Самая тёмная ночь
Шрифт:
— Я живой человек Эд, живой, — мой голос сорвался на крик. Последнее слово будто стрелой вылетело. Эд дёрнулся и заулыбался.
— Ты думаешь я не знаю? Ты будешь ещё более живой, когда кто-то кто угрожает, выстрелит тебе в голову, — он встал и медленно подошёл ко мне, пока я задыхалась. Такое возможно? Правда? Он протянул руку мне за спину, тогда, когда я почувствовала движение. Я не стала оборачиваться, канат натянулся — там стоял Хейг. — Держи.
Я уставилась на раскрытую ладонь, в которой лежали ключи. Машина? Я подняла взгляд и почувствовала, как слёзы постепенно скатываются по моим щекам.
— Я снял всю охрану с тебя, надеясь, что теперь буду слышать и получать от тебя звонки и сообщения чтобы знать где ты. Плюс, я знаю, что Хейгу ты доверяешь больше, не выключай своё местоположение для него, ладно?
Эд притянул меня к себе и крепко обнял, пока я задыхалась от рыданий.
Это был не просто подарок, это был знак доверия, которое, как мне казалось, я потеряла. Это было начало самостоятельной жизни, начало свободы.
— Но как же...враги?
Я посмотрела на брата и увидела в его глазах бесконечную любовь, капельку обиды и гордость.
— Можешь не беспокоиться об этом.
Он устало вздохнул потрепав меня по волосам и посмотрел на младшего брата, кивнув.
— Я пошёл плавать, поговорим утром.
Я развернулась следя за удаляющейся спиной старшего брата, а потом перевела взгляд на Хейга.
— Поверь мне, он хорошо постарался, чтобы у тебя была эта свобода.
Брат устало повёл плечами, садясь за стол и хватая мою кружку чая.
— Я думала он будет злиться.
— Он тебя любит, Оливка.
Мы сидели в тишине минут десять, пока я уже не решила уходить, но Хейг схватил меня за руку за секунду до того, как я встала. Я посмотрела на него.
— Почему ты поехала именно туда?
— Там была вечеринка.
— Это дом Сакса Райвена, Лил.
Я смотрела ему в глаза пытаясь держаться. При упоминании этого имени всё, что мне хотелось — прикрыть глаза и глубоко и протяжно выть от жалости.
— Это же дом Тори.
Хейг улыбнулся одним уголком губ, отпуская мою руку.
— Держись от них подальше, а если всё же приблизишься, не забывай, что я на твоей стороне.
С этими словами я ушла спать крепко держа в руке ключи свободы.
Глава 7
Зеркальная стена отражала вихрь энергии и движения. Раскатистые биты музыки заполняли зал, заставляя вибрировать каждую клеточку тела.
Сегодня тренировка была особенной — микс из самых разных стилей и ритмов, от деркого хип-хопа до чувственной латины. Ноги сами собой отбивали такт, а улыбка не сходила с лица. Я — часть этой команды, и сейчас чувствую себя на своём месте, как никогда прежде.
Новая машина, ярко-красная, словно воплощение свободы, ждала меня за дверью. Теперь нет границ, нет ограничений. В моей жизни теперь присутствует всё, чего не было раньше. Руль, танцы, учёбы — без толпы охраны за спиной.
Сегодня каждый шаг давался легко, каждое движение было наполнено уверенностью и страстью.
Паденья, взлёты, резкие повороты и плавные переходы — всё сплелось во мне в единую гармонию.
— Голден, молодец.
Тренер подбадривал меня? и я, кажется, расцветала ещё сильнее.
— Так, молодцы, теперь танцы в парах. Сейчас солистка
придёт, не забывайте слушать, как Джинж поёт, её голос, и под него танцевать. Так, Лилиан, вставай в пару с Новак. Вы примерно подходите по росту.Парень, который почти не разговаривает со мной и постоянно отворачивается, на негнущихся ногах поплелся в мою сторону. Это выглядит забавно со стороны, но, надеюсь, он профессионал и не будет вести себя так в танце.
— Да возьми ты её за талию, балбес. Ты чего, никогда не трогал девушку. Положи уже руку.
Мою талию нерешительно сжали продолжая смотреть куда угодно, но не на меня.
— Ты меня боишься?
Пытаюсь поймать его взгляд, но без результатно, он молчал. Тренер стал набивать ритм, когда все пары выстроились, чтобы показать как выучили движения.
Вначале была лишь лёгкая неуверенность. Новак хмурился, сбивался с ритма, смотрел куда угодно, но не на меня. Он явно нервничал, не мог поймать нужную волну. А потом извинившись, он остановился.
— Я не буду с ней танцевать, — он обреченно опустил руки и наконец-то посмотрел мне в глаза — Извини, но я дорожу ногами и носом.
Я оторопела, что это значит?
Одно это уже было обидно, но дальше — хуже. Мой взгляд скользил по лицам остальных парней в группе, но никто не встречал его в ответ. Все отводили глаза, переминались с ноги на ногу, специально придумывали себе занятия лишь бы не разговаривать со мной.
И тут я стала понимать, осмысливать то, что сказал Новак "разбитый нос, сломанные ноги" что?
— Новак, что это значит, — я попыталась остановить его, но он вырвал руку качая головой.
— Я боюсь твоих братьев, это того не стоит.
Всё стало кристально ясно, я табу. Я знала, что такое вызможно, ведь до сих пор меня целовал лишь один парень, которому Эд и его законы не писаны. Кому плевать на всё и всех. Того супермена я не брала в счёт.
— ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ТАНЦЫ! — крик вырывается из груди непроизвольно, словно пытаясь разбить невидимую стену, ограждающую меня от остальных.
Но никто не двигался с места.
Даже строгий тон тренера не может заставить их переступить через страх. Идиоты. Дураки. Слабаки. Как можно так себя вести? Это танцы, это работа. В чём проблема?
— Милая, — тренер подходит ко мне, кладя свои теплые руки на мои плечи. — Не плачь, я не знал насколько эти парни ссыкуны. Я уже позвал тебе на подмогу своего племянника, — он мило и подоброму мне улыбнулся. — Не переживай, ты одна из лучших тут, подтянешь своего напарника, я вас и вперёд поставлю.
— А он не испугается? — в этот раз слёз не было, скорее было желание всех их побить.
— Не знаю, думаю нет, не вижу проблемы, если честно. Я сказал лишь, мне нужна помощь, он согласился.
Скрип открывающейся двери пронзил тишину, которая установилась из-за моих криков на парней группы. Скрип оглушил меня словно разряд тока, обернувшись сердце замерло, дыхание сбилось.
Силуэт в дверном проеме...я узнала бы его из тысячи. Страх сковал тело, не давая пошевелиться. Я не поднимала взгляда, боялась увидеть лицо, боялась подтвердить свои опасения. Ведь пока не видишь, то и это неправда. "Пусть это будет ошибка, пусть он просто зашёл не в ту дверь, пусть уйдёт"