Скачок Дикаря
Шрифт:
Но Чопра, не слушая меня, схватил ружьё и ринулся выполнять свой план. Бегал он действительно быстро и практически моментально скрылся за деревьями.
– Стой, это рискованно!
В ответ послышался лишь треск из глубины чащи. Шандар тряс небольшие деревья и громко ломал ветки. Через минуту раздались беспорядочные выстрелы: Шандар выманивал из укрытия парашютиста. Вражеский пилот поддался на уловку - послышались три гулких пистолетных хлопка, а затем стон друга. Я бросился в сторону выстрелов и увидел серую спину врага, бегущего к упавшему Шандару. Прицелившись, я пальнул по парашютисту и отстрелил ему ногу. Солдат упал и,
– Как ты, друг?
– спросил я.
– Терпимо. Судя по вою Крысы, гораздо лучше, чем он, - ответил Чопра.
– Командир, у меня получилось...
– Это точно, ты был великолепен, - сказал я, останавливая кровь.
Шандар расплылся в довольной улыбке.
– Сможешь идти?
– спросил я.
– Да, - ответил он, поднимаясь.
К счастью, рана оказалась некритичной. Были задеты только мягкие ткани.
– Нужно к машине, там аптечка. Надо обработать твою рану. Да и этого привести в чувство, а то сдохнет ещё, какой тогда от него прок...
Привязанный к дереву пленник потерял сознание. Он сидел, опустив голову на грудь, листья вокруг окрасились кровью. Я освободил его от пут, оставив связанными только руки. Отстрелив от ёлки большую ветку, я положил сверху пленного и поволок к машине.
– "Капитан Хорецан" - прочитал Шандар на пришитой к кителю парашютиста бирке.
– Похоже, пилот-фарнолётчик. Что будем делать с Крысой, Вик?
– Пока не знаю. Нужно с ним пообщаться.
Мы подошли к замаскированной ветками машине. Обработав рану друга, я занялся ногой пленника. Придя в себя, тот завопил:
– Что? Что вы собираетесь делать?
– В выпученных глазах читался панический страх.
– Отпустите! Я всего лишь пилот. Я...
– заикался он от испуга, - я могу рассказать важную информацию.
Все втроём мы перебрались в фарноход. Парашютист сидел на кресле водителя, развёрнутом в противоположную от руля сторону. Я отодвинул столовские мешки. Встав на колени, сделал пленнику обезболивающую инъекцию и принялся обрабатывать рану. Шандар, усевшийся было на соседнее сиденье, встал и направил ствол ружья на вражеского солдата.
– Ну, о чём ты там хотел поведать? Говори. И не дай бог, хоть слово окажется неправдой.
– Да, да, - пролепетал тот.
– Наши войска начали атаку и вот-вот появятся здесь.
– Это и так понятно, - нахмурил брови Шандар и ткнул ружьём в ногу пленника.
– Что ещё знаешь?
– Ну-у... э-э-э...
– растерянно мямлил запуганный фарнолётчик.
– Вот, теперь вам не грозит умереть от заражения или потери крови, - сказал я капитану, перевязав обрубок его ноги. В противовес агрессивности друга, я доброжелательным тоном задал наводящий вопрос: - А какая цель была у вашего полёта?
– Доставляли боеприпасы в Небесную Крепость.
– Тогда ясно, почему так громыхнула ваша посудина. И?..
– продолжал допрос Шандар.
– И...
– опять начал заикаться пленник.
– Нас сбили - значит, в Крепость полетит Ласточка.
– А это что ещё за птица?
– Фарнолёт. Ласточка - резервный борт, на случай если что-то произойдёт с нашим.
– Когда он вылетит?
–
Ну... думаю часа через три. На загрузку и подготовку понадобится время...Глава 25
– Эй, вы, двое, кто такие?! Немедленно опустите оружие!
– прервал признания пилота внезапный окрик.
Увлечённые допросом, мы не услышали, как бесшумно подплыл вражеский рашер. Он остановился в ста ярдах и направил на нас бортовую пушку. Из машины выскочили несколько солдат и побежали в нашу сторону.
– Двое?.. Вик, похоже, они тебя не заметили, прячься скорее, - прошептал Шандар и продолжил, глядя на вражеского пилота: - А ты разверни кресло обратно к рулю.
– Послушай, капитан, - я направил ружьё на пилота.
– Если мне удалось с расстояния отстрелить ногу, то отсюда легко устрою, чтобы у тебя и голова отскочила. Ты теперь в нашей команде. Скажешь им, что он твой помощник, с которым вы вместе катапультировались. И даже не думай хоть как-то нас выдать.
– Д-да, сэр, - ответил тот.
Я лёг на пол и завалил себя мешками. Шандар поправил их, чтобы меня не было видно, и на всякий случай бросил сверху оставшиеся от перевязки окровавленные бинты. Вражеские солдаты быстро приближались.
– Как вы здесь очутились, капитан?
– подбежавший боец Альянса, удивлённо уставился на форму нашего пленника.
– Давайте сюда! Это наши!
– крикнул он, махнув рукой.
– Мы катапультировались с подбитого фарнолёта. Я - капитан Хорецан, а это наш механик сержант Танкул, - ответил пилот.
– Здорово же вас потрепало, - сказал солдат, поглядев на обрубок ноги капитана и на залитую кровью одежду Шандара.
– Что в мешках?
– Не знаю, - пожал плечами пилот.
– Мы только что обнаружили этот фарноход. Он не боевой - какая-то хозяйственная рухлядь. Хотели отправиться на нём в санчасть.
– Похоже, тачка из пищеблока, - сказал солдат, с отвращением пощупав ближайший мешок с отходами.
– А чего сержант без формы?
– Она сильно обгорела. В машине валялась роба, почти новая. Я решил, что это лучше, чем ходить одетым в дырку от одежды, - рассмеялся Шандар, искусно подделывая говор Альянса.
Во время обучения мы прошли целый курс, на котором кадетов натаскивали говорить на диалекте врага. Сейчас эти уроки здорово пригодились.
– Ну, хорошо...
– Видимо, последние сомнения солдата рассеялись.
– Езжайте в часть, мы вас проводим, - сказал он и запрыгнул вместе с товарищами в рашер.
Наш фарноход тронулся с места. Улизнуть не получалось - рашер мог двигаться гораздо быстрее, чем мы, и был неплохо укомплектован оружием. Оставалось только послушно следовать за врагами в надежде на счастливую случайность.
Зловоние окружающих отходов не давало дышать. В поисках спасительного глотка свежего воздуха я аккуратно раздвинул мешки. Кроме возможности не задохнуться просвет позволил мне видеть, что происходит снаружи.
Когда мы проезжали мимо столовой, я увидел группу солдат, кричащих на кого-то. Это был повар. В разорванной робе он стоял на коленях посреди беснующихся врагов, опустив глаза в землю. Грязь и кровь смешались на его лице. Моё сердце сжалось. В бессильной злобе я сглотнул едва не вырвавшийся стон и крепко стиснул зубы. Территория нашей разбомблённой части уже кишела Крысами.