Студент поневоле
Шрифт:
Ну и жучара этот Линк! Отдаст Таурите десять реалов, а остальные монеты, что дал ему Командор, положит себе в карман. Шустрый, однако.
— Идёмте, хватит стоять на крыльце. У нас сейчас обед. Представлю вас всем.
Линк галантно взял директрису под руку, украдкой обернулся и подмигнул мне через плечо. А я, снедаемый любопытством, мучимый сомнениями и удручённый своей женской внешностью, поплёлся за ними. Но походка у меня всё же улучшилась. Славно!
Вскоре мы дворцовыми коридорами, следуя мимо статуй, — на этот раз прекрасных полуобнаженных женщин, — пришли в столовую,
В просторной столовой, залитой ярким солнцем и, казалось, сплошь состоящей из окон, за тремя длинными столами сидели хорошенькие девушки в форменных платьях — студентки. Преподавательницы обедали за небольшими квадратными столиками. Я сразу разобрался, кто есть кто, поскольку преподавательницы отличались не только по возрасту и внешнему виду.
Студентки встали из-за длинных столов и поприветствовали директрису, а преподавательницы лишь дружно кивнули и уставились на Линка, с повышенным интересом. Все они были одеты одинаково — в клетчатые юбки и белые блузки, перехваченные брошами у ворота. И причёски у них тоже были одинаковыми — уложенные шишечкой на затылке.
Таурита представила им магистра, и пока он занимал женщин беседой, присев за столик, — аккурат за тот, где сидели самые миловидные преподавательницы, — обратилась к студенткам:
— Дорогие девочки! К нам прибыла новая ученица. Позже вы с нею познакомитесь, а пока я жду от вас дружелюбия и понимания. Помогите ей освоиться здесь и наверстать упущенное с начала года. Я знаю, что спальни уже укомплектованы. Может быть, кто-нибудь из вас согласится добровольно принять её в свою комнату? Спальни у вас просторные, а поставить четвёртую кровать для нас не проблема. Я обращаюсь к первокурсницам, разумеется.
Большая часть девочек вновь принялись за еду.
Последние слова директриса произнесла с нажимом, но, несмотря на это, многие тут же потупились, делая вид, что их больше всего интересует суп с фрикадельками. Таурита подождала с минуту, а потом сказала:
— Что ж. Тогда я выберу сама.
— Не нужно, госпожа директор! — Из-за стола первокурсниц поднялась девушка:
— Она может жить в нашей комнате, если захочет…
— Браво, дорогая. Ты показала пример…
Но я уже не слушал директрису, а во все глаза таращился на щедрую студентку. Она была такая… такая, что при взгляде на неё я забыл, что в настоящее время и сам — девушка…
Фея, совершенство, королева красоты! Даже мешковатое платье кремового цвета с оборочками и белым передником не скрывало изящества её точёной фигурки. А лицо! Она была так похожа на божественные изваяния, которые мы видели в коридорах дворца. Только волосы у неё были чёрными-чёрными и ниспадали шелковистым блестящим плащом, окутывая её плечи… А глаза! Я отсюда видел, что они похожи на драгоценные камни. Охо-хо… я с трудом перевёл дух. Ишь, размечтался.
Девушка отодвинула тарелку и, не обращая внимания на шиканье соседок по столу, сказала:
— Я уже пообедала, госпожа Таурита, и могу сразу отвести новенькую в комнату и показать ей всё, пусть осваивается. Если она конечно не голодна.
Потеряв дар речи, я поспешно закивал.
— Судя по всему — не голодна, —
улыбнулась Таурита. — Спасибо, дорогая. Я ставлю тебе отлично за поведение и сообщу об этом твоему дяде.— Спасибо, госпожа директор.
Я не успел опомниться, как эта фея оказалась рядом, и я едва не потерял сознание, встретившись с ней взглядом. Глаза у неё были зелёные, как изумруды, и так же сияли.
— Пойдём, — она взяла меня за руку и повела к выходу, мимо преподавательниц и магистра, который совершенно забыл о моём существовании.
Я шёл за ней как во сне, послушно, как телёнок… Не сводя с неё счастливых глаз…. Она меня выбрала. Она меня….
— Ну чего ты уставилась! — девушка сердито тряхнула мою руку.
— Йа, йа…
— Что, так заметно? Да, я выменяла у третьекурсницы Клеи побрызгаться из флакончика — на розовые ленты с блёстками и заколку из оникса. Но на женщин это не действует. Или действует…. Ладно, просто мы сегодня собирались…. Ты ведь никому не скажешь.
Я энергично затряс головой.
— Вот и умница… Наша комната. Входи.
Я и не понял, как мы дошли, вернее, я не замечал даже, куда иду и долго ли … Теперь начинал понемногу приходить в себя. Девушка затворила дверь, и я осмотрелся. Большая комната с двумя окнами, тремя кроватями, тремя туалетными столиками, уставленными баночками, коробочками и флакончиками. Пуфики и платяной шкаф во всю стену.
— Кровать к вечеру поставят, — истолковала девушка мой взгляд. — А где твои вещи? Я показал ей ридикюль, набитый женской одеждой для отвода глаз.
— В шкафу есть свободные полки. Хотя вскоре тебе всё равно выдадут форму…
Она болтала без умолку, но мне приятно было слушать её звенящий колокольчиком голос.
— А туалетный столик можешь делить со мной. Мне одной много…
Действительно, её был самый пустой.
— А ты не немая?
— Нет, — с трудом выдавил я.
— Давай знакомиться, — она села на кровать и притянула меня рядышком с собой. Я окончательно забыл о превращении и разомлел. Но меня тут же охолонили.
— Меня зовут Астра. А тебя?
Ой! Это была самая непродуманная часть нашего плана.
— Э-э…. мммм
— Как?
Так. Она Астра. Значит…
— А я — Тюльпан… на! — выпалил я первое пришедшее в голову. Она широко раскрыла глаза. Упс!
— Тюльпана? Странное имя для девушки…
Я методично выгреб из памяти полученные недавно сведения, и кое-чего нашёл:
— Мой папа был тюльпаном — вождём племени тюльпанов.
Удивлённая она выглядела ещё красивее.
— Извини, но этого не может быть?
— Почему?
— Тюльпаны — это же гумоцветы.
— Кто?
— Ну, цветониды. И потом, тюльпаны такие агрессивные…
Теперь недоумевал я, хотя у меня всё же хватило соображения нагло выкрутиться из этого положения.
— Я никогда не видела отца. Мне мама рассказывала, что он — вождь тюльпанов… И я не знаю, кто такие эти гумо…, нидо…, гумоцветы. Там, откуда я родом, — я лихорадочно припомнил название города, где собирался остановиться Тим. — Из Каранде. В Каранде никто об этом не знает…
Врать, что я из Фегля в данном случае было не совсем правдоподобно. Фегль — слишком близко.