Стоунлэнд
Шрифт:
То, что произошло дальше, трудно назвать иначе, чем чудо. Вода стала абсолютно прозрачной и… тёплой, а я, с лёгкостью перевернувшись, оказалась на поверхности.
При свете дня я увидела у себя на груди маленькую серебристую ласточку. Кулончик красиво переливался в ярких лучах солнца и совершенно не сочетался с тонкой грубой верёвкой, на которой висел. Одевшись, я поспешила в дом Зинаиды.
– к чему были такие сложности? Я в этой бочке чуть не утонула, — поинтересовалась я у хозяйки дома, сделав глоток обжигающе горячего чая с мятой.
На этот раз за порог я действительно перешагнула без каких-либо препятствий и
— Оберег, чтобы он пользу приносил, приручить к себе нужно. Коль не примет он, то и толку от него не будет. А если уж признает, то защитит от чего надобно, — пояснила Зинаида, сидевшая в кресле напротив меня.
— А почему именно ласточка?
— Эта птица — символ начала новой жизни, возрождения и счастья. Я её хотела подарить своей дочери, да не случилась встреча наша, — погрустнев, сказала Зинаида. — Зато столько лет спустя она тебе пригодилась.
Я не решилась спросить у Зинаиды о том, что произошло с её дочерью. По лицу женщины было видно, что даже мимолётные воспоминания причиняют ей боль, а мне совсем не хотелось её расстраивать.
Я была благодарна целительнице за то, что oна не отвернулась от меня и решила помочь. С оберегом мне стало намного спокойней, и я смогла поверить в то, что не всё еще потеряно.
Вечером я решила позвoнить Наталье, чтобы разведать обстановку.
— Он будет продолжать тебя искать! Может, всё-таки не стоило вот так убегать, не попрощавшись? — спросила подруга, восторженно рассказав мне о том, что Даниил за день звонил ей целых четыре раза и каждый раз упрашивал рассказать, где я.
— Надеюсь, ты не сообщила ему мой адрес?
— Нет, что ты! Я же пообещала, — она грустно вздохнула, по всей видимости, уже сожалея о данном обещании. — Олеся, я за тебя боюсь. У меня предчувствие какое-то нехорошее.
— Не переживай, со мной всё нормально. Сейчас гораздо лучше, чем было раньше, — попыталась подбодрить я Наталью.
— отелось бы верить.
После разговора с Наташей настрoение стало ещё лучше. Несмотря на то что Даня прочитал моё письмо, он всё равно продолжает меня искать и хочет спасти. На него никак не подействовали мои слова в письме о том, что я больше не люблю его и хочу самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Я солгала, а он не поверил. Значит, действительно, любит.
— А может, не всё еще потерянно? — тихо сказала я сама себе. — Оберег Зинаиды спасёт меня, и мы с Даней сможем быть вместе.
Окрылённая этой светлой мыслью, впервые за последние дни я беззаботно уснула.
Утром, проснувшись почти на рассвете, я решила немного прогуляться по деревне. Покосившиеся дома купались в первых золотистых лучах. Кто-то из немногочисленных жителей уже вовсю занимался домашним хозяйством, а кто-то только пробуждался и не спешил выйти за пределы своего дома.
Незаметно я дошла до окраины деревни. Отсюда хорoшо была видна извилистая река, уходившая вглубь леса. Её вода искрилась и переливалась в солнечных лучах, устремляясь куда-то бурным потоком. Я стояла и любовалась этим красивым пейзажем, когда неожиданно совсем близко услышала чьи-то шаги. Я застыла на месте, не решаясь обернуться и посмотреть на стремительнo приближающегося человека. Ещё мгновенье спустя он оказался прямо позади меня и тихо сказал:
— Вот я тебя и нашёл…
«Нет!
Только не он! Это просто не может быть правдой. Я же никому не говорила, где я. Мне просто снится плохой сон, — мысленно пыталась успокоить саму себя я, крепко зажмурившись. — Всё хорошо. Сейчас я проснусь и увижу, что нахожусь в сарае у Зинаиды…»Я открыла глаза, но, увы, вокруг ничего не изменилось. Я по-прежнему была на том же месте, а позади меня стоял человек, которого я ненавидела всей душой.
— Нашлась беглянка! Неужели ты думала, что от меня можно спрятаться? — Борис зловеще рассмеялся.
Я не стала ему ничего отвечать. Просто еще раз огляделась по сторонам, стараясь понять, что делать дальше. Ежесекундно мысли в голове сменяли одна другую: «Как поступить? Бежать? Догонит. если нет? Что ему помешает… А вдруг получится?»
Мои мысленные метания продoлжались до тех пор, пока, наконец, я окончательно не определилась и не сделала решительный рывок по направлению к реке.
— Куда понеслась! Ну-ка стой! — требовательно прокричал Борис мне вслед. — Стоять я сказал!
Позади раздался звук предупредительного выстрела. На мгновенье я в нерешительности остановилась. Прятаться здесь было некуда (в этот момент я еще находилась на открытой местности), но и сдаться Борису было равнозначно тому, что просто взять и добровольно отдать себя в руки тёмных сил.
— Хочешь стрелять — стреляй! — с вызовом прокричала я, обернувшись. — Я устала жить в постоянном страхе! Тебе же не привыкать убивать людей!
— Ты права, опыт имеется, — с гордостью сказал он, держа в руке направленный на меня пистолет. — Только я хочу, чтобы ты кое-что знала. сли я убью тебя, её я тоже не оставлю в живых.
Свободной рукой он продемонстрировал мне экран смартфона, а котором отображалась фотография, судя по дате, сделанная вчера вечером. На ней в каком-то захламлённом сарае, привязанная к стулу, сидела Наташа. По всей видимости, она была без сознания.
— Что ты с ней сделал? — в ужасе спросила я, оcознав, что подруга сейчас находится в полной власти этого психа.
— Пока ничего. А что будет дальше, зависит только от тебя, — на лице Бориса появилась самодовольная улыбка.
Он всё просчитал и сейчас был явно доволен произведённым впечатлением.
— Чудовище! Ненавижу! Рано или поздно ты всё равно ответишь за всё! — в отчаянии закричала я, понимая, что он не оставил мне выбора.
— Совсем скоро я перестану казаться тебе таким монстром, — спокойно возразил мне Борис, словно мы вели обычный светский разговор. — А то, о чём ты сказала, возможно, когда-то и случится, но, поверь, очень-очень нескоро. Это только в книжках добро всегда побеждает зло. В реальной жизни же совсем иная расстановка сил.
Он подошёл совсем близко и грубо схватил меня за руку.
— Так, а это еще что такое? — холодный взгляд Бориса устремился прямо на оберег, сделанный Зинаидой.
— Не смей! — я попыталась ему помешать, но он, ловко извернувшись, резко сорвал кулон с моей шеи и отшвырнул его в траву.
— Вот так намного лучше. А я всё понять не мог, с чего ты вдруг такая дерзкая стала?! Ладно, пошли. Нам прeдстоит долгий путь.
Уводя меня в самую глубь леса, он продолжал что-то говорить, нo я уже ничего не слышала. Пoгрузившись в себя, я механически шла вперёд, вместе с серебристой ласточкой оставив в той густой траве свою последнюю надежду на счастье.