Чтение онлайн

–  И надо полагать, я должен с радостью ухватиться за это предложение.

–  Совершенно верно.

–  Почему?

–  Ты подашь жалобу в ООН. Наши юристы напишут ее за тебя. Ты заявишь, что эта проклятая, отвратительная, паршивая дрянь высокотоксична и обладает побочным действием, не важно каким. Мы организуем показательный процесс, потребуем от ООН, чтобы она запретила производство Чуинг-Зет, как вредного и опасного для здоровья… Мы не допустим его распространения на Земле. Это великолепно, что ты оставил работу в "Наборах П. П." и поступил на службу. Ты выбрал самый удачный момент.

Барни покачал головой.

–  Что

это значит?
– спросил Лео.

–  Я не согласен.

–  Почему?

Барни пожал плечами. Собственно, он не знал почему.

–  После того, как я тебя подвел…

–  Ты впал в панику. Ты не знал, что делать; это была не твоя работа. Мне нужно было приказать Смайлу связаться с шефом полиции нашей фирмы, Джоном Зельцером. Ладно, все ошибаются. Дело прошлое.

–  Нет, - ответил Барни.

"После того, что я узнал о себе, я не могу об этом забыть.
– подумал он.
– Эти приступы самокритики сильнее всего действуют на сердце. Последствия необратимы".

–  Не упрямься, ради Бога. Это уже патология. У тебя впереди вся жизнь, даже если ты проведешь ее в Файнберг-Кресчент. Я думаю, тебя бы и так призвали. Верно? Согласен?
– Лео раздраженно ходил кругами по комнате.
– Черт побери. Ладно, можешь мне не помогать. Пусть Элдрич и его проксы делают что хотят, пусть завоевывают Солнечную систему или, еще хуже, всю Вселенную, начиная с нас.

Он остановился и с яростью посмотрел на Барни.

–  Дай мне…, дай мне подумать.

–  Думай, пока не примешь Чуинг-Зет. Сам увидишь. Это отравит нас всех, наш разум и тело, приведет к полному хаосу.
– Тяжело дыша от возмущения, Лео закашлялся.
– Слишком много сигар, - слабо сказал он.
– Господи… - Он посмотрел на Барни.
– Ты знаешь, что этот тип дал мне двадцать четыре часа? Я должен подчиниться, или… - Он щелкнул пальцами.

–  Я не смогу так быстро оказаться на Марсе, - сказал Барни.
– Не говоря уже о том, что не смогу так быстро освоиться там настолько, чтобы покупать Чуинг-Зет у торговца.

–  Я знаю, - твердо сказал Лео.
– Однако ему не удастся так быстро меня уничтожить. Это займет недели, может, даже месяцы. А к этому времени у нас появится некто, кто докажет в суде, что Чуинг-Зет вреден для здоровья. Я знаю, это кажется невозможным, но…

–  Свяжись со мной, когда я окажусь на Марсе, - сказал Барни.
– В своем бараке.

–  Я сделаю это! Сделаю!
– крикнул Лео, а потом вполголоса добавил:

–  И у тебя появится оправдание.

–  Не понял?

–  Ничего особенного, Барни.

–  Все-таки объясни. Лео пожал плечами.

–  Черт возьми, я знаю, во что ты вляпался. Рони получила твое место. Ты был прав. И я следил за тобой; я знаю, что ты сразу же помчался к своей бывшей жене. Ты все еще ее любишь, а она не хочет с тобой лететь, верно? Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Я хорошо знаю, почему ты не появился, чтобы вытащить меня из лап Палмера. Ты всю жизнь стремился к тому, чтобы занять мое место, а теперь, когда все рухнуло, тебе придется начинать все заново. Жаль, но ты сам виноват. Ты просчитался. Как видишь, я не собираюсь уходить и никогда не собирался. Ты хороший работник, но только как консультант-прогностик, а не как начальник. На это тебя не хватит. Вспомни, как ты отклонил вазочки Ричарда Хнатта. Этим ты себя выдал, Барни. Мне очень жаль.

–  Ладно, - помолчав, сказал Барни.
– Возможно, ты прав.

–  Ну вот, ты многое о себе узнал.

И можешь начать все сначала, в Файнберг-Кресчент.
– Лео похлопал его по спине.
– Можешь стать начальником своего барака, творить, производить, или чем там еще занимаются в бараках. И ты будешь разведчиком Феликса Блау. Это очень важное дело.

–  Я мог перейти к Элдричу, - сказал Барни.

–  Да, но ты этого не сделал. Кого волнует, что ты мог сделать?

–  Думаешь, я правильно поступил, согласившись добровольно?

–  Парень, а что ты еще мог сделать?
– тихо сказал Лео. Этот вопрос не имел ответа. И оба об этом знали.

–  Когда у тебя появится желание пожалеть о своей судьбе, - сказал Лео, - вспомни об одном: Палмер Элдрич хочет меня убить… Я в значительно худшем положении, чем ты.

–  Догадываюсь.

Это была правда, и Барни понял еще кое-что. Как только он подаст жалобу на Палмера Элдрича, то окажется в том же положении, что и Лео.

Подобная возможность его вовсе не радовала.

Ночью он уже находился на борту транспортного корабля ООН, летящего на Марс. Рядом с ним в кресле сидела симпатичная, испуганная, но отчаянно пытавшаяся сохранить спокойствие брюнетка с настолько правильными чертами лица, что вспоминались манекенщицы из журнала мод. Как только корабль вышел на орбиту, она сразу же представилась ему - изо всех сил пытаясь снять напряжение, она разговаривала с кем угодно и о чем угодно. Ее звали Энн Хоуторн. Она призналась с легкой тоской, что могла избежать призыва, но не сделала этого, ибо верила в свой патриотический долг.

–  А как вы могли этого избежать?
– с любопытством спросил Барни.

–  Шумы в сердце, - пояснила Энн.
– И еще аритмия и судорожная тахикардия.

–  А как насчет сужения предсердий и желудочков, тахикардии предсердий, фибрилляции и ночных судорог?
– спросил Барни, который в свое время безрезультатно искал у себя эти симптомы.

–  Я могла предъявить документы из больниц, заверенные врачами и страховой компанией.
– Она смерила его взглядом и с интересом добавила:

–  Похоже, вы тоже могли отвертеться, мистер Пайерсон.

–  Майерсон. Я явился добровольно, мисс Хоуторн.

"Я не мог отвертеться, по крайней мере надолго", - подумал он.

–  Люди в колониях очень религиозны. Во всяком случае, я так слышала. Какой вы веры, мистер Майерсон?

–  Гм, - пробормотал он, сбитый с толку.

–  Думаю, вам лучше решить, прежде чем мы там окажемся. Они спрашивают об этом и ожидают нашего участия в обрядах. Главным образом речь идет об этом наркотике…, ну, вы знаете, Кэн-Ди. Благодаря ему многие обратились к какой-либо из признанных религий… Хотя большинство колонистов испытывают от самого наркотика достаточно религиозный экстаз. У меня родственники на Марсе. Они мне пишут, так что я об этом знаю. Я лечу в Файнберг-Кресчент, а вы? "Я по течению", - подумал Барни.

–  Туда же, - вслух сказал он.

–  Может, мы окажемся в одном и том же бараке, - сказала Энн Хоуторн с задумчивым выражением на красивом лице.
– Я принадлежу к реформаторской ветви Ново-Американской Церкви, Неохристианской Церкви Соединенных Штатов и Канады. Наши традиции уходят далеко в прошлое: в 300 году у наших прадедов имелись епископы, которые входили в состав синода во Франции. Мы откололись от других церквей не так поздно, как принято думать. Так что, как видите, у нас апостольское происхождение.