Серый экспресс (СИ)
Шрифт:
– Виталий Родионович, вы уж простите меня. Но, кажется, с обещанной вам свободой, по получении документов, придется повременить...
– Как обухом по голове, врезал. Ну, в принципе, чего-то подобного, я, если не ожидал, то опасался. Но все же подставил меня профессор, конкретно... да и сам хорош, принял же тогда от незнакомого человека таблеточку... дилетант.
– Вот как?
– Я постарался сохранить спокойную мимику и голос. Не дай бог, сорвусь.
– Да... Видите ли... Все было бы так, как я вам и говорил в поезде, но вот один момент... Вы же понимаете, я обязан был доложить обо всем без утайки, да и не получилось бы у меня что-то скрыть от здешних мозголомов... В общем, это из-за блокировки способностей. Едва исследовательское отделение узнало о ее наличии, они на уши встали!
–
– Горько заключил я. Лучше бы эти уроды, просто посчитали меня шпионом. Был бы какой-то шанс выжить! Но исследователи... Ох.
– И что теперь? Меня запрут в клетке, или сразу препарируют, что бы изучить эту саму блокировку?
– Нет-нет, что вы, Виталий Родионович! Никаких клеток!
– Вскинулся Грац и затараторил, - На те два месяца, что отведены для обследования, вам предоставят квартиру в одном из флигелей этого особняка, с прислугой, и очень приличным поваром. Никаких вскрытий, вообще никакой хирургии и вмешательства в работу вашего организма. Они будут только наблюдать вас. Ну, может, попросят пройти несколько тестов, позанимаетесь медитацией... Меня клятвенно заверили, что никакой опасности для вашей жизни и здоровья, эти исследования не представляют. К тому же, думаю, вам и самому будет не лишним избавиться от этой блокировки. А специалистов лучше, чем работающие здесь, я не знаю.
– Думаете, оно мне так нужно?
– Я скептически хмыкнул, стараясь не заскрежетать зубами от злости.
– Жил же я до сих пор, без этих ваших паранормальных способностей, и дальше проживу.
– Это там, у вас, такие способности считаются ненормальными, а здесь, не уметь пользоваться ими, это все равно, что быть слепым и глухим. Хотите обречь себя на жалкое существование калеки? Вы ведь даже на работу не сможете устроиться без минимальных навыков в манипуляциях!
– Ответил профессор, начиная горячиться. Судя по поведению, он и сам не очень-то верит тому, что говорит. А это плохо. Очень плохо.
– Знаете, уважаемый, - от такого обращения Грац дернулся, как от пощечины, - кажется, я поторопился, отказавшись от хольмганга.
Профессор сник и пожал плечами. В нем, словно бы что-то перегорело.
– Виталий Родионович, мне, действительно жаль, что так получилось. Если бы не эта блокировка, все ваше общение с Особой канцелярией, действительно свелось бы к выправлению документов... А теперь... но это же всего на два месяца, поймите. А потом, вы вольны будете распоряжаться собой, как пожелаете.
Последнюю часть, Грац почти прошептал.
– Вы же не думаете, что я, вот так, запросто, вам поверю, Грац? Ну и правильно делаете. В общем так. Как я понимаю, рыпаться бесполезно. У входа в кабинет, наверняка стоят дюжие молодцы с однозначным приказом, на случай моего агрессивного поведения.
– Проговорил я, чувствуя, как в груди заворочался зверь. Здравствуй родной, давно не виделись... Если дело дойдет до стычки, он вырвется на волю, и амба. Живых не останется. Проверено. Глубоко вдохнув и, с некоторым трудом, успокоив учащающийся пульс, я глянул на притулившегося у окна адьюнкта и договорил.
– Поэтому, я подчиняюсь... Но учтите, профессор, если я пойму, что в результате этих исследований, мне не выжить, клянусь, сбегу. Тогда, можете не рассчитывать на хольмганг и прочие благородные игры. Я просто приду и перережу вам глотку. За обман.
– Виталий Родионович, это только на два месяца, после которых вы будете свободны как птица.
– Грац глянул на меня обреченно. Ну да, они же здесь все, сенсы, в той или иной мере. Понял, что я не вру.
– Я понимаю ваше недоверие. Не могу не понять. Но обещаю: по прошествии этого времени, я приду сюда и снова принесу вам свои извинения. А как на них ответить, решите сами. Можете и зарезать, не сходя с места. А сейчас, прошу извинить, мне пора.
Дойдя до порога, профессор вдруг обернулся, замерев на мгновение, коротко кивнул и вышел вон. А я остался сидеть за старым столом и бездумно пялиться на лежащие передо мной листы анкеты. Попили, блин, пивка!
Прошло минут сорок прежде чем я понял, что полностью успокоился и пришел в себя. Тяжело вздохнув, я взялся за заполнение пустых граф на, выполненных типографским способом, бланках, орудуя
любезно предоставленным мне, простым карандашом с золотистым клеймом "Бове". На душе было пусто и гадко.Заполнив документы, я подошел к двери и несколько раз саданул по ней кулаком. Почти тут же, она отворилась. В образовавшуюся щель сунулся молодец, с откровенно рязанской мордой, прилагавшейся к богатырской туше, в уже знакомом темно-синем мундире, снабженном надраенными до блеска пуговицами, в два ряда, а-ля свиноматка. Вот ведь, край непуганых идиотов! Не связанный, с карандашом в руке, я мог бы уработать этого бугая на счет "раз". А учитывая, болтающуюся у него на поясе кобуру, еще, как минимум двумя-тремя вакансиями сотрудников, в Особой канцелярии, стало бы больше. М-да, если они здесь все такие же наивные, как мой охранник, то у меня есть неплохие шансы свалить... Вот только куда? В леса? За границу?
Пока в моей голове, бешеным экспрессом мчались эти мысли, охранник ввалился в комнату и вопросительно уставился на меня.
– Чего звали?
– Пробухтел он. О как! На "вы" обращается, ну надо же. Да уж, здесь вам не тут. Монархия все же, а не диктатура пролетариата с его "тыканьем" и "чоканьем". Вежливыыее, куда деваться!
– Передай начальству: бумаги заполнены.
– Вздохнул я. Нет, "заграница" не вариант. Оценивая местные реалии... Три раза ха-ха, уж какие точные я выдам оценки, имея в исходниках только обрывки общей инфы, свои заключения на основании той малости, что довелось увидеть за эту пару дней и работая, исключительно на косвенных... Тем не менее, учитывая известные мне факты, стоит думать, что с пограничным контролем тут все должно быть четко.
– Угум.
– Мордоворот шагнул за дверь, и та глухо хлопнула, закрываясь.
Леса? Хм. В свое время нас неплохо учили там выживать... но выживать и жить, это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Да и где гарантия, что меня там не найдут? Хрен знает, на что способны эти их "философы". Пошаманят, и я, небось, к ним сам на задних лапках выйду. Э-э нет. Отставить. Такие мысли, в моем положении хуже смерти...
Мои грустные думы прервало появление очередной особоканцелярской крысы, причем не одной, а сразу двух! Первым, в кабинет шагнул импозантный дядька солидного возраста, с густыми, завивающимися колечками, ухоженными усами, в таком же, похоронного вида, костюме, как у давешнего "сыщика", вот только качеством явно повыше и с кучей висюлек на брюхе, часть которых перекрывала широкая синяя лента, перекинутая через плечо визитера и закрепленная у него на бедре какой-то разлапистой брошью, орденского вида. Ну, прямо царедворец на приеме у императора! Второй же посетитель, был куда как проще... и домашней, что ли? Невысокого росточка, кругленький, отсвечивающий лысиной в обрамлении венчика седых волос, обладатель потрясающего по своей величине шнобеля, в не по погоде теплом сюртуке, одним своим видом настраивал на миролюбивый лад... Если бы не глаза. Вся, кажущаяся "домашность" слетела шелухой, едва я рассмотрел его зенки. Фанатик, причем самый страшный из них, то есть фанатик от науки.
– Виталий Родионович, если не ошибаюсь?
– Глубокий баритон "царедворца", на мгновение опередил, уже открывшего рот "фанатика".
– Мне доложили о вашем случае, вот пришел полюбопытствовать. Позвольте представиться, князь Телепнев, Владимир Стоянович, глава Особой канцелярии, а это, начальник исследовательского отделения нашего ведомства, советник Сакулов, Боримир Вентович.
– Рад знакомству, господа.
– Поднявшись, кивнул я и повел рукой в сторону свободных стульев, стоящих у стола. Пробный камень. Проверка на вшивость.
– Прошу, присаживайтесь. Чем могу вам помочь?
К моему сожалению, "царедворец" сохранил каменную физиономию и, ничем не выдав своего отношения к наглости гостя, уселся на один из стульев. "Фанатику" же, мелочи этикета, кажется, и вовсе были до фени. Он, кинув нетерпеливый взгляд на своего начальника, разместился на соседнем стуле, чуть поерзал, устраиваясь поудобнее и начал сверлить меня горящим взором. Что я, девушка его мечты, что ли?
– Думаю, профессор Грац рассказал, о наших планах, в отношении вас, Виталий Родионович?
– Помолчав, спросил князь... Скорее даже, осведомился. Вот блин, белая кость, голубая кровь, что б его!