-дуут! — неожиданно смертоносный перестук оборвался.

Несколько долгих минут ничего не происходило. Потихоньку поисковик пришел в себя. Было холодно и он совершенно промок. Тем временем, стоявший на дороге бронеавтомобиль взревел двигателем и, переваливаясь, сполз с шоссе. По черепашьи медленно двинулся вперед. Прямо туда, где прятался Николай. Он со страхом подумал, что замечен и едут за ним. На самом же деле экипаж бронемашины получил приказ проверить место, где сработала одна из противопехотных мин.

Свет фар выхватил из темноты мертвое тело девчонки. Изменив курс, броневик подполз к Ксюхе. Замер над ней, словно огромный охотничий пес, дрожа

корпусом и взревывая двигателем. Пулемет снова ожил, прошелся короткими очередями по лесу. Сейчас стрельба не произвела на Николая такого впечатления, как в первый раз. Когда огонь прекратился, он услышал лязг отворившейся в борту дверцы. Следом на пулеметной башенке откинулся люк и кто-то раздраженно спросил:

— Ну что там, Паша? Чего копаешься?

— Отъебись! — огрызнулся мужской голос. — Тут мины. Какого хрена нужно было переться сюда ночью? Неужели нельзя было подождать до утра…

— Я то тут причем, — обиженно отозвался стрелок. — Капитан приказал… — он сдвинул шлем и поднес к уху передатчик. — Двадцать второй слушает! Да, обнаружили… Один "пакет".

— Женщина, — подсказал с земли напарник.

— "Красный пакет", — сказал стрелок невидимому собеседнику. — Больше никого. Я обработал местность — никакой реакции. Думаю, была одна… Есть. Отбой, — он спрятал передатчик и поправил шлем. — Паша, капитан приказал доставить труп на станцию.

— На хрена? Им, что мало жмуриков?

Стрелок не ответил.

Николай осторожно выглянул из ямки. За откинутым люком по пояс торчал человек. Еще один осторожно подбирался к трупу. Сделав шаг, черная фигура замирала и повертев, бесформенной из-за шлема головой по сторонам, шла дальше.

— Паша, давай быстрее, — сказал стрелок.

— Да пошел ты! — рявкнул водитель. — Вылазь и не пизди. Поможешь мне труп в машину закинуть.

— Ничего, сам справишься, — ответил стрелок.

— Что? — водитель оглянулся на броневик. — Обоссался от страха?

— Сам ты… — матерясь стрелок вылез на броню. — Можно подумать такому бугаю, как ты — тяжело… Я всегда знал, Паша, что ты — урод. Моральный.

Поисковик вспомнил о своем оружии. Нащупав "калашников", упер откидной приклад в плечо. Стрелок подошел к напарнику и они склонились над трупом Ксюхи. Охваченный нездоровым азартом, Николай сдвинул флажок предохранителя и направил ствол АКСу в сторону военных. Прицелился в прикрытую бронежилетом спину стрелка.

— Как ее покромсало, — с отвращением произнес водитель. — Бля.

— А ты как хотел, — стрелок обошел вокруг трупа. — Пятьсот стальных шариков… Ладно, хватай за ноги, а я за плечи, — он нагнулся.

Военные склонились над телом. Воспользовавшись моментом, Николай поднялся с земли и, держа людей под прицелом автомата, медленно двинулся к ним. Его заметили не сразу, а когда увидели, то водитель только громко сказал:

— Твою мать!

Он выпустил ноги мертвой девушки и схватился за висевшую на поясе кобуру. Достать оружие вояка не успел — среагировав на движение, его противник первым нажал на спуск "калашникова". Попав водителю в лицо, пули опрокинули человека на землю. Второй военный выронил труп и метнулся к бронемашине, но новая очередь перебила ему правую ногу пониже колена. Взвыв от боли, он упал.

Готовый в любой момент продолжить огонь, поисковик пошел вперед. На какое-то мгновение забыв о минах, Николай чуть не задел попавшуюся на пути металлическую паутинку. Обливаясь ледяным потом, мужчина застыл на месте. Затем, осторожно переступив еле заметную в темноте нить, он подошел к раненому и упер ствол автомата ему в шею.

Волоско

Гроза

прекратилась, и Волоско вышел из здания заправки покурить. Несмотря на прошедший ливень, было по-прежнему душно и он подумал, что скорее всего дождь повторится. Через освещенное стекло кафешки он видел, как его сотрудник вместе с инфицированной девчонкой составляют в ноутбуке портрет "террориста". Неизвестный отдыхающий оказался весьма "крутым перцем" и отправил на тот свет, по крайней мере, двух медиков. С одной стороны это сильно осложнило работу, но дало им возможность списать путавшихся под ногами ментов и представить прессе приемлемую картину происходящего. Впрочем, все это — досадные недоразумения, о которых быстро забудут, когда ситуация нормализуется. А в случае, если начнется эпидемия…

Марат Андреевич не стал додумывать, щелчком отправил окурок в лужу.

Он вспомнил о чемоданчике, который все эти дни таскал с собой. Там лежал полученный под расписку у директора института "НЗ" стоимостью в миллион евро. Драгоценнейшее лекарство — дозы, рассчитанные на излечение пяти человек, зараженных модифицированным вирусом. Пятнадцать шприцов с бесцветной жидкостью. Пять человеческих жизней, если что. Правда, на применение требуется санкция с самого верха… Депутат из партии "Ридна Краина" ее не удостоился. Просто списали. "Но, как только, не дай Бог, — Волоско искренне перекрестился, — начнется хаос, он сам дожидаться чей-то милости не станет. Пошлет все к чертям и тут же исчезнет вместе с чемоданчиком. Жена с дочками еще два дня назад получили прививки в институтском медпункте, а вчера тайно выехали через Киев в Прагу…"

Он спохватился, как будто кто-то мог подслушать его мысли и посмотрел по сторонам. Возвращаться в помещение он не хотел, так как там стоял переносной центр связи и вызовы поступали каждые две-три минуты. Всем требовались последние данные о ситуации, координация действий, указания, объяснения и так далее. Выносить все это уже не было сил, и он переключил связь на полковника Олейника. За последние несколько дней мозг начальника институтской охраны банально устал. Нужен отдых, но такой роскоши Марат Андреевич позволить себе не мог. Да и никто бы его не отпустил в сложившейся ситуации. Приходилось время от времени прибегать к помощи стимуляторов…

Сейчас, когда в Приморске жителей грузили на баржи, он самоустранился от дел, чтобы немного передохнуть. Почувствовал, если не возьмет тайм-аут, начнет психовать, а снова принимать успокоительные не хотелось. После завершения "эвакуации" отдых все равно не намечался. Хорошо хоть полковник Олейник решил лично присутствовать на берегу, вот пусть он и отвечает на звонки. Флаг ему в руки.

Доставая из пачки новую сигарету, Волоско подошел к машине "скорой помощи". Боковая дверца была открыта, внутри на носилках дремал избитый "террористами" Мохов. От его руки к бутылочке с каким-то лекарством протянулась пластиковая трубочка. По соседству в кабине кемарили водитель с врачом. Услышав шаги, Мохов сонно посмотрел на подошедшего человека, пошевелился и слабо ойкнул.

— Больно? — равнодушно спросил Волоско, щелкая зажигалкой.

Вместо ответа медик скривился и пробурчал, что "терпимо".

— Ничего, сейчас прилетит вертолет, — ободряюще сказал начальник, — и отправишься в институт. А там тебя быстро на ноги поставят…

Ничего не ответив, врач закрыл глаза. От морфия его развезло и разговаривать не хотелось. Распахнулась дверь кафе, и сотрудник, бравший показания у инфицированных женщин, подошел к Марату Андреевичу. Подмышкой у него был зажат ноутбук.