Стриптиз
Шрифт:
В эту ночь я не сплю. Совсем. Как мышка какая-то по комнате кружу. Да и Аленка спит беспокойно.
Мыслей много. Я не цепляюсь ни за одну. Зацепиться, равно чеку с гранаты сорвать. И когда рванет — вопрос времени.
Голос доктора звучит где-то там, можно и не вслушиваться. Просто какие-то отрывки: все хорошо, можете ехать, всего доброго и бла-бла-бла.
Зато внутренний голос не прекращает вещать. А что, если Олег ушел навсегда? Что, если вчера была наша последняя встреча? Ты готова к этому, Нина? Признайся самой себе уже честно.
И все размышления уносятся,
Господи, меня затаптывает от такого Ольшанского. Он стоит, облокотившись, без тени улыбки смотрит на нас с Аленкой. Ждет. Нас. После того, что я сказала.
— Привет, — тихо говорит. Я лишь киваю.
Молчим. Аленка тянется к Олегу. Я вижу, что эти двое рады встречи. Искренне. Их эмоции как на раскрытой ладони.
Усаживаемся. Олег пристегивает Аленку и возвращается на водительское кресло.
— Вот, — протягивает мне какие-то бумаги из бардачка, намеренно чиркнув рукой по моим коленям. Меня выбивает как пробку из-под шампанского, и душа шипеть начинает как игристое.
— Что это?
— Билеты на самолет. На тебя и на Аленку.
Перед глазами темнеет. Даже не так. Чернеет. Я прикрываю их и стараюсь сдержать рвущееся из груди рыдание. Прикусываю до крови губу. Сильно-сильно.
— Зачем, Олег?
— Я хочу, чтобы ты поехала с дочерью. Не мама твоя, а ты. Хочу, чтобы ты отдохнула и подумала, — растягивает паузу, — над будущим, Нина, — выделяет мое имя.
Я больше не Нинель. Я — Нина.
— А ты? — голос дрожит и просто срывается на сип.
— А я … А я люблю тебя, Нина, — ласково смотрит на меня и просто жизни меня лишает своим взглядом. Или воскрешает.
Сердце тлеет на углях.
Мы забираем вещи из квартиры быстро, но минуты кажутся жвачкой.
Мама стоит в дверях и не решается что-то сказать. По ее взгляду вижу, что она недовольна. Не любит, когда ее планы рушатся. А Олег их конкретно так разрушил.
По фигу. Сейчас я хочу поставить себя на первое место. Свои чувства. И разобраться в них. Олег прав. Мне нужно уехать.
До аэропорта мы едем молча. Аленка словно понимает все и ведет себя хорошо. Всю дорогу спит, мало разговаривает. И конечно же чувствует, что предстоит разлука с Олегом, ее принцем. А мне… с человеком, которого я люблю, но он расцарапал сердце. В который раз.
Два чемодана. Сумка-баул пойдет в ручную кладь. Аленкин рюкзак за ее спиной, маленькая куколка сжата в маленьком кулачке.
До стойки регистрации несколько метров. Невыносимая змейка из людей. Она движется быстро, и люди растворяются в пространстве.
Мы стоим рядом, но между нами земля глубоко треснула. Перепрыгнуть? Или дать времени залатать?
— Нина, я перед тобой виноват. Да так, что никакими словами не выскажешь. Сказать прости — самое банальное и глупое. Но это не отменяет того, что ты мне нужна. Я просто прошу тебя решить, что и кто нужен тебе. Готова ли простить меня? Такого мудачного? — он старается улыбнуться. Скверно. И я бы улыбнулась в ответ, но мышцы онемели.
Мы
проходим регистрацию с Аленкой. Я постоянно смотрю в сторону Олега. Одна часть рвется к нему, другая принимает его просьбу и соглашается.Я слишком устала от водоворота чувств и событий. Последний месяц был пресыщен всем. Мотало как на карусели. Подпрыгивала на вершине и чертила землю носом внизу.
Перед воротами, что скроют нас на два месяца, я поднимаю ладошку и робко машу ему. Олег ловит этот взмах и прикладывает его к сердцу.
И я пл а чу.
Глава 57
Прошел месяц с нашего расставания в аэропорту. Месяц, который открыл мне многое, но и забрал немало.
Мне казалось, что я заново начала жить, смотрела на все по-новому, даже цвета в моих глазах приобретали другие оттенки.
Я обо всем хотела рассказывать Олегу. Каждое свое открытие. Постоянно хваталась за телефон и… останавливала себя.
Меня терзало одиночество, его хотелось разбавить. Но старалась прислушиваться к себе и изучать те чувства, что вспыхивали внутри. Когда лежишь в тишине и разбираешь их на составляющие.
Аленка на занятиях в бассейне научилась плавать. Коряво еще, даже захлебывалась несколько раз. Я испытывала непередаваемую радость и удивление. Значит, я чувствую восторг. Запоминаю это чувство, закрепляю в сердце и множу его, как на сканере. Восторг приятен мне.
Однажды в столовой к нам за столик подсел мужчина. Я не поняла, как он оказался в санатории, где в основном отдыхали и лечились дети. Он начал непринужденный разговор и постоянно смотрел мне на грудь. В тот момент я не просто удивилась, ростки гнева показались изнутри. Я поняла, что это возмущение. Снова зафиксировала это чувство в сердце.
Сложнее было с любовью и виной.
Через неделю после приезда я получила первое сообщение от Олега. Это было поздно вечером. Аленка спала, видела десятый сон. А я сидела на балконе и смотрела на море. Меня охватывала тоска и мука, в груди постоянно ворочалось странное чувство. Ему я определение так и не дала. Оно было схоже с пустотой.
Только позже я узнаю, что не надо заполнять пустоту. Ты только наваливаешь на нее тяжести. Это как укладывать тяжелые и пыльные книги одну поверх другой. Или всего лишь глупая попытка запрятать. Для психики "пустота" такое же переживание, как радость, гнев, злость. Важно признать, что мне пусто внутри, прожить этот момент, осознать.
Сообщение от Олега открывала трясущимися руками, даже телефон боялась уронить. Ругалась на себя. А потом ругала себя, что ругала. Дурацкая тавтология, но именно так все и было.
На первых прочитанных словах раздался звонок. Его имя ярко светилось в ночи. А я улыбалась как дура. Тоска по нему крепчала как вино, потом сводила с ума до легкого бреда.
Смотрела на имя и попросту тормозила. Какая же я нерешительная. Ведь хотела услышать его, представляла, как он сидит за своим рабочим столом, вспоминала его запах, пока слюна скапливалась на языке.