Чтение онлайн

— Ты прав, это всё действительно уж слишком голословно! — Октавия усмехнулась. — С чего ты решил, что твои советы хоть чего-то стоят? Вот, скажи, сколько тебе лет?

— Мой возраст не имеет значения. Лучше судить людей по их деяниям, а не по возрасту или доставшемуся статусу. Мой ум достаточно остр, чтобы давать его Величеству хорошие советы.

— Откуда такая уверенность? — спросила маг, не давая мне продолжить. — Что такого великого ты успел сделать? Тебе просто повезло найти клинок Сердце Адолии. Чем ты докажешь, что твой ум лучше, чем у других?

Октавия хмыкнула. Она обрушивала на меня удар за ударом, стараясь сбить с толку.

Леор за этим молча и очень внимательно наблюдал. Кажется, мнение руномага имело для него большое значение, но он всё же хотел увидеть, чем я отвечу.

— Я был рабом у Туурона. Они бросили меня на корм дракону, но я смог обратить монстра в союзники благодаря своему уму. Разумеется, магический зверь хотел весомых доказательств, что я ему полезен. Для этого я запугал лорда Хентоса, намекнув, что дракон, который действует согласно военной стратегии, это страшная сила. Я взял с Хентоса три праннита и пятьдесят золотых. Один праннит я передал дракону — два других остались моими. В качестве подарка его Величеству я отдам двадцать зёрен друдского кедра.

Король был удивлён, а Октавия наконец заткнулась. Козыри следует выкладывать на стол постепенно для более сильного эффекта. Я сразу понимал, что надо будет очень постараться, чтобы выбить для себя место советника и Кнут Государев. Октавия не беспочвенно задавала мне каверзные вопросы.

Леор посмотрел на сестру, затем на своего руномага, словно прося совета, но девушки молчали.

— Я не говорю, что умнее всех на месте, — продолжил я. — Но когда появляются возможности, я умею ими пользоваться.

— Ты просишь место моего советника и Кнут Государев, — медленно произнёс король. — Отдаёшь мне зёрна друдского кедра. Говоришь, что поможешь вернуть Адолии прежнюю силу. Однако я не слышу, какую награду ты действительно желаешь. Земли и титул анд-лорда? Или ты хочешь большего и претендуешь стать лордом одной из великих долин?

— Земли и титулы меня не интересуют, — покачал головой я. — Я хочу воспользоваться источником праны, и поэтому в моих интересах помочь Аэльмарам вернуть свои земли.

— Туурон слишком силен, — Леор опустил глаза в пол. — Я не думаю, что у Адолии получится вернуть источник праны. Нам бы просто выжить. Туурон испугался, что увековеченная кровь Аэльмаров не ослабляется с поколениями, как у других, а наоборот становится сильнее. Отец считал, что именно из-за этого они напали… Мы могли сделать гораздо больше, чем две сотни руновоинов, и Туурон об этом как-то узнал. Их главной целью в войне было уничтожить Аэльмаров и забрать Сердце Адолии. Возвращение артефакта для нас, возможно, не благо, а катастрофа. Особенно если обо всём узнает Туурон…

— Ваше Величество, у меня есть план на этот счёт, — уверенно заявил я.

— И какой же? — заинтересовался король.

— Я ещё не ваш советник, поэтому пока промолчу.

Брови юноши едва заметно дёрнулись — он не ожидал такого ответа. Леор посмотрел на сестру, затем перевел взгляд на меня и сказал:

— Мне нужно время, чтобы принять решение.

Я откланялся Леору и вышел за дубовую дверь. К сожалению, теперь король будет под влиянием советов Элизабет и Октавии. Клинок Сердце Адолии могут попытаться отнять у меня силой или как-то обмануть. Впрочем, Аэльмар показался мне благородным человеком, скорее он просто отвергнет мои условия, если посчитает их неприемлемыми.

В любом случае, терять мне особо нечего. Если не получу источник праны, то скоро умру. Октавия, после сжигания руны,

сказала, что я проживу не больше года. Даже если она ошиблась, срок не намного больше без источника праны. В таком положении нужно идти на рискованные авантюры. Иначе просто не выжить.

— Что вы обо всём этом думаете? — спросил Леор, когда Арэн покинул зал.

— Ваше Величество, — сразу же взяла слово Октавия. — Кнут Государев — это слишком сильный рычаг давления на вас. Арэн может лишить вас всей армии. Он будет не советовать, а ультимативно вам диктовать каждое действие.

— Да, я понимаю эту опасность, — кивнул молодой король. — Но как тогда лучше поступить?

— Вы можете отнять клинок Сердце Адолии силой, — руномаг вытянула вперёд ладонь и тут же сжала её в кулак. — Это собственность Аэльмаров. Вы вправе никак не платить за возвращение родового артефакта.

Леор поднял ладонь к подбородку. Он обдумывал вариант даже не прикасаться к кинжалу, но тогда смерть его наставника Гело будет напрасной.

«Гистав, как же мне без тебя тяжело, — подумал Леор, взглянув в окно на горы. — Не надо было мне тебя отпускать… Ты был человеком, на которого я мог полностью положиться».

Принятие каких-либо решений вызывало у Аэльмара чудовищную головную боль. Бремя власти оказалось не по его плечам. Раньше Леору было легко — он мог спросить совета Гистава и сделать так, как скажет наставник. Молодой король часто этим пользовался, пока старик не ушёл на миссию в Туурон. В роли советников у него остались Элизабет, Октавия и Кристофер Гело, сын Гистава и ровесник Аэльмара.

Сестра была достаточно умна и решительна, но она хотела, чтобы Леор научился править самостоятельно, и потому практически не вмешивалась. Её позиция — полностью поддерживать брата во всём, однако если она увидит серьёзную ошибку, девушка об этом скажет. Из всего окружения короля слова сестры были для него самыми весомыми.

На втором месте по значимости стоял Кристофер. Если молодой Гело что-то предлагал, то это всегда были выверенные и надёжные планы. Когда Кристофер сомневался в правильности своих советов, парень предпочитал молчать.

Совсем по-другому дела обстояли с Октавией — она была самой говорливой в малом совете короля. Девушка продвигала много разных инициатив, даже зная, что большую их часть отвергнут.

Внешне казалось, что руномаг всеми силами старается для Аэльмаров, но в действительности Октавия постоянно искала выгоду для себя. Так, например, было с рунной лавкой. Под предлогом заработать деньги для пустой казны Аэльмаров, маг получила возможность установить постоянный контакт с тууронцами. Причём девушка отдавала абсолютно всё заработанное, чтобы показать верность перед Аэльмарами.

— Октавия, ты знаешь, из какой Арэн семьи? — спросил молодой король. — Не верю, что такой человек простолюдин.

— Ваше Величество, доподлинно мне это неизвестно, но Арэн точно был в рабстве. На его спине шрамы от ударов плетью, а ещё сегодня днём я сожгла руну истощения на его животе. Жизненная энергия парня очень слабая. Думаю, он даже года не проживёт.

— Поэтому он и хочет источник праны, — Аэльмар задумчиво кивнул. — С помощью Сердца Адолии я смогу создавать по одному руновоину в день. Больше полугода уйдёт на одну лишь подготовку к военной кампании против Туурона. Арэн находится на пороге смерти и, используя давление Кнутом Государевым, может заставить нас пойти в самоубийственную атаку.