Чтение онлайн

Я сделала большой глоток мартини.

Я чувствовала, как мартини проходит по горлу, и думала, что, кажется, мне нужно ещё. И что, кажется, Ева — лучшая подруга, которая у меня когда-либо была. И что, кажется, у меня большие проблемы.

— Ева, — сказала я. — Послушай меня. Этому человеку — тридцать два года. Он совладелец компании. Он холодный, расчётливый, у него лицо человека, который в десять лет уже знал, что хочет себе мерседес. Он пугает половину моей команды. Он сегодня сказал мне в лицо — на летучке, при всех — что я предлагаю переписать половину фронтенда, не понимая,

что я предлагаю. Понимаешь? Он меня публично проверял. Как студентку. Как нашалившую студентку.

— Полина.

— Что?

— А он симпатичный?

Я закрыла лицо руками.

— Ева. Я тебя обожаю. Но иногда мне хочется тебя ударить.

— Это значит «да». Запиши: «да».

— Это не значит «да». Это значит — это не важно. Не важно, симпатичный он или нет. Я с ним работаю. Мы не друзья. Мы не партнёры. Мы — он мой босс. И я не та девочка, которая спит со своим боссом, ты меня знаешь.

— Знаю, — кивнула Ева. — Ты та девочка, которая ни с кем не спит уже два года. Это, кстати, тоже проблема, но мы её сегодня не обсуждаем.

— Спасибо.

— Не за что. Полина. Послушай. Я не говорю «спи с ним». Я говорю: будь к нему внимательна. Если человек смотрит на тебя как ты говоришь — серо, долго, неотрывно, — это не «он мой босс». Это «он мой босс, и у меня скоро будет проблема». Чем быстрее ты её увидишь, тем меньше времени уйдёт на то, чтобы с ней разобраться.

Я молчала.

Ева — не молчала. Ева редко молчала.

— А этот светлый? Кирилл? Он чей?

— Не знаю. Не мой.

— Хорошо. Беру. Так. И ещё. Полина, последний вопрос. Очень важный.

— Что?

— Ты ведь не общаешься с Никитой?

Я подняла глаза.

— Конечно нет.

— Ну и хорошо. Антон сказал, что Никита недавно был у них в компании и спрашивал про тебя. Я просто на всякий случай.

Я пожала плечами.

— Пусть спрашивает. Я ему отвечу через шесть лет, как он когда-то отвечал мне.

—Богиня .

—Подруга .

Мы чокнулись бокалами.

Ева залпом допила свой и налила нам ещё.

— За твою новую работу, — сказала Ева. — За то, чтобысерые глаза остались всеголишь глазами. И за то, чтобы кеды у нас всегда были хорошие.

— За кеды, — согласилась я.

Мы выпили.

А серые глаза — серые глаза я в эту ночь снова видела. Во сне. В лифте. И снова он смотрел в потолок.

И на этот раз я понимала, что в потолок он смотрит, потому что если он посмотрит на меня — то всё.

Это была моя пятая ошибка.

Думать про него во сне.

Но об этом —потом .

Глава 3. Мужчина в её машине — катастрофа

К пятнице у меня в офисе была мирная инфраструктура.

Дима ко мне приходил каждые два часа с вопросами и шоколадками (он переживал, что новый сеньор может не выдержать). Серёжа в худи научился показывать, что я ему нравлюсь — он стал кивать мне в коридоре. Это, как мне объяснила Лена, был его максимальный комплимент за весь рабочий квартал. Лена приносила мне свежие сплетни о соседних отделах, под видом рабочих новостей. Ирина Сергеевна, тех-лид, признала

меня за равную — я знала это, потому что она однажды позвала меня на кофе. Просто на кофе. Без повода. Это было её посвящение в рыцари.

Соня сидела со мной в одном кабинете. Я добилась этого на второй день. Я сказала Диме: «Дима, мне нужна Соня рядом». Дима сказал: «Понимаю». Через час Соню переселили.

Соня молчала. Соня работала. Соня иногда поднимала на меня свои огромные глаза за стёклами очков, и в этом взгляде была такая благодарность, что я начинала чувствовать себя матерью Терезой, что мне было совершенно несвойственно.

С тремя боссами я почти не пересекалась.

Кирилл появлялся раз в день, в обед, с шуткой и пустым стаканом. Стакан он наливал у нашего кулера. Шутку отпускал и уходил, не дожидаясь реакции. Это, как я поняла позже, была его манера. Он бросал шутки в пространство, как монетки в фонтан — на удачу, не проверяя, исполнилось ли желание.

Игорь не появлялся. То есть он, конечно, был где-то — мрачная фоновая фигура в дорогом сером свитере, проходящая по коридору раз в день, как ветер с моря. Но в кабинет ко мне он ни разу не зашёл. Я не знала, хорошо это или плохо.

Артём приходил. Не часто. Раз в день. Под предлогом «уточнить детали». Стоял в дверях. Спрашивал что-то конкретное. Получал ответ. Уходил.

Каждый раз, когда он приходил, у меня в кабинете на полминуты переставало хватать воздуха.

Я делала вид, что я этого не замечаю.

Артём, как мне казалось, делал вид, что он этого не замечает тоже.

Мы оба, я уверена, выглядели в эти минуты как два очень профессиональных человека, которые не отвлекаются на пустяки.

Это была ложь, но красивая.

В пятницу утром в дверях кабинета появился Дима.

— Полина, — сказал Дима, и я по его лицу сразу поняла, что Дима пришёл с проблемой. — У меня для тебя новость. Хорошая и плохая. В одном пакете.

— Давай хорошую.

— Сегодня в три у нас встреча с заказчиком. Соловьёв. Леонид Григорьевич. Помнишь?

— Помню. Я с ним работала из Берлина. Хороший дядька. Что плохого?

— Плохое в том, что он попросил, чтобы был ты и кто-то из руководства. Лично. Под кофе. В его офисе.

— И?

— Кирилл занят. Игорь… Игорь почти не ездит на встречи. У Игоря, насколько я знаю, есть только два маршрута: дом — офис и обратно. По остальным он не передвигается.

— Тогда Артём?

— Тогда Артём.

Я выдохнула.

Очень медленно. Через нос. С внутренним монологом, который я не буду здесь воспроизводить, потому что эта книга для приличной аудитории.

— Дима.

— Да?

— Сколько ехать до офиса Соловьёва?

— В пятницу днём? Час туда. Час обратно. Если повезёт. Если нет — полтора. Если совсем нет — два.

— Понимаю.

— Полина, ты хорошо себя чувствуешь? Ты вдруг побледнела.

— Прекрасно, Дима. Кто за рулём?

— Артём, скорее всего, пришлёт машину.

— Никаких машин. Я еду на своей.

— Полина.

— Что, Дима?

— Это босс.

— Я знаю.

— Это твой босс.

— Я знаю, Дима.