Шишимора
Шрифт:
— Да куда мы без вас, — закатила глаза Ирина. — Все, пустили козла в огород, он теперь всему селу разболтает!
— Так может, и болтать-то не о чем, — пожал плечами Павел. — А вы как думаете, Аглая?
— Я думаю, надо Родиону Михайловичу позвонить, — предложила она, подключая зарядку к телефону.
— Точно! Звоню! А то мало ли что...
Глава 51
Павел ушел ждать участкового на улицу.
— Знаешь, Глашка, а ведь ты — ясновидящая! —
— Угу, победитель "Битвы экстрасенсов", — Аглая следила за мигающей батареей на телефоне и нервно ждала, когда на экране появятся сообщения о звонках. Тут не надо было быть ясновидящей, чтобы понять, Борис искал ее и сына. И точно, стоило телефону немного зарядиться, как одно за другим посыпались уведомления. Последнее оказалось от ее свекрови и было датировано сегодняшним утром.
— Но вот как ты это все разглядела?! — не унималась подруга. — И про часы, и про пальцы этого придурка с лошадиной фамилией, и про потолки? Я просто поражена твоими дедуктивными методами! Отныне буду называть тебя миссис Холмс! Как думаешь, что там может быть? — Ирина прикусила губу, разглядывая многослойное пятно на стене.
— У меня ни единой мысли нет, если честно, — Аглая тяжело вздохнула, прочитав несколько сообщений мужа.
В них он обещал спустить с нее шкуру, посадить в тюрьму и лишить родительских прав. Даже жаль, что теперь он не узнает о том, что она сказала Тимоше, вернее, чего никогда не скажет. Ужасно расти и жить с мыслью, что твой отец никого не любил, кроме себя. У нее вот отца вообще не было, что тоже не особо приятно, но лучше уж так, чем как с Борисом...
— Ты чего опять плачешь?
Аглая вздрогнула, не заметив, что слезы текут по ее щекам. Вытерев их ладонью, она покачала головой:
— Я в порядке.
— Да что там у тебя? — заглянула в ее телефон Ирина.
Аглая нажала за голосовое свекрови и тут же на нее обрушился полный ненависти поток ругани вперемешку с громогласными рыданиями. Свекровь обзывала ее грязными словами, говорила, что Аглая погубила ее прекрасного сына. Что она ничего не получит и останется голодранкой. А что еще поганее, обвиняла в том, что Аглая нагуляла ребенка и использовала Бориса, обманом женив на себе.
Она не слышала, как открылась дверь, и когда подняла глаза, то увидела не только Ирину с отвисшей челюстью, но и застывших на пороге флигеля мужчин. Зрачки Родиона потемнели от гнева, скулы заострились, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Все это Аглая считала за одно мгновение и была в ужасе от того, что он услышал.
— Глашка, бедная моя девочка! Как ты вообще жила с этими упырями?! — взвыла Ирина. — Да я бы их! Я бы... — она размахивала руками и задыхалась от возмущения. — Ты только не переживай! Я с тобой! То, что тебе положено по закону, обязательно...
— Все кончено! — Аглая положила телефон на стол. — Я не хочу и не могу больше ни говорить, ни думать об этом. Кончено! — повторила она твердым голосом.
— А вот это правильно, — обжог ее взглядом Родион. — Не стоит тратить свои нервы на тех, кто этого не достоин. Кстати, пришли данные судебно-медицинской экспертизы. У гражданина Потапова остановилось
сердце в результате удара молнии. Если бы он не полез на крышу, то ничего бы не случилось.— А зачем он вообще туда полез? — спросил Павел.
— Вероятно, решил, что Аглая с мальчиком спрятались в смотровой башне, — ответил Родион. — Вы же сами слышали, как он к ней относился. Ну, давайте рассказывайте, что тут у вас?
— Мы с тобой потом все обсудим, — быстро проговорила Ирина, сжимая ладонь Аглаи.
— А у нас тут, Родион Михайлович, интересная история вырисовывается, — указал на стену Павел. — Наша Аглая обратила внимание на некоторые несостыковки в плане усадьбы. Иван Петрович сейчас принесет инструменты, чтобы вскрыть стену.
Родион выглядел озадаченным. Но как только их взгляды с Аглаей пересеклись, в его глазах мелькнуло восхищенное выражение.
— Вдруг там что-то... незаконное? — Павел почесал затылок. — С вами как-то спокойнее.
— Родион Михайлович, а если там, например, клад? — нервно заломив руки, произнесла Ирина. — Мы же можем оставить его себе, да? Это наша усадьба, значит, все что в ней, принадлежит нам!
— Ирочка, успокойся, пожалуйста, — шикнул на нее брат.
— Паша, разве я не права?
— Если клад имеет историческую или культурную ценность, то он принадлежит государству. Вы обязаны передать его в отделение полиции, но тогда взамен получите пятьдесят процентов от стоимости вещей, — извиняющимся тоном произнес Родион.
— Пятьдесят? — ахнула Ирина. — Да это же натуральный грабеж!
— Простите, но это закон.
— Мы могли бы вообще никогда не узнать о тайнике, если бы не Аглая, — добавил Павел.
— Ладно, — обреченно махнула рукой Ирина, — пятьдесят так пятьдесят. Глашка, ты в доле!
— Рано ты начала делить шкуру неубитого медведя, Ириш. И ни на что я не претендую, — Аглая села на стул и сложила руки на коленях. Ее все еще мутило, слова свекрови эхом отдавались в мозгу.
Вскоре явился Иван Петрович, взмокший от быстрой ходьбы и тяжелой сумки, внутри которой лежали молотки, стамески и кувалда.
— Разойдись, честной народ! — поплевав на крепкие мозолистые ладони, заявил старик.
— Нет уж, лучше я сам, — пододвинул его в сторону Родион.
— Да я ведь не хухры-мухры, умею кой-чего! — заартачился обиженный Иван Петрович.
— Руководить кто-то должен? — снимая рубашку, спросил Родион. Оставшись в майке, он взвесил в руках кувалду.
— Руководить? А то как же! — моментально расцвел старик. — Значится так, стукни вот сюда, но только осторожно. Как глина осыплется, глянем, что там и как. Погодь, я пробки только вырублю!
Сцепив пальцы в замок, Аглая напряженно следила за происходящим, поддавшись общему возбуждению. Конечно, в основном, настроение задавала Ирина. Она бегала вокруг, не обращая внимания на поднявшуюся пыль, мешала ненужными советами и лезла под руку, за что Павел пообещал выставить ее из флигеля. Вскоре плечи и волосы Родиона покрыла известковая и глиняная труха, и ей очень хотелось взять влажное полотенце и вытереть ее, чтобы хотя бы случайно коснуться его кожи.