Стоунлэнд
Шрифт:
— Скоро придёт наставник. До его прихода мне нужно успеть подготовить всё необходимое для проведения обряда, — тихо сказал Борис. — Иди в соседнюю комнату, сядь на стул и не выходи, пoка я тебя не позову.
Я не стала с ним спорить и послушно открыла указанную дверь. В этом помещении, кроме одного стула, не было никакой другой мебели. Единственное окно полностью закрывали массивные деревянные ставни. Борис не дал мне свечу, поэтому дожидаться начала обряда пришлось практически в абсолютной темноте. Правда, ожидание продлилось недолго.
— Олеся, мы ждём тебя, —
За время моего отсутствия он успел начертить на полу белым мелом большой треугольник и расставить по его углам зажжённые свечи. Рядом со шкафом появилось высокое овальное зеркало на подставке, в котором чётко отражалась начерченная геометрическая фигура.
За столом сидел угрюмый седой мужчина на вид лет шестидесяти в чёрном плаще. Его бледное лицо покрывали глубокие морщины, узкие губы были крепко сжаты, а тёмные глаза смотрели прямо на меня холодным, пронзительным взглядом. Я почувствовала, как по коже невольно побежали мурашки.
— Наставник, — обратился Борис к мужчине, показывая на меня. — Это Олеся. Она готова пройти обряд посвящения и пополнить наши ряды.
— Ты смелая девушка, Олеся, — сказал наставник хриплым голосом. — Подойди поближе и дай мне cвою руку.
Я подошла к столу, протянула мужчине открытую ладонь и в ту же секунду вскрикнула от обжигающей боли. Без какоголибо предупреждения он резко прoвёл острым лезвием бритвы посередине моей ладони, оставив глубокий порез, после чего подставил под руку деревянную чашу, в которую тонкой струйкой потекла кровь. Затем он посыпал на рану какой-то белый порошок. Её края стали на глазах затягиваться, и я почувствовала, как боль отступила.
— Встань в центр треугольника, — приказал мне наставник.
Я послушно выполнила приказ и оказалась прямо напротив зеркала.
— Не отводи взгляда от своего отражения и, чтo бы ты там ни увидела, не шевелись, — последовала новая команда от наставника Бориса.
Вначале в зеркале я видела только себя, бледную и испуганную. Затем комната стала медленно заполняться белым холодным дымом, и в отражении за моей спиной стали кружить страные тени. В воздухе появился какой-то приторно-удушливый запах.
Моя внешность постепенно менялась. С каждой минутой волосы становились всё темнее, пока не изменили свой цвет на угольно-чёрный. Черты лица обострялись, делаясь жёстче, а взгляд наполнялся холодной пустотoй. Теперь в зеркальном отражении я явственно видела её — мою злую копию из ночных кошмаров. Я пошатнулась и почувствовала, что вот-вот упаду.
— Держи её! Не дай пересечь черту! — закричал наставник.
Борис бросился ко мне, но было поздно. За секунду до потери сознания я успела сделать шаг в сторону и выйти из треугольника.
Темнота поглотила мой разум, оставив где-то за гранью всё происходившее. Мне казалось, что я парю над миром в абсолютной тишине вне времени и пространства. Ничего не имело значения. Никаких мыслей, никаких эмоций. Только всепоглощающая пустота.
Внезапно раздался оглушительный звон, вспышка яркого света пронзила тьму, и я резко открыла глаза. Рефлекторно дёрнулась,
желая принять вертикальное положение, но не смогла. Я была довольно крепко привязана к кровати, на которой лежала, и, судя по интерьеру вокруг, кровать эта находилась явно не в лесной хижине.— Эй, кто-нибудь слышит?! — закричала я. — Что происходит? Отпустите меня немедленно!
Спустя несколько минут межкомнатная дверь отворилась и на порoге возник Борис.
— Спокойно, Олеся! Не кричи! Ты мне так всех соседей распугаешь.
Он подошёл ближе ко мне, сел на стул напротив кровати и окинул внимательным и немного настороженным взглядoм.
— Развяжи меня! — потребовала я, не дождавшись от него каких-либо действий.
Но в ответ на моё требование Борис даже не шелохнулся.
— Развяжу, как только буду уверен, что это безопасно.
— Безопасно для кого?
— В первую очередь для моего здоровья. Мало ли что на тебя найдёт, — он на мгновение задумался. — Вдруг ты захочешь на меня наброситься? Да и для тебя тоже. Я же не буду сидеть сложа руки, начну обороняться…
Я не могла понять, что происходит и почему Борис так себя ведёт. Мои воспоминания обрывались в тот момент, когда я пересекла черту треугольника, и то, что происходило после, было мне неизвестно. Эта неизвестность раздpажала больше всего.
На втором месте в списке раздражителей был сам Борис, с его самодовольной ухмылкой. Он всё знал, но не спешил делиться со мной информацией, и за это я действительно была готова его если не убить, то хотя бы покалечить.
— Может, откроешь тайну, с каких пор ты стал меня бояться? — язвительно спросила я. — И вообще, что это за место?
— Ты совсем ничего не помнишь? — он посмотрел на меня недоверчиво.
Я молча кивнула, борясь с желанием сказать что-нибудь колкое в его адрес.
— Окей! — Борис примирительно вскинул руки. — Так и быть, немного освежу твою память. Когда ты пересекла черту, обряд был ещё не завершён. Магический дар не успел стабилизироваться. Твоя сущность стала метаться от одной крайности к другой. Ты то бросала в меня и наставника подручные предметы и посылала энергетические разряды, то падала на колени, прося прощения. Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя успокоить и ввести в транс. В состоянии транса я привёз тебя сюда, в свою городскую квартиру, где ты благополучно пролежала несколько дней, пока не пришла в себя.
— Несколько дней?
— Если быть точнее, то двое суток.
— Ты хотел посвятить меня в тёмную магию? — спросила напрямую, вспомнив все нюансы прошедшего обряда и своё злое отражение, которое я увидела в зеркале.
— Почему хотел? — Борис коротко усмехнулся. — Я сделал это.
— Похвальная самоуверенность, — тихо сказала я. — Знаешь, а я вот как-то совсем не чувствую себя воплoщением вселенского зла.
— Да, вообще-то, пока и не должна, — спокойно ответил он. — Так и быть, сейчас я освобожу тебя от верёвок, на десять минут отойду, а когда вернусь, хочу, чтобы ты села и внимательно меня послушала. Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.