Рыжик для буйного
Шрифт:
Он злится. Грудь тяжело вздымается, ноздри раздуваются. Лучше так, чем при маме на него всю правду вываливать. Да и нельзя, я слово брату дала, что не расскажу никому об отце.
Тяжело вздыхаю. Что за ситуация?!
Затянувшийся спор прерывает телефонный звонок. Рустам выходит из комнаты, оставляя нас с мамой одних.
– Катя, дочка, что тебя мучает?! – спрашивает она ласково.
Маму мне не обмануть, она мое состояние всегда чувствует. Вот и сейчас смотрит обеспокоенно.
– Все хорошо. Волнуюсь просто. Люди за год к свадьбе готовятся,
Рустам возвращается в бешенстве. Губы поджаты, брови сходятся над переносицей. На висках пульсирует синяя жилка.
– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.
Только бы они снова с Виктором не поругались.
– Уехать надо на пару дней. Срочно, – бросает отрывисто.
– Ты не можешь, – вскрикиваю я и вскакиваю с места. – Тебе еще неделю восстанавливаться. Уколы делать, перевязки. Неужели нельзя отложить?!
– Есть вещи, которые лучше не откладывать, – бурчит мужчина раздраженно. – У меня вон медсестра есть. С собой ее возьму, пусть свои деньги отрабатывает.
Ревность мгновенно поднимает голову. Только не с этой девицей. Знаю я, что у нее на уме. Она своего не упустит, а Рустам – мужчина темпераментный. О чем я вообще думаю?! Он же после ранения.
– Когда мы выезжаем? – спрашиваю твердо.
Он поднимает на меня удивленный взгляд.
– Прямо сейчас, но ты никуда не едешь, Рыжик. Дома остаешься к свадьбе готовиться.
Сердце сжимается в дурном предчувствии. Подбегаю к нему, в глаза заглядываю.
Что у него за дела такие, что меня брать не хочет?
Сгребает в охапку. К себе прижимает крепко. Нельзя ему так. Но я не дергаюсь, в шею лицом утыкаюсь. Всхлипываю. От себя отпускать не хочу. Чувствую, нехорошая эта поездка.
Он успокаивается. Расслабляется.
– Я недолго. Через пару дней вернусь, – шепчет с нежностью.
По волосам меня гладит, улыбается.
– Тебе действительно надо ехать? – уточняю, коварно прижимаясь к его налившемуся желанием органу.
Он наклоняется к самому моему уху и горячо шепчет:
– Не провоцируй, Рыжик. Мне того, что ночью было, на один зубок. Вернусь, любить тебя буду долго, с расстановкой, пока сама замуж не попросишься.
Глава 44
Весь следующий день я не нахожу себе места. То слоняюсь без дела по дому, то смотрю в окно, вздрагивая при каждом сигнале от телефона. Рустам не звонит.
Я уговариваю себя, что он в дороге, а в машине ненавистная медсестра и охрана. Какие разговоры в такой компании?! Но сердце не подчиняется доводам разума, сжимаясь от недоброго предчувствия.
Что-то произошло, а я сижу здесь и ни о чем не знаю.
Пробую связаться с Виктором, но он вне зоны доступа. Злюсь на него, на себя, на целый свет, потому что не могу успокоиться и просто ждать.
Если бы ни мама, я забыла бы про завтрак и обед, с головой погрузившись в свои мысли.
Ей
удается отвлечь меня разговорами о свадьбе. Мы как раз обсуждаем подвенечное платье, когда у нее раздается неожиданный звонок.– Володя, – ахает она, едва не уронив трубку. – Как выпускают? Когда?
На глазах выступают слезы радости. Она смахивает их рукой и делится со мной новостью:
– Брат освобождается завтра. Через несколько дней приедет домой. Счастье то какое, Катенька.
У меня у самой глаза на мокром месте. Обнимаю маму за плечи. Забираю трубку и слушаю на том конце любимый голос.
– Дядя, – всхлипываю счастливо. – Все закончилось? Ты свободен?
Мы еще какое-то время говорим о разных пустяках, словно он возвращается из обычного отпуска, а я все не могу поверить в происходящее.
– Поеду в Саратов. Встречу брата там, а потом вместе домой, – заявляет мама, начиная собираться.
– Я с тобой, – принимаю спонтанное решение.
Мама смотрит на меня с сожалением.
– Лучше дождись Рустама и поблагодари от всей нашей семьи. Мы скоро приедем, это вопрос нескольких дней, а вам надо разобраться в своих отношениях. Что-то между вами творится неладное.
Разочарованно закусываю губу. Понимаю, мама права, но без нее здесь будет совсем одиноко.
Она уезжает вечерним поездом. Провожаю ее на перроне, с грустью глядя вслед удаляющемуся составу. Убеждаю себя, что жизнь налаживается, но внутри уже поселился холод.
Рустам не звонит ни в этот день, ни на следующий. Я набираю его раз десять, но номер недоступен.
Еще один день пролетает в тоскливом ожидании новостей. Он не звонит и не появляется. Несколько часов я вишу на телефоне, разговаривая с дядей. Он полон планов на жизнь и оптимизма.
– Тимофей передает тебе привет и огромную благодарность, – смеется мужчина в трубку. – Не знаю, что у вас произошло, но вся семья говорит о тебе с небывалым уважением. Поделишься секретом, как такое завоевать?
– Обязательно, – обещаю я весело. – Когда вы вернетесь?
– Дай мне несколько дней, Катюш. Поверь, я тоже по тебе соскучился.
После разговора с дядей на душе становится легче. Если бы Рустам просто ко мне остыл, стал бы он заниматься его освобождением?!
На четвертый день телефон Рустама оживает, но мне в ответ раздаются длинные гудки. Я уже решаюсь позвонить дяде Ниязу, попробовав найти мужчину через него, но Рустам, наконец, набирает мой номер.
– Катя, как у тебя дела? – интересуется он сухо.
– Что происходит? Ты не берешь трубку. Я не знаю, что и думать, – растерянно спрашиваю я. – Как ты себя чувствуешь?
– Все хорошо. Тебе не надо беспокоиться. Рядом со мной медсестра.
Вот чье присутствие меня совсем не успокаивает, но об этом я не собираюсь говорить.
– Когда ты вернешься? – поняв, что он не планирует вдаваться в подробности, уточняю я.
– Не знаю. Все сильно запуталось.
– Спасибо тебе за дядю. Мама просила поблагодарить от всей семьи, – говорю я взволнованно.