Стриптиз
Шрифт:
— Олег!
— Блин.
А мне почему-то смешно. Наблюдать за ними, вслушиваться в их разговоры. Быть сейчас на кухне, пытаться успокоить Аленку, или Олега, неизвестно кто еще больше расстроился.
Я хочу очутиться в фильме, где раз за разом герой оказывался в предыдущем дне. Его жизнь — сплошь повторение одних и тех же кадров. И я желаю повторения этого дня. Жадно его присвоить. И не отдавать.
Но в какой-то момент наступит реальность. И новый день.
— Я больше не буду пить какао, — дочь скрестила руки на груди и обиженно смотрит
— Даже с зефирками? — Олег не отстает.
— Да.
— А если молока будет чуть-чуть? Ты же раньше его пила.
— Не буду, — дочка отворачивается.
— Вот ты…упрямая!
Прыскаю в сторону. Их первая ссора.
— А ты больше не принц!
Сдерживаю смех, как могу. Олег сощурил глаза и пытается прочитать ее мыслей. А дочь просто обиделась и расстроилась. Сомневаюсь, что о чем-то думает.
??????????????????????????Аленка встает и убегает. Олег расстроен. Подхожу к нему и не знаю, как поддержать. Это и мило было смотреть за их диалогом, и вроде как нехорошо это чувствовать.
— Разучился я, наверное, общаться с четырехлетками, — устало вздыхает.
Разворачивается и смотрит в глаза. И правда, они грустные.
— Ты все равно подкупил ее принцессами. Завтра забудет уже вашу первую ссору.
— Упрямое маленькое семечко, — не унимается.
Олег ставит руки по бокам от меня и упирается в столешницу. Я в кольце его рук, а горячее дыхание чувствую щекой. Он ведет носом вдоль скулы. Ноги подкашиваются, цепляюсь за его футболку и комкаю ее в своих кулаках. Уносит. Такая его близость меня уносит.
Жду поцелуя. Нельзя же этот вечер заканчивать так глупо: не выпитый кофе, недоваренное какое и нереализованное желание почувствовать вкус его языка.
— Ольшанский… — начинаю злиться. Кусаться готова.
— М? — он сам на грани. Иногда поглядывает в сторону комнаты, куда убежала Аленка.
— Ты поцелуешь наконец или нет?
— Хочешь?
Да, черт тебя дери. Вою уже, как хочу. Мне нужна убийственная доза его запаха и вкуса.
Звонок в дверь отталкивает нас друг от друга как магниты с одинаковыми полюсами. Словно ощутимое и ставшее твердым пространство между нами.
— Ты кого-то ждешь? — спрашивает невольно.
Сама молнии метаю.
— Нет, — говорю резко.
Оба сходим с ума. Соединиться не можем, но и врозь невозможно.
Иду открывать дверь. Даже мысль закралась, а может, к черту всех?
Томка стоит вся при параде: короткое платье, яркий макияж и туфли на запредельном каблуке. За руку Артемку держит.
Матерюсь про себя. Неужели снова дни перепутала? Обещала посидеть и забыла?
— Тома?
— Нина. У меня неожиданно свидание нарисовалось.
Свидание? Злюсь сильно. Потому что собралась точно она не на свидание.
Губы сжимаю. Первый раз хочется послать соседку. Подружками мы точно не были, даже ничем особо и не делились. Пару раз выпили по бокалу вина, думали, сблизит, но нет. Мы остались соседями, которые выручают друг друга.
И
сейчас я ей не рада.— Неожиданно?
— Ну да, — мнется.
Чувствую, как Олег подходит сзади. Тоже мечет недовольством. Не защититься от этих ударов, какую стену не строй.
— Ой, ты не одна, — изучает его. И так пристально, что захотелось лупу ей предложить. Моя злость приняла цвет. Красная, даже бордовая. Плотной тканью стягивает тело. Огонь в легких. И выдыхаю я его же.
— Тома, ты что-то хотела? — слова мои — горячие угли. Бросаю в нее, а соседка даже не дергается.
— Посидишь с Артемкой?
Мальчик стоит и не двигается. В руке зажат телефон, все внимание там же.
Вдох-выдох.
Ткань становится черной от проскользнувшей ненависти. Опять испытываю столько чувств одновременно. Пугает.
Поворачиваю голову в сторону Олега. Он изучает Томку также пристально, а потом переводит взгляд на меня.
У него своя злость. Его ткань другого цвета. Но стягивает тело с такой же силой.
— Прости, что раньше не предупредила, — Томка извиняется. Ее извинения бы разорвать на кусочки и сжечь. — Но так вышло… Миша мне позвонил, предложил встретиться… — глупое оправдание.
Хотя со стороны, может, я и выгляжу не лучше. Меня также осуждают, что какая-то стриптизерша, залетевшая от незнакомого парня, ходит на свидания с владельцем клуба и в мыслях уже мечтает отдаться ему. Тошно стало.
Каждая из нас ищет счастье по-своему. Но кто-то понимает законы этого путешествия, а кто-то тычется как котенок: слепой, брошенный и обделенный.
— Хорошо, — сдаюсь, — Артем, проходи.
Но острый взгляд все равно бросаю в Томку.
— Спасибо, Нина. Спасибо!
Обнимает. Густое и приторное облако садится на плечи. Тяжело.
Закрываю дверь. Артемка убежал к Аленке. Сейчас дома будет шумно. А внутри меня пусто и грустно. Олег ведь уйдет сейчас. Не надо даже его спрашивать.
И зачем я так сделала?
— Кто она? — Олег зол. Сейчас будет грубить. Пора ему сказать, что мне неприятен его тон.
— Соседка.
— Еще раз спрашиваю: кто она?
— Соседка, — выделяю, — когда я на смене, Томка часто сидит с Аленкой, если мама не может. И наоборот, я сижу с Артемом, когда она уходит в ночь.
— И где она работает?
— В клубе. Танцует. Как и я. — Смотрю в глаза.
Кивает. Призрачное спокойствие. Только даже лампочка мигает над нами. Напряжение в каждом вдохе.
— Нинель, ты же понимаешь, что она не на свидание пошла? — рубит резко.
— Это не мое дело, Олег.
Ухмыляется.
Подходит близко, руки держит в карманах, но хочет ими к стенке меня прижать. Не отвожу взгляда. Пусть если и злится, то видит и мою злость. На него в том числе.
— Ты трахалась с кем-то за деньги? — перестаю дышать. С резким выдохом просто получаю удар, что не могу вдохнуть.
— Да.
— И с кем?
— С тобой, Ольшанский! А если ты еще хоть раз позволишь себе разговаривать со мной в таком тоне, то…