Самурай
Шрифт:
— Я тебя загрызу! — набросилась Джессика на Алекса. — Почему ты не научил меня?!
Алекс открыл рот, чтобы сказать что-то в своё оправдание.
— Не сейчас, — пресек я почти семейную ссору, — пристегнитесь! Мы взлетаем.
Я почти с удовольствием сунул руку в сенсорную перчатку — вчера только поставил. Может, отключить? Не тренировочный полет. Не-е, к хорошему привыкаешь не быстро, а мгновенно.
На поляне «Феррари» выглядит как большая капля ртути и очень заметен. А вот в воздухе надо специально постараться, чтобы его увидеть. Нужен длинноволновой радар — громоздкая штука, на катера не ставится.
Я переключил гравитатор на компенсацию перегрузок и рванул вверх с максимальным ускорением:
Не повезло. Маленькие истребители, некоторые из них, наверное, автоматы. А «Белый буйвол» — герб Кремоны. С этими я уже дрался. Но все это старьё. Реактивные «Феррари» впятеро маневреннее, при всех своих размерах. Покувыркаемся! Комфорт в полёте отменяется: вся энергия понадобится нам для бластеров и защитных экранов.
— Не палите в белый свет! — предупредил я девочек. — Бластеры перегреваются.
Как Барлетта успевал замечать, кто как стреляет? Я еле-еле справлялся со своими непосредственными обязанностями.
Нет, это неправильно: я не даю ребятам нормально стрелять, всё время кручусь. Спокойно, у меня экраны защитные. Кое-что они выдержат. Я прекратил «плести кружева» и меланхолично полетел вверх. Уже через три секунды на радаре стало поменьше засечек, а у меня за спиной Лариса громко завизжала от восторга: «Есть!» Я пересчитал врагов: восемь. Звено малых истребителей-перехватчиков обычно состоит из двенадцати машин. Два летчика, остальные — катера-автоматы. Интересно, четверых мы уже сбили или их и не было? Я, кстати, ещё ни в кого не попал — слишком заботился о том, чтобы птичку не поцарапали. Оп! А вот этот мой! Камикадзе! Автомат, наверное. Взорвался он почти под самым моим носом. Экран! Нет, выдержал. А этот откуда взялся? Джел-7 на вооружении у Кремоны? Ракетой его. Покувыркайся, милый! А к этому придется прилипнуть. И в это время в нас почти никто не рискнёт стрелять. Только на хвост сели, но у меня там снайпер, за него я не опасаюсь.
— Алекс, долби его, пока бластер жив!
Летчик Джела тоже не дурак, и защита у него помощнее, мы вместе рисовали в воздухе двойной серпантин. Я повернул катер:
— Лариса, давай!
Бац! Бац! Бац! Уходит, ох ты, он мне сейчас на хвост сядет. Ещё одна ракета! Оп! Отлично, этому хватило. Он задымился и пошел вниз. А это ракета для нас. Что у меня там было против них хорошего? Ба-бах! Но и моя ракета, до сих пор гонявшаяся за вторым катером, приказала долго жить. Враги гикнули и набросились на нас с энтузиазмом дерущихся боксеров. А противоракетная защита отбирает слишком много энергии, поэтому-то ею и не любят пользоваться. Ещё одного мелкого я всё-таки сбил и видел, как исчезают засечки на радаре: ну Лео даёт! Внезапно маленькие катерочки отстали: эти только до ста километров, выше им неуютно. Остался только Джел. Ну один на один мы уж как-нибудь… Жаль, что я ещё не успел отладить свою программу, которая будет отвечать за автоматическую стрельбу: есть у меня там пара красивых идей. Люди такой согласованности достичь не могут. Я позволил Джелу сесть себе на хвост: вредная вещь рефлексы! Я точно знаю, что повредил ему носовой бластер, так что Лео расстрелял бедного, почти беззащитного старого льва, почему-то принявшего сторону буйвола. Вырвались в космос! Теперь нас будет трудновато найти.
Я запустил тестирование поломок и рассчитал траекторию полета к Джильо. Сильнее всего пострадал носовой экран, досталось и правому борту. Бедный Гвидо, что там взрывалось у него перед глазами? А в общем, можно выдержать ещё один такой бой.
— Всё чисто, — сказал я, — можно пока расслабиться. За спиной раздался громкий облегчённый вздох.
Комм-связь на такой высоте не работает. Через бортовую рацию я связался с дежурным офицером Третьего истребительного:
— Лейтенант Доргали, дежурный
офицер. Назовитесь.— Это Энрик Галларате.
— Малыш, извини, сегодня полетать не получится. Я хмыкнул.
— Я в небе. Свяжитесь, пожалуйста, с генералом и скажите ему, что я вышел в космос и лечу туда, куда мы договорились.
— Понял. Ты в порядке?
— В порядке.
— Конец связи.
Вскоре всех отпустило.
— Утром он встал с постели, — начал Алекс немного заунывным голосом опытного рассказчика, — и, как всегда, отправился на поиски приключений на свою… э-э…
— Вот-вот, лучше молчи. Ты это в чей огород?
— В твой, конечно.
— Я их не ищу, это они меня ищут, — захотел оправдаться я.
— И находят, — пробормотал Лео, — лично мне это нравится.
— Ты меня утешил.
— Всегда пожалуйста.
— Между прочим, — сказал я, — нам пора снижаться. Вы будете очень смеяться, но Джильо в архипелаге, и островов тут до дури. А я не могу связаться с навигационным спутником.
— Его сбили? Такая большая война? — с тревогой проговорила Лариса.
— Кто ж его знает? Будем искать по контуру, но здесь сейчас ночь. Болтаться в воздухе до утра — топлива не хватит. Бой — это неэкономично.
— Архипелаг чей? — спросил Алекс, посерьёзнев.
— В основном ничей, он практически нетерраформирован. Джунгли с горынычами и мараканами.
— Сядь на какой-нибудь пляж, — подала голос Джессика.
— Точно. Море безопасно. Сейчас попробую.
На нижнем экране я видел отблески Эрато на волнах и чёрные контуры островов. Мой «Феррари» — некомбинированный катер, сесть на воду он сможет и не утонет даже, а вот взлететь… Я переключился в инфракрасный диапазон — нет, плохая идея, мы у самого экватора, болото какое-нибудь от скопления водорослей ничем не отличается. Переключаюсь обратно. Может быть, я всё-таки найду Джильо — он самый большой остров в архипелаге, очертания у него, правда, нехарактерные, то ли дело Северный континент — «Северный дракон».
Я нашел Джильо! Я увидел костер на мысу! Тот самый мыс, и компания ребят из охраны проводит там выходные. Я включил бортовые огни и пошел на посадку. Только бы палатку не своротить. О, точно, сяду на пляж, он галечный, не будет проблем со взлётом. Я успел заметить чей-то силуэт, метнувшийся под защиту деревьев. Ну конечно. Темно, опознавательных знаков не видно, и их никто не предупредил. Проф, наверное, позвонил на Джильо, но эти ребята тогда уже ушли в поход. И что нам теперь делать? Если бы я точно знал, что это знакомые охранники с виллы, можно было бы просто выйти из катера, а если нет? Вдруг это какая-то ловушка и мы в неё угодили? Маловероятно, конечно, но всё-таки.
— Куда это ты сел? — поинтересовалась Лариса. Я объяснил.
— И почему мы не выходим?
— Может, я, конечно, параноик, но вдруг это не свои?
— А комм-коды у тебя какие-нибудь есть?
— Были, — признался я неохотно, — мой старый комм только что пропал где-то на мрачных чердаках Палермского университета. А в новый я не всё переписал.
— А стрелять в нас не будут? — с тревогой спросила Лаура.
— Вряд ли. Мы же не стреляем, да и бесполезно стрелять из ручного бластера в катер.
— Если это засада, то у них найдётся что-нибудь посущественнее ручного бластера, — заметил Алекс.
— Что, глупое противостояние до утра? — спросил Лео.
— Есть предложения? — поинтересовался я.
— Рискнуть, я выхожу и…
— И что? Допустим, это чья-то засада, неважно на кого. Тебе спокойно навешают спагетти на уши, ты же здесь никого не знаешь в лицо. И мы попадаем в заложники один бог знает к кому. Лучше будет, если выйду я.
— Не говори глупости, — взорвался Алекс, — вот тогда мы точно все попадём в заложники. Больше никто не умеет водить катер, и мы не сможем тебя выцарапать никаким образом.