Чтение онлайн

Сзади подошел Сергей. Подмигнул оглянувшемуся Игорьку. Похлопал по спине и сказал:

— Не дрейфь. Все будет гуд.

— Я не… — начал было "ястреб", но закончить не смог: капитан обхватил его, прижав руки к туловищу, как Геракл, отрывающий Антея от земли, и скомандовал:

— Давай, Леха!

Игорек рванулся, но побледневший майор ткнул его ножом в сонную артерию. Рассек горло и выдернул лезвие. Уронив оружие, не обращая внимания на хлынувшую кровь, вырвал у "ястреба" автомат. Голова Игорька безвольно повисла, и он обмяк. Ноги сержанта подломились. Покраснев от натуги, Серега бережно опустил на пол безвольное тело. Кровь продолжала течь, но уже не так сильно. Капитан стянул майку и брезгливо вытер руки.

— Обязательно

нужно помыться, — озабоченно заметил он.

— Потом, потом, — Короб пошел к двери, ведшей в коридор. — Возьми ствол и за мной. Нужно тех двоих убрать.

— Иду, — Серега вытащил из кобуры убитого "макаров". — Может лучше в комнате останемся? Войдет…

— Разберемся, — готовый в любой момент дать очередь, Леха вышел в коридор, прижался к стене.

Осторожно выглянув в приоткрытую дверь, Короб никого не увидел. Он напряг слух, но кроме чириканья птиц и шума пульсирующей в ушах крови, ничего слышно не было.

— Ну, что там? — шепотом спросил из комнаты Серега. — Ты их видишь?

— Нет.

Майор постоял у двери несколько долгих минут. Никакого движения в саду.

— Я выйду, — сказал он и потянул дверь на себя.

"Нулевой"

"Вначале планировалось, что вылетим двадцать девятого декабря. Встретить Новый Год в Африке, в изумрудных джунглях или желтой пустыне (я так и не удосужился заглянуть в "google earth", чтобы посмотреть, куда нас собираются завезти косоглазые черти) — казалось моим коллегам очень экзотичным. В складчину закупили с собой водку, шампанское, кто-то притащил из дому целую коробку стеклянных бус и шаров на елку, а Жорка не поленился купить в Киеве новенькую гирлянду. Отсутствие в месте прибытия елок никого не смущает, а Георгий несколько раз, как бы в шутку, затевал при шефе разговор о том, что Новый Год без деда Мороза и Снегурочки сильно проигрывает. Дергал себя за козлиную бородку, хвастался, что с "дедом" проблем не будет, а вот Снегурочка…

— Купишь себе макаку на тамошнем базаре, — захохотав, ответил ему шеф, — вот тебе и Снегурка.

Жора не замедлил присоединиться к начальству, но от идеи не отказался. Вообще, если речь идет о бабах, он становится целеустремлен и хитроумен. На помощь, как всегда, пришел интернет. Жора с тщательностью настоящего ученого изучил состояние дел в столице Катабы. Оказалось, по отзывам редких туристов и работников международных миссий, побывавших в тамошних краях, местные красотки охотно дарят ласки приезжим. За двадцать долларов можно снять совсем молоденькую проститутку от заката до рассвета, и "не стесняться в своих желаниях", как скромно написал в блоге один из знатоков.

Несколько дней подряд возбужденный чтением Жора делился с нами своими эротическими фантазиями. Чернокожая красотка в синем с блестками кафтанчике на голое тело и белых сапожках. Или две красотки, а еще лучше три, танцующие на праздничном столе, поющие "Happy New Year". Он также провел среди коллег социологическое исследование на тему "был ли у вас секс с чернокожей?". С удовлетворением констатировал, что никто не смог дать положительного ответа.

— Мы будем первыми, — ржал он, подмигивал и тряс бородой не хуже козла.

Не скажу, чтобы его фантазии оставили равнодушными остальных членов нашей команды. Всем, за исключением нас с шефом, не больше двадцати пяти. Несмотря на наличие у парней жен, гормоны так и играют. Даже шеф, выслушав, в очередной раз, описание чернокожей Снегурочки, не стал вспоминать о резусах. Благосклонно пробормотал "поживем-увидим". Скосил глаза на фото красивой грудастой негритянки, которое Жора поставил на комп вместо заставки.

Меня же идиотские планы, пустая болтовня сильно раздражали. Все время разговоры о бабах или о пьянке. Получается, даже на работе, я не могу спокойно заниматься своим

делом. Стоит мне подумать о женщинах, какого цвета они бы ни были, как в голову лезут мысли о ней…"

Наверное, сказывалось нервное напряжение и физическая усталость последних дней. Застреленного, при попытке сбежать, сумасшедшего, Волоско почти не знал, но прочитав первые абзацы дневниковых записей "нулевого пациента", он ясно услышал в голове голос мертвеца. Звучавший в ушах голос покойного был настолько реален, что ему показалось — он снова стоит в маленькой комнатке, а пристегнутый ремнями к кровати человек быстро отвечает на вопросы.

Прежде, чем вернуться к тексту на экране ноутбука, начальник охраны закурил и встал из-за стола. Прошелся по кабинету, постоял у раскрытого окна, глядя с высоты пятого этажа на заасфальтированный двор института. На стоянку персональных автомобилей у главных ворот… Трехметровый каменный забор с витками колючей проволоки и камерами слежения надежно огораживал периметр от внешнего мира. Или мир от института: серого пятиэтажного куба с двумя подземными этажами лабораторий. Бункером противоатомной защиты — дани сорокалетнему ожиданию Третьей Мировой.

Он щелчком отправил бычок вниз к стене. Сел в кресло и уставился на экран. Продолжил чтение, но на этот раз голос мертвого психопата звучал приглушенно. Почти не напрягал:

"Я не видел ее больше двух месяцев. Только один раз позвонил Саша узнать номер бывшего одноклассника и под конец беседы передал привет от жены. Сказал, что она спрашивает, куда я пропал? Я ответил честно: полно работы и совсем нет времени. Пообещал, при первом же удобном случае пригласить их в ресторан. Соврал, конечно, хватит с меня посиделок, во время которых Наталья рядом, а ты не можешь даже прикоснуться к ее руке. Можешь только смотреть на нее и слушать, как разглагольствует о политике-бизнесе Саша, а она взглядом профессионального стилиста изучает женщин за соседними столиками. С обязательно едкими, но точными комментариями.

Новый Год, к великому разочарованию Жоры, мы встретили на родине. Утром, когда за нами должен был приехать автобус из Борисполя, шефу позвонили и перенесли дату вылета на пять дней. Что-то случилось с зафрахтованным российским самолетом. То ли сломался, то ли из-за погоды не смог вылететь к нам.

Коллеги по-возмущались, потом все выпили за выходные и праздник. Разъехались по домам. Тридцать первое выдалось совсем не зимним. Выпавший днем снег тут же растаял и вечером, прогуливаясь по пустынным улицам, я видел только черные лужи, где дрожали огоньки хрущевок. Из-за намечавшейся командировки я отклонил приглашение встретить Новый Год со знакомыми. Теперь собирался выпить в "хорошей компании", то есть с самим собой.

Вдоволь набродившись, замерзнув, я вернулся в пустую квартиру. В прихожей на меня дохнуло теплом и хвоей. Стол я накрыл заранее: ничего особенного, никаких кулинарных изысков — все из супермаркета. Салатики, колбаска, ветчина и подозрительный сыр с плесенью, который купил из чистого любопытства. Включив музыку, я пошел на кухню. Зажег конфорки под сковородкой с курицей-гриль и кастрюлькой картофеля. Вернулся в комнату, выключил люстру и посмотрел, как переливается разноцветными огоньками гирлянда на елке. Из динамиков компъютера слышался хрипловатый голос Долиной певшей:

— Дети мои спят у края, у берега,

Где йод и смола, и музыка, и прачечная.

Ну пусть, пусть будет, как это у Бергмана

Жизнь то мерцает, то начисто прячется…

В груди сладко и тоскливо заныло. Я вспомнил, как давным-давно в глубоком детстве любил забираться под казавшуюся огромной ель так, чтобы хвойные лапы полностью закрывали меня. Там, в темноте густой, почти пластмассовой зелени иголок, я ощущал себя в другом сказочном мире и не спешил выбираться, наблюдая из своего укрытия за матерью, накрывавшей праздничный стол.