Сфера
Шрифт:
– Что ж.
Сияющая сфера засияла ярче и поплыла вверх. Она горела так ярко, что Талия смогла рассмотреть фигуры стоящих эльфов и старейшину. Берга не было видно. Сфера продолжала наполняться светом, и Д’риан пополз вниз по ступени, увлекая за собой девочку – они увидят нас! – Талия вжалась в ступени, впервые радуясь своим коротким ушам. Перед тем как зажмурится, ей показалось, что внутри сферы крошечный эльф, такой же маленький какой появился осенью в семье разводчика грифов. Девочка не задумывалась, откуда он взялся, ее больше занимало то, как из такого мальца может вырастить большой эльф как она или Д’риан, не говоря уже о маме. Сфера осветила шипастую морду огромного дракона. Красные горящие глаза смотрели в центр света. Спустя две дюжины ударов сердца, чтобы справиться со страхом Талия считала, раздался голос страшного дракона.
– Я вижу тьму в сердце этого эльфа, старейшина. Знайте и вы об этом, эльфы этих земель, – говорящий вздохнул, голос его звучал уставшим, как иногда у мамы в пору сбора
– Во имя гармонии, – ответили все, как один.
– Бежим скорей к телеге, – побледневший Д’риан тянул Талию за ногу, – мы должны обогнуть отца.
Талия ошарашено побежала за другом, не боясь запнуться или быть замеченной взрослыми. Она не могла осознать всего увиденного и услышанного за эти несколько минут. Неизвестный дракон прилетает в Дол, приказывает старейшине и бьет его внука, другого дракона. Эльфы из столичного города готовы с пугающей легкостью убивать младенцев эльфов. Темный эльф, вылеченный старейшиной, будет жить в Доле. Рядом с ней, Д’рианом и мамой. Змеево отродье среди них.
Глава 2
Защитники
Л’сандер стоял перед зеркалом в своей комнате. Из старой простой рамы на него смотрел искривленный молодой эльф с размытым лицом. Но юноше было безразлично его выражение, хотя Талия постоянно попрекала его, что он придает слишком много значения своей внешности, беспокоясь о впечатлении производимом на окружающих. Последние дни перед испытанием он был сам не свой, плохо спал, Риния кормила его, чуть ли не насильно, как маленького. Эльф пробежался пальцами по всем пуговицам и завязкам – все ли должным образом застегнуто. Он был одет в тот же простой удобный костюм, в котором кандидаты занимались с наставниками, действующими защитниками. За три года, именно столько длилось обучение, Л’сандер много раз собственноручно стирал куртку и бриджи, отстирывая грязь и пот, иногда кровь. Он гордился, что учеба давалась ему легко, он не ломал костей, не растягивал сухожилий, не поддавался слабости. Его рвение стать защитников только разрослось за эти три цикла, и он с презрением посматривал на тех кандидатов, которые продолжали обучение, растеряв былой запал за время тяжелых тренировок. С теми двумя, которые в конце второго года оставили ученичество, юноша не здоровался при встрече. Из семи оставшихся кандидатов Хакон Седая Коса выберет пятерых. Новобранцы пополнят число защитников Дола, дав возможность старшим бойцам покидать селение для участия в экспедициях по всей Сфере. Стать прославленным на весь мир борцом с тварями тьмы – это была цель Л’сандера. Но сначала нужно пройти испытание. Юноша часто уверял себя, что прочие кандидаты ему не ровня. Кроме, Галедана, конечно, его друг детства обладал необычно развитой мускулатурой для эльфа, шириной плеч могущий поспорить со стариком Хаконом. Он усмехнулся, невозможно представить его товарища, спорящего со старшим, или иначе проявляющим характер или хотя бы инициативу – Галедан был полностью лишен честолюбия, и уж точно не искал славы по всей Сфере. Л’сандер, наверное, любил своего друга, уж точно предпочитал его компанию другим сверстникам. Его раздражала простота товарища, но ему нравилось, каким остроумным и целеустремленным выглядел он сам на его фоне. В общем, Галедан покорно занимал отведенное ему место рядом с честолюбивым эльфом, и больше от него не ожидалось. Оставшиеся пять кандидатов уступали Л’сандеру кто в ловкости, кто в выносливости, а кто и просто был хуже него по всем критериям. Оставалось надеяться, что это так же также очевидно для Хакона, как и для остальных.
– Сын, – в проеме стояла мать, и смотрела на него с любовью, держа в руках красный сверток.
– Что это? – юноша знал, что это такое, но все равно раздраженно спросил.
– Пояс твоего отца, надень его сегодня. На удачу.
– Зачем? Он ведь никогда не был защитником, – Л’сандер сделал вид, что не заметил протянутой руки, – он был никем, простым фермером, собирающим ан’жир. Он и умер-то за этим занятием, оставив тебя одну с двумя детьми. Не много удачи, а? – юноша взглянул на мать и понял, что наговорил лишнего. Он не хотел быть резким с мамой. На самом деле он так не думал об отце. Не каждый день, по крайней мере. Но сегодня, когда решится его судьба, ему не до старых поясов и горьких воспоминаний. Ведь он же старается и для матери, хочет добиться чего-то, чтобы она могла гордиться им. Ведь он так сильно ее любит и жалеет. Но все что он выдавил из себя, – ну, не обижайся, сама
подумай, куда мне на последнее испытание надевать такой яркий пояс, будто я уже победил. Когда вернусь защитником, тогда сама повяжешь его на меня, договорились?– Конечно, – Риния улыбнулась, – Галедан уже пришел, он внизу с Талией и друзьями.
– Друзьями? Только не говори, что змеево отродье тоже притащилось в наш дом?
– Л’сандер, сколько можно, ты взрослый эльф, а все повторяешь байки детей и сплетни дураков, – начала мать, но осеклась, не желая расстраивать сына в такой день. Также она знала, что многие в селении не любили приемыша старейшины, и она сама и ее дочь были в меньшинстве, – его здесь нет, внизу Талия с Д’рианом и Галедан с Далеком, все ждут тебя.
Хм, видимо, Дал прицепился к Галу по дороге, – он был из тех, кого Л’сандер не считал своим соперником. Он последний раз оправился перед выходом, дал обнять себя матери, сдерживая нежность, как подобает настоящему защитнику, и, оставив ее позади, стал спускаться вниз.
– Еще раз удачи вам сегодня, парни, покажите там Хакону, – широко улыбаясь, подбадривал друзей Д’риан. За годы, прошедшие с той памятной ночи, он вытянулся. Не став таким же крепким как Далек или Л’сандер, он, по крайней мере, перестал казаться младше своих лет. И со спины их с Талией больше не путали. Но в этом была заслуга одной природы, юноша с каждым годом все больше времени посвящал письменам и беседам со старостой, частенько отказываясь от игр с Талией и Рииром, поглощенный очередным свитком, полученным от старшего эльфа.
– Спасибо, Д’риан, не переживай, испытание это для других, Седая Коса уже давно видит во мне преемника, – со смехом ответил Далек.
– Благодарю, – серьезно ответил Галедан и посмотрел на Талию.
– Все у вас получится, – поспешила добавить девушка, заметившая, что друг ее брата в последнее время стал часто смотреть на нее. Она тоже сильно выросла, стала больше походить на Ринию, о чем ей сказал каждый эльф в Доле. Ощупывая себя в купальне, Талия хотела бы еще больше походить на мать. – Риир просил передать, что тоже желает вам успеха, добавила она и выжидающе уставилась на молодых эльфов.
– Кхм, ну, ладно – замялся Далек. Дурак!
– Передай ему пожалуйста мою благодарность , – неизменившимся голосом ответил Гал, смотря ей в глаза.
– Обязательно! – с благодарной улыбкой ответила девушка.
– Еще чего! Не нужны нам его пожелания, – Л’сандер присоединился к эльфам. Кивнул, не глядя, этому чтецу-прилипале, проигнорировал глупую сестру, и обратился к товарищам по испытанию, – вперед, соратники, Хакон ждет.
Трое юношей вышли из дома. В ответ на последнее пожелание удачи от матери сын обернулся и уверенно поднял кулак в небо, развернулся и повел за собой друзей. Как он не старался, он не мог не заметить презрительного взгляда сестры.
Кандидаты шагали к дому защитников. Далек болтал, то ли подбадривая себя, то ли действительно не переживал. Галедан по обыкновению был безмолвен своим открытым молчанием, когда он не уходил себя, но легко отзывался на реплики окружающих, сам не делая попыток завязать разговор. Вот и сейчас, он дружелюбно и с готовностью поддакивал болтуну Далеку. Л’сандер же шагал деревянным шагом, расправив плечи до боли в спине. Он хотел выглядеть непоколебимым и уверенным в себе. Раз он себя таким не чувствовал, так пусть хоть другие не заметят. Успокоиться и сосредоточиться ему мешал преследующий взгляд сестры. Чего ей от него надо, что он ей сделал? Риния рассказывала, что они постоянно ссорились в детстве, но юноша этого даже не помнил. А с годами и вовсе отдалился от нее, не живи они в одном доме, так и вовсе бы забыл про нее – так редко их пути пересекались. Их редкие разговоры, а вернее споры и взаимные оскорбления, велись вокруг Риира, темного эльфа почему-то опекаемого старейшиной. Он появился в Доле десять циклов назад. Л’сандер помнил, как это было. На праздник урожая, когда почти все эльфы селения были на площади перед домом старосты, Старейшина спустился в селение. Все ожидали традиционных поздравлений и пожеланий.
– Эльфы Дола, свет Великого Дракона щедро воссиял над вашими землями в этом цикле, – радостные крики заглушили его тихий спокойный голос, – но одного его дара не достаточно для поддержания гармонии. Вы, все вы, своим трудом исполнили волю создателя, желавшего, чтобы Сфера цвела, и жизнь на ней множилась. – «Во имя гармонии», «Без твоей мудрости, перворожденный, мы бы не справились», «Ура, слава Великому», – дракон кивал веселой толпе, – но в этом году есть еще один плод света Великого Дракона, который нуждается в вашей заботе. Эльфы Дола! – дракон возвысил голос, расправил крылья, – перед вами дитя эльфов, спасенное мною. – Староста вышел вперед, широким движением обеих рука привлек внимание жителей и сделал шаг в сторону. Из-за его спины вышла хранительница, держа в руках маленького эльфа. Он напомнил Л’сандеру ребенка заводчика грифов, появившегося несколько месяцев назад. – Его родителей, увы, я спасти не смог, он сирота. Мне не вырастить его без вашей помощи, – старейшина склонил длинную шею, вызвав несколько изумленных вздохов. Хранительница обратилась к эльфам. – Ребенок будет жить в доме гармонии, со мной и ученицами. Мы благодарно примем любую помощь и детские вещи. Прошу матерей по возможности поделиться молоком.