Чтение онлайн

– Не знаю, – я пожала плечами, покачивая в руке бокал. На поверхности алкоголя отразился блик, мелькнувший бордовым цветом. – Устала от жизни в большом городе.

– Устала говоришь? – мужчина сделал глоток. – Хочешь скажу, в чем причина на самом деле?

– Удиви меня.

Я повернула голову, кладя ее щекой на коленки так, что мне стал виден его профиль. В тусклом свете черты лица были не так ярко выражены, но от этого он не был менее красив. Ровный нос, четкие линии скул, волевой подбородок. Он выглядел уверенным, с толикой благородства и военной стати. Татуировки,

выглядывающие из-за ворота рубашки и закатанных рукавов, разбавляли строгость образа, напоминая – передо мной не просто суровый, хладнокровный детектив, идущий к своей цели, а прежде всего человек, возможно, с не самым легким багажом за плечами.

– Ты бежишь от одиночества.

Рассуждения о внешности Люци как рукой сняло.

– Одиночества? – я приподняла бровь, отрывая голову от нагретых ног. – В Нью-Йорке восемь миллионов жителей. О каком одиночестве речь?

– Так я и не про людей, – мужчина опрокинул остатки алкоголя, потянулся за бутылкой, налил себе новую порцию и добавил мне. – Одиночество внутри, в душе, если угодно. Ты была среди людей, в толпе, никогда не оставаясь одна, но при этом будучи одинокой. Пустота – вот что тебя еще гложет. Здесь ее острые края немного зашлифовываются об размеренность жизни.

Не знаю, правда ли это. Никогда глубоко не рассуждала о причинах своего спонтанного бегства. Но слова тронули некие струны в глубине души, те звонко зарезонировали в ответ, намекая о попадании в цель.

– Ты психолог?

– Я ловлю серийного убийцу. Знать психологию, хотя бы отчасти, очень важно. Так что? – он смерил меня внимательным взглядом. – Угадал?

– Возможно. Сама пока не разобралась, – я сделала пару глотков вина. – От чего бежишь ты?

– Скорее за чем, – поправил меня Люций.

– За чем же?

Возникла пауза. Он не спешил отвечать, покачивая в руке бокал, разглядывая алкоголь внутри него и думая о чем-то своем.

– Долгая история? Я угадала?

– Точно, – Люций кивнул, делая несколько щедрых глотков.

Похоже, тема была болезненна для него.

– Татуировки, я полагаю, тоже с ней связаны? – прямо спросила я, алкоголь слегка убрал мою стеснительность.

– Да. Они часть истории, – не отпирался сосед.

– Не буду приставать с расспросами. Хотя первый порыв был именно такой, – разоткровенничалась я. – Но если захочешь поделиться, мои уши использует весь город, так что они и к твоим услугам тоже.

Детектив медленно кивнул, рассматривая темный, неразличимый горизонт невидящим взглядом.

– Спасибо, – хрипло отозвался он. – За то, что не лезешь в душу.

Ветер разметал эти слова по крыше, унося их прочь, но я расслышала каждое из них. Полное боли, но в то же время благодарности и облегчения, за понимание личных границ.

– Бесит, правда?

Детектив тряхнул головой, сбрасывая наваждение мыслей, и посмотрел на меня с немым вопросом.

– Когда лезут в душу. Страшно бесит.

– Точно, – он улыбнулся. – Бестактные засранцы.

Мы рассмеялись, снимая напряжение тяжелого момента. Стало чуть полегче. В конце концов, не хотелось портить столь чудную ночь негативом.

– Почему ты так сильно смущаешься от комплиментов?

– Ох,

хороший вопрос. Наверное, я отвыкла от них. Здесь никто не умеет делать их правильно. Максимум местных мужчин: «Ну ты это э-э-э ничего. Может по пиву?».

Намеренно понизив голос, я пробасила фразу, изображая типичные подкаты местных. Люций расхохотался своим приятным, хрипловатым смехом, изумленно покачивая головой каким-то своим мыслям.

Забавно, но сейчас он совсем не был похож на того мужчину, который несколько дней назад вошел в бар. Он был искренним и открытым.

– Им стоит поучиться. Это полезный навык.

– Можешь стать их учителем. У тебя хорошо получается.

– У тебя тоже. Дашь мастер-класс местным девушкам?

Один-один. Обмен похвалой замкнул свой круг.

– Зачем ты так поступил с Валери? – во мне заговорило вино, подстегнутое еще и темой разговора.

Густые черные брови вопросительно поползли вверх.

– Ой! – я похлопала себя по губам. – Во мне снова проснулись сельские вайбы.

– Похвально, что ты замечаешь это за собой. Значит не все потеряно.

Мужчина отсалютовал мне бокалом и сделал глоток, я повторила за ним.

– На самом деле, – мне хотелось высказаться, – за ее поведением стоит детская травма. Я тоже по началу думала о Валери, как о местной девушке легкого поведения, но когда узнала предысторию, мне стало жаль.

– Так ты тоже психолог? – ироничный тон не оставил сомнений в попытке подколоть меня.

– Просто умею логически мыслить. Немного.

– Тогда посвяти в ход своих мыслей, – выразил интерес Люций.

– Опять же, все, что я знаю, мне рассказала Линда. Мать Валери уделяла ей не сильно много времени. Родила просто потому, что вышли сроки законной возможности прервать нежеланную беременность, когда она узнала о ней. Но миссис Эванс честно заботилась о дочери, кормила, поила, одевала. В общем, по части обеспечения качества жизни вопросов к ней не было. О материнской любви речи же не шло.

Я отпила вина, смачивая горло, и продолжила:

– Отец же совсем не принимал участия в жизни маленькой Валери. Всегда относился холодно. Девочка все пыталась добиться внимания от папы, но тщетно. А спустя время он и вовсе развелся с ее матерью. Наверное в тот момент что-то в ней надломилось. Такой образ жизни она ведет с подросткового возраста. В ней есть некая изюминка, и некоторые местные мужики весьма очаровываются ей.

Люций замер, так сосредоточенно слушая меня, что я немало воодушевилась в своей речи:

– Только она скачет от одного к другому. Ищет внимания, любви, которые не дал ей отец.

Я замолчала, ожидая вердикта моего собеседника. Порыв холодного ветра вывел мужчину из ступора раздумий. Я обернулась в его куртку плотнее. Пауза становилась слегка напряженной.

– Ты точно не психолог? – детектив будто и правда вышел из ступора от прохлады, настигнувшей нас.

– Нет. Я даже колледж не заканчивала. У семьи не было денег. Свое место в мире я не нашла. Но я много читаю, – последнюю фразу сопроводила вздернутым вверх пальцем, намекая, что не стоит списывать меня со счетов.