Чтение онлайн

В итоге мы с Ирминой сцепились каким-то спасительным объятием, то плача, то смеясь, то просто замолкая, бесконечно счастливые от того, что сумели обрести друг друга.

Наконец, выплеснув накопившиеся эмоции и подуспокоившись, мы в сопровождении Триана вернулись в мои покои. Гвардеец остался на своем посту в общей гостиной, а мы с Ирминой решили заняться делом.

На столе в служившей мне и столовой, и кабинетом комнате громоздились высокие стопки разномастных книг. Старательный Дан ответственно подошел к поручению и как следует перешерстил дворцовую библиотеку в поисках подходящих для моих изысканий фолиантов.

— Так

что же делать с Замфиром? — спросила подругу, открывая первую попавшуюся под руку книгу.

— Попробуй воспользоваться моим методом, — усевшись с ногами на небольшой двухместный диванчик, так же, как и я с книжкой за компанию, посоветовала Ирмина.

— Это каким же?

— Подразни его и посмотри, что случится.

Дразнить короля Железного Двора с самого начала не казалось хорошей идеей. Но никаких других способов добиться аудиенции придумать я так и не смогла. Попытки подкараулить правителя у дверей его покоев ни к чему не привели. В умении ускользать непойманным, Замфир оказался похлеще «Неуловимых мстителей». В итоге, устав от сомнений, я отважилась на рискованную авантюру.

Правда, привлекая к её воплощению Ирмину, я была совсем не готова к тому образу, который она решила на меня примерить.

— Я в этом не выйду! — заявила, уперевшись руками в дверной проём.

— Выйдешь, ещё как выйдешь! — возражала фейка, крайне гордая собой и своими усилиями по моему преображению.

Она толкала меня под зад, побуждая отпустить руки и не упрямиться. Наблюдающие весь этот водевиль кобольды — вся троица в полном составе — не таясь, веселились за наш счет. Иногда даже закрадывалась мысль, что они избрали меня своей Госпожой просто от того, что я постоянно попадала в какие-то трагикомичные истории, без конца снабжая простокровных фейцев поводами для веселья. А хорошенько повеселиться кобольды ой как любили.

— Ты с ума сошла! — разорялась я, костеря саму себя на все лады за то, что пошла на поводу и позволила сотворить с собой не пойми что. — Проще пойти голой, чем в этом платье.

Если я думала, что прежние мои наряды были провокационными, то сегодня, с лёгкой руки рубиноволосой сиды, это понятие совершенно точно достигло нового уровня.

Будуарное нечто, которое подруга напялила на меня, представляло собой длинное платье-чехол цвета розовато-бежевой пудры. Платье усеивали россыпи мельчайших золотистых кристаллов, от чего при каждом движении я вся вспыхивала теплым светом, точно праздничная гирлянда. Корсаж плотно облегал грудь и имел вырез в форме сердца. Лишенный бретелей, он сидел так низко, что едва прикрывал ареолы.

Мне было страшно в нём даже глубоко вздохнуть. Воображение зацикленно рисовало момент возможной очень неловкой ситуации. Вдобавок к этой скандальной детали, платье могло похвастаться ещё и разрезом, который оголял не только ногу, но и часть тела выше. Чтобы нежная ткань не разошлась по сторонам, края стягивала замысловатая шнуровка, выполненная в неожиданно контрастном ярко-алом цвете. Она, словно неоновая вывеска, буквально вопила: «Смотри сюда!». И что самое неловкое, всякому последовавшему данному указанию сразу становилось ясно — белья подобная конструкция не предусматривает…

Но наиболее ошеломительный эффект «голого платья» достигался не вызывающим декольте,

не цепляющим взгляд блеском и даже не отмеченным алым фривольным разрезом. Невероятно красивым, и в то же время бесконечно вызывающим, наряд делал его цвет. Он столь точно совпадал с оттенком моей кожи, что я самой себе казалась в нем совершенно раздетой.

— Голой ты не произведешь нужного впечатления, — сдув упавший на лицо непослушный локон, возразила запыхавшаяся Ирмина.

— В этом тоже! — насуплено пропыхтела я.

Сопротивляться фейке долго оказалось невозможно. Как истинная Высшая, она оказалась намного сильнее и с легкостью подавила бунт. Я таки вылетела вперед, в одну из комнат, предоставленных в мое распоряжение. Осмотревшись, поняла, что она самая крайняя, дальше следовала гостиная, общая для всех апартаментов на коронном этаже.

— По-моему, ты неправильно меня поняла. Я хочу поговорить с королем, а не затащить его в постель.

— А по-моему, самая непонятливая тут у нас ты, — настаивала фейка. — Если бы Замфир желал разговаривать, он бы уже давно так и поступил. Так что надень-ка ты лучше на шею вот это.

Ирмина протянула длинную бархатную ленту с нежно позвякивающими колокольчиками на концах. — И делай всё в точности так, как тебе скажет мудрая «тётушка» Ирмина.

— Что это за сбруя? — сообразив, что лента ни что иное как бархатка, я сильно напряглась, услышав пришитые к ней колокольчики. — Ты думаешь, меня нужно сделать еще заметнее? — указала на и без того сверх всяких мер вызывающий прикид. — Чтобы все фейцы в радиусе километра не только видели, но ещё и слышали, как я приближаюсь?

Сида с философским видом пожала точеными плечами.

— По преданиям, в эпоху Древних Королей трельги на шее носили только самые любимые наложницы правителей. Это были честь и символ… — начала пояснять Ирмина.

— Символ чего? Козы с колокольчиком? — прервала её, вспылив от волнения.

Ни капли не обидевшись, Ирмина, посмеиваясь, фыркнула.

— Вообще-то, некоторые из них и в самом деле были ещё те козы. Но ты меня отвлекла. Так вот, учитывая историю этого украшения, его наличие на тебе заставит короля желать лишь одного…

— И чего-же? — не скрывая своего скепсиса, я всё же позволила сиде повязать бархатку себе на шею, так, чтобы её длинные, издающие мелодичный перезвон концы свободно спускались по спине.

— Разумеется он будет желать её снять.

Видя моё искреннее недоумение, Ирмина снова засмеялась.

— Дело в том, что снять подобное украшение с наложницы может лишь тот, кому эта самая наложница принадлежит.

— Но я не его наложница и принадлежу сама себе.

— Вот именно! А значит бархатка с трельги станет для Замфира и вызовом, и искушением.

— То есть, ты намекаешь, что вот этого, — я показала на свои волосы собранные в высокий, завитый крупными локонами хвост, — ни вот этого, — обратила её внимание на ярко подкрашенные черным глаза, — ни этого, — в очередной раз обрисовала контуры голого-платья и выставив в разрез ногу в алой туфельке на очередном убийственном каблуке, — недостаточно, чтобы ошеломить и искусить?

Ирмина снова философски пожала плечами.

— Будем действовать наверняка. В твоем распоряжении единственный вечер. Завтра Турнир и Замфиру уж точно станет не до разговоров.