Стоунлэнд
Шрифт:
— Даня, я тебя прекрасно понимаю, но ты не должен отчаиваться! Это ещё не конец.
— Нет, Леся, дело не в отчаянии. Дело в том, что я сделал всё, что мог. Мы сделали. И сегодня ночью я вернусь в Стоунлэнд. Не возражай, — добавил он, увидев, как я качаю головой. — Если в оставшихся письмах будет какая-либо полезная информация, то ты сама знаешь, что делать, но а если нет… Значит, такая у меня судьба. Несмотря на то что мне безумно хочется побыть вдвоём с тобой, я не могу больше занимать чужое тело. Это неправильно и нечестно. Так что давай устроим прощальный ужин — и, как
— Я не хочу прощаться с тобой, — тихо сказала я севшим голосом.
— Знаю, но другого выхода у нас нет.
Остаток вечера прошёл как в тумане. Я накрыла стол, разлила по бокалам вино. Мы сидели друг напротив друга, стараясь говорить на отвлечённые темы. Меня не покидало ощущение, что человека, которого я любила, кто-то несправедливо приговорил к смертной казни и до момента её исполнения остались считаные часы. Это было так страшно: чувствовать неизбежность приближающегося конца и при этом осознавать свою беспомощность.
— Пора, — сказал Даня, когда часы пробили полночь, и встал из-за стола.
Он подошёл и нежно провёл рукой по моим распущенным волосам.
— Не грусти. Со временем ты забудешь обо мне и сможешь жить, как прежде.
— Как прежде уже никогда не будет! — прокричала я, не сдерживая слёз. — Ты изменил меня, ты перевернул с ног на голову всю мою жизнь!
Он ничего не ответил. Просто притянул меня к себе, и наши губы слились в долгом прощальном поцелуе.
— Когда я усну, не забудь снять с меня кольцо и надеть свой амулет, — уже сидя на раскладушке, напомнил мне Даниил.
Я кивнула и, выключив свет, молча вышла из кухни. В этот момент находиться рядом с Даней мне было слишком тяжело.
Спустя два часа я рискнула вернуться обратно. Даниил к этому времени успел достаточно крепко уснуть. Я сняла его кольцо и крепко зажала в ладони. Если у нас ничего не получится, то оно навсегда останется со мной как напоминание о нём.
Через несколько минут я вложила амулет в руку Алексея и, немного подождав, вернулась в свою комнату. Завтра утром Лёша проснётся в своём теле, а мне придётся делать вид, что ничего не произошло. Меня ни капли не волновало, как он отреагирует на то, что из его жизни исчез целый день.
Меня вообще ничего не волновало, будто с уходом Даниила жизнь потеряла всякий смысл. Просто лежала на кровати, смотря в потолок, пока накопившаяся усталость не взяла верх над измученным разумом и я, сама того не заметив, уснула.
— Эй, соня, сколько можно спать? — распахнув шторы, весёлым голосом прокричал Лёшка. — Уже скоро полдень, а ты до сих пор в постели.
— Лёш, отстань, а, — я бросила в него подушку и накрылась с головой простынёй.
Перемещение явно прошло по плану. Алексей был здесь, а Даня… При мысли о Данииле сердце вновь болезненно сжалось в груди.
— Значит, я правильно понимаю, что завтрак мне не полагается? — усевшись на кровать, обиженно проговорил Лёша.
— Моя кухня полностью в твоём распоряжении. Иди и сам себе что-нибудь приготовь, — я старалась говорить сдержанно, но в голосе всё же проскальзывали едва уловимые нотки раздражения.
— Ух! У нас тут явно кто-то сегодня проснулся не в
настроении, — он приветливо улыбнулся и добавил: — Ладно, раз завтрак мне не светит, то я, пожалуй, пойду.После ухода Лёши я в первую очередь проверила компьютер. Ничего.
Где-то спустя три часа ко мне в квартиру влетела разъярённая Наташа.
— Признавайся, что ты сделала с Алексеем?
— Что ты имеешь в виду?
— Как будто ты не знаешь! Я только что с ним разговаривала. Он искренне считает, что так сильно напился в твоей славной компании, что умудрился проспать больше суток! А самое интересное то, что когда я ему рассказала о нашем вчерашнем разговоре, он заявил, что вчера меня даже близко не видел! Зато он довольно живописно описал мне свои яркие сны. И знаешь, что странно? Описанное место показалось мне до боли знакомым. Ну что, Леся? Ты и дальше будешь отпираться?
— Хорошо. Хочешь знать правду, тогда слушай, — спокойно ответила я. — Для того чтобы вытащить на время Даниила из Стоунлэнда, я воспользовалась телом Алексея. Вчера ты разговаривала с Даней, а не с Лёшей, поэтому Лёшка ничего об этом разговоре не знает. Я пригласила его к себе на ужин и оставила ночевать, а пока он спал, произвела необходимые действия для их обмена. Сейчас Даниил снова вернулся в Стоунлэнд, а Алексей в своё тело.
Услышав всё это, Наташа побледнела и медленно опустилась на стул.
— Олеся, ты сошла с ума. Ушам своим не верю. Вот так взять и в тело одного человека поместить другого?! И Лёша… Он же любил тебя, он верил тебе, а ты просто использовала его в своих целях? А если бы с ним что-то случилось, или он, вообще, никогда бы больше не вернулся?
Голос Натальи дрожал. Я никогда раньше не видела её в таком обеспокоенном состоянии, и дело здесь было явно не в нравственной оценке моего поступка.
— Ты влюблена в него? — озвучила я мысль, которая зародилась во мне ещё во время нашей вчерашней встречи.
— Я хотела с тобой поговорить и всё рассказать. Мы с Лёшей подумали, что ты должна знать о наших отношениях, о том, что мы с ним встречаемся, — тихо проговорила она.
— Честно говоря, я и подумать не могла, что Алексей тебе нравится.
— А я и сама не думала об этом. Для меня он всегда был просто парнем моей лучшей подруги. Я запрещала себе даже смотреть в его сторону. А потом, когда ты его бросила, для меня словно разрушилась невидимая преграда. Я осознала, что хочу быть с ним, но он уже успел связаться с этой Лерой. К счастью, они достаточно быстро поняли, что не подходят друг другу.
— И также быстро он заинтересовался тобой?
— А почему тебя это удивляет? — пожала плечами Наташа. — Я свободна, умна, хороша собой. Лёша сказал, что он и не предполагал, что я могу ответить ему взаимностью, поэтому не делал попыток наладить со мной контакт. И теперь, когда у меня только начала налаживаться личная жизнь, ты чуть было всё не разрушила!
— Я была уверена, что с ним ничего не случится!
— Не обманывай саму себя, Леся. Ты не могла знать наверняка. Этот Стоунлэнд сильно изменил тебя. Ради своего Даниила ты теперь готова пожертвовать кем угодно.