Чтение онлайн

– Скажи, меня нет, – кричу через дверь.

– Это Виктор. Мне кажется, вам лучше объясниться, – настаивает мама, но я ее не слушаю.

Брат приезжает уже не в первый раз, но я не хочу его сейчас видеть. Может, когда-нибудь потом. Через неделю, месяц или год. Я не знаю.

Спрыгиваю с подоконника и замираю, забыв, что хотела сделать.

Прислушиваюсь к себе. Меня мучит жажда. Удивительно, но даже простые действия стали даваться мне с трудом.

Выскальзываю из комнаты, спускаюсь на кухню и застываю на середине пути, услышав чужой разговор.

– Виктор, надо что-то делать. Показать ее врачу, как-то встряхнуть. Дальше так продолжаться

не может. Она ничего не есть, из комнаты не выходит. Сидит целыми днями на подоконнике и смотрит в окно. Стала как замороженная. За все это время не проронила ни слезинки, и это страшнее всего. Лучше бы уж плакала, не держала в себе, – рассказывает мама взволнованно.

И действительно, я страдаю, а глаза сухие, словно им не хватает влаги. Сама не замечаю, что со мной происходит.

– Мне надо с ней поговорить. Объяснить про Рустама. Все не так просто, как ей кажется. Он не мог поступить иначе.

Влетаю на кухню, с грохотом распахивая дверь.

– Рассказывай, – требую не здороваясь.

Вид у меня наверняка ужасный. Виктор шокирован. Замечаю, как у брата расширяются зрачки, и застывает выражение сожаления на лице. Только мне сейчас все равно. Я хочу знать, что они скрывают с Рустамом.

– Оставлю вас одних, – произносит мама и выходит, плотно прикрывая за собой дверь.

Складываю руки на груди и внимательно смотрю на мужчину. Пусть не думает, что сможет теперь отвертеться от объяснений. Виктор и не планирует молчать. Поднимается из-за стола, наливает чаю и ставит чашку передо мной.

– Садись. Разговор будет долгий.

Послушно опускаюсь на табурет. Делаю большой глоток, только чтобы заглушить жажду, и снова смотрю на Виктора.

– Помнишь, я рассказывал, что отца убили случайно, потому что перепутали с братом? – начинает он сдержанно.

Киваю. Такое захочешь, не забудешь.

– Это был отец Рустама, – произносит он с тяжелым вздохом.

– Не может быть, – мотаю я головой, не желая мириться с очевидным. На глазах, наконец, выступают слезы.

– И это еще не все. Степан отомстил за брата, застрелив отца Рустама. По законам крови семьи и дальше должны были убивать, пока не останется последний, но вмешался Нияз. Он предложил взаимовыгодное соглашение, которое устроило обе стороны.

– Но Бегунстрой не криминальный бизнес, – выдаю, цепляясь за призрачную надежду, и сама в свои слова не верю.

Виктор усмехается.

– А ты никогда не задумывалась, как Степану удалось из чахлого дела нашего отца вырасти до крупнейшего концерна в регионе так быстро?

Откровенно говоря, нет. Откуда у меня опыт в таких делах.

Мой плачь медленно перерастает в вой. Закрываю лицо руками и протяжно всхлипываю, а Виктор добивает меня новостью.

– Дядя признал тебя дочерью Егора Бегунова. Как только придешь в себя, оформим официальные документы. Теперь ты находишься под защитой семьи. Рустам должен был понести наказание за твое похищение, иначе началась бы война. Но я подтвердил, что он ничего не знал о твоем происхождении. Хоть и сам до конца в этом не уверен.

– Катя, прости меня. Если бы я рассказал тебе раньше. Возможно, всего этого бы и не случилось.

Он обнимает меня за плечи, и я рыдаю на его груди, заливая слезами безупречно белую рубашку.

Я так жаждала получить признание от отца, и вот теперь я официально дочь Егора Бегунова. Лучше бы я никогда не знала этой семьи.

Всю

следующую неделю провожу на подоконнике. Мама заставляет меня понемногу есть. Не могу ей отказать и насильно заталкиваю в себя пищу. Жизнь стоит на паузе, пока не появляется Виктор.

– Поехали, – командует он с порога.

Смотрю на него с удивлением. У меня на голове колтун, а на футболке пятно от варенья. Мужчина замечает мои сомнения и улыбается.

– Ну, раз о внешности начала беспокоиться, значит, улучшения есть. Мы затеяли проверку площадки для пейнтбола. Нужен еще один боец. Так что твой внешний вид будет кстати.

С сомнением веду плечами. Я уже месяц не выхожу дальше двора. Да и про пейнтбол слышала разве что в кино.

– Поезжай, Катенька, и брату поможешь и сама развеешься, – радостно вторит ему мама.

– Настя давно про тебя спрашивает. Подозревает, что мы над тобой издеваемся, в доме замуровали и не выпускаем. Помоги мне успокоить жену, а то сама сюда заявится.

Они сговорились, что ли, все?!

Погода на улице чудесная. Смотрю за окно и хочется уже выйти. Переодеваюсь в чистые джинсы с футболкой, закручиваю волосы в пучок и присоединяюсь к Виктору.

Ехать нам недалеко. Они с женой комплекс рядом построили, на краю Лосева. Так что через пять минут мы въезжаем в резные ворота. Останавливаемся у главного здания. Настя, упакованная в защитного цвета костюм, радостно машет мне рукой, и настроение поднимается.

Команды у нас маленькие. По три человека всего.

Подруга протягивает мне одежду для игры и недовольно поджимает губы.

– Ты так похудела, Катя. Боюсь, я неправильно размер подобрала. Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она с напряжением в голосе.

Наверняка Виктор ей все рассказал, только мне обсуждать ничего не хочется.

– Нормально, – равнодушно отвечаю я, утопая в широченном комбинезоне.

На голову мне надевают шлем, а в руки суют маркер.

Мужчины играют по-настоящему. А мы с Настей больше веселимся. Куда-то бежим, стреляем шариками и постоянно смеемся, потому что бойцы из нас никакие. Подруга умудряется столкнуться с Виктором. Вместо того чтобы взять ее в плен, он закрывает жену от своей же команды. Начинается сумятица. Инструктор ругается и называет нас бездарями. Заявив, что победили хаос и дружба, он отпускает всех переодеваться.

Отмывшись от краски, мы собираемся в беседке. Мужчины жарят шашлык, я помогаю Насте нарезать салаты.

– Какие у тебя планы на будущее? – спрашивает бывшая напарница. – Мне помнится, ты мечтала накопить маме на операцию и пойти учиться.

Она права. Как бы мне сейчас ни было плохо, но мои мечты исполнились. Маме больше не грозит потеря зрения. Она вернулась на работу в садик, хотя этого и не требовалось. Дядя освободился. Виктор устроил его в комплексе, и только я продолжаю сидеть взаперти.

– Я бы поехала учиться в Москву, – произношу неожиданно.

– Куда поступать думаешь? – выгружая на тарелку аппетитное мясо, вмешивается в разговор Виктор.

– На экономический хочу, – признаюсь задумчиво. – Только в этом году уже поздно. Придется до следующего ждать.

– До начала учебного года еще две недели. Ты главное с институтом определись, а место мы тебе оплатим, – уверяет меня Виктор.

События развиваются стремительно. Не особенно надеясь на успех, я называю университет Ломоносова. Виктор с сомнением трет нос, но через неделю, я уже получаю на руки документы о зачислении и ключи от арендованной квартиры с видом на ботанический сад.