Самурай
Шрифт:
Тут до меня кое-что начало доходить: не может же гражданская война начаться потому, что две милые девочки тринадцати лет от роду возжелали приключений! А этого парня зовут Реджио, и назвали его так не полгода назад. Формально его отец имеет больше прав на место ББ: он представитель старшей ветви. Необязательно допрашивать этих дураков с пентатолом, чтобы догадаться, чем Реджио их соблазнил: близостью к своей особе после того, как…
Отобрать у ББ и синьора Мигеля их прерогативы можно только одним способом: оба они очень популярны, старший среди бизнесменов и мирного населения — заботится об экономическом процветании, а синьор Мигель в
Синьор Мигель тихо проинструктировал офицера Службы Безопасности, и наша гостиная была очищена от шакалов.
Как только мы остались вчетвером…
— А вы приказали допросить их с пентатолом и узнать, чем Реджио их соблазнил? — выпалил я.
— Опять ты считаешь, что я гораздо глупее тебя, — спокойно заметил синьор Мигель. — Когда ты узнал, что его зовут Реджио?
— Только что, — признался я.
— Быстро соображаешь, — похвалил меня синьор Мигель, — а как они будут действовать, ты тоже догадался?
— Внутренний заговор, — ответил я, — самый беспроигрышный вариант: если вы ничего не знаете, никаких проблем, какой-нибудь слегка проштрафившийся, не особенно толковый офицер СБ, и папочка Реджио, тоже Кальтаниссетта, между прочим, садится на освободившийся трон. А если вы знаете, то начинаете подозревать всех подряд, наверняка кого-нибудь зря обидите, а результат тот же.
— А кто им поможет привести к покорности армию? — заинтересованно спросил ББ.
— Кремона, — твердо заявил я, — у нас во внутренней тюрьме СБ сидит их летчик, которого я тогда сбил. Правильно?
— Правильно, — согласился синьор Мигель удивлённо.
— У вас были свои цели и своя игра, а у них — свои. Союзнику проще всего ударить ножом в спину: это к врагам обычно спиной не поворачиваются.
— А как ты думаешь, Энрик, сколько лет Лабораторному парку и почему он торчит среди зоны Солендзара?
— Понятно, — потянул я, — экзамен на сообразительность.
— Ты его сдал, — заметил проф, осторожно меня обнимая: Фернан ему уже доложил.
А ведь он доволен. Больше, чем когда-либо.
— Спасибо, — поблагодарил я, — но это не решает проблемы.
— Ну почему же? У некоторой незавершённости института права тоже есть свои преимущества: мне не нужно выдумывать повод, чтобы допросить своего племянника с пентатолом, — задумчиво проговорил ББ.
Рано я его сбросил со счета, несмотря на свой миролюбивый нрав, ББ все же — настоящий синьор Кальтаниссетта.
Хм, кажется, они собираются обсудить что-то втроём, но не хотят невежливо выгонять меня отсюда. Ладно, выгонюсь сам и даже подслушивать не буду. Вычислю все попозже по открытым источникам, так даже интереснее. Я попросил разрешения удалиться и сразу же его получил: милостивый у меня монарх.
Схожу в караульное помещение: надо же поблагодарить охранников за моё спасение.
Рафаэль сидел за столом и подпиливал какую-то маленькую вещицу пилкой десантного ножа, Марио сидел напротив и что-то мял в руках, кажется снятые с меня наручники. Остальные столпились вокруг, затаив дыхание. Я, разумеется, полез выяснять, что это они тут делают.
— А Фернан говорил, что тебе надо пару дней полежать в постели, — заметил Марио не оборачиваясь (больше всего Марио похож на медведя-гризли, но двигается и слышит как кошка, в Лабораторном парке он — один из трёх возможных победителей учений «каждый против
всех», два других — проф и синьор Соргоно).— Фернан преувеличивает, — заявил я, — я пришёл сказать спасибо.
— Ты же сам справился, — проворчал Марио, — не уходи, у нас для тебя есть подарочек.
В этот момент Рафаэль закончил делать то, что он там делал. Маленькая вещица оказалась переделанным ключом для наручников.
— Универсальная отмычка, — объявил Марио, протягивая мне ключ, — носить лучше всего в заднике кроссовок. Все механические замки в Галактике — наповал. Послезавтра научу пользоваться.
— Ого! Здорово! Спасибо! А почему не сейчас?
— Потому что за твоей спиной стоит Фернан, — усмехнулся Марио, по-прежнему не оборачиваясь, — и раз ты его сам не услышал, значит, ты не в форме.
Все засмеялись.
— Тебя отнести? — спросил Фернан сварливо.
— Я не девица в обмороке! — огрызнулся я и расхохотался (рёбра!). — Я сегодня дважды изображал обморок, — пояснил я причины своей весёлости, — тянул время.
Глава 4
Утром я обнаружил, что наши высокие гости никуда из парка не уезжали, значит, кризис ещё не миновал.
Тренировку и зарядку проф запретил, вместо них будет что-то ультравысокочастотное, чтобы ребра быстрее зажили. В университет меня отпустили при условии, что довезут на элемобиле, а охранник будет выпускать меня из виду только на время лекций и семинаров. Хорошо хоть Марио сегодня выходной — слишком уж он угрожающе выглядит. Так что прилипнет ко мне ужасно недовольный Филиппе: вчера выходным был он, и драгоценного маленького дьявола выручали без него.
Синьор Брессаноне был очень удивлен; кажется, я уже проходил по разряду нормальных людей, и на тебе:
— Галларате, это ваш охранник?
— Мой, — признался я, — он останется за дверью и не помешает вам читать лекцию.
Не буду я ничего объяснять. Преподаватель хмыкнул, но больше ничего не сказал.
Синьор Брессаноне утешился, только когда я решил обе предложенные им задачи и сверх того доказал лемму, оставшуюся с прошлого раза, а может, он заметил под слоем заживляющего аэрозоля впечатляющие ссадины на моей руке.
Домой мы вернулись к обеду, оба синьора Кальтаниссетта уже уехали. Интересно, проф мне что-нибудь расскажет или придется всё вычислять самому? Вид у него, кстати, какой-то странный, не то сердитый, не то озадаченный. Раз молчит об этом за обедом, значит, недоволен он именно мной. М-мм, непонятно.
После обеда проф взглядом пригласил меня к себе в кабинет.
— Энрик, мне сегодня звонил отец твоего приятеля Гвидо. Он считает, что твоё общество дурно влияет на его сына.
— Э-э, что он имеет в виду?
— Ну он говорит, что раньше мальчик не дерзил учителям и не получал замечаний, да ещё в самом начале учебного года и два дня подряд. Последние два месяца вы провели вместе, так что в определённой логике ему не откажешь.
Летучие коты! Откуда мне знать, как я на кого-нибудь влияю? А если отец Гвидо пожаловался ещё и отцу Алекса, то это катастрофа! Не знаю, как он там управляет своим заводом, но дома, судя по всему, особенной терпимостью не отличается. Хорошо, хоть Лео в безопасности — отец Гвидо наверняка не знает его фамилию. Ох-ох-ох, с логикой у этого родителя всё в порядке: сначала ему не нравится, что единственный сыночек ведёт себя как девчонка, а потом он начинает вздыхать о прежних временах.