Чтение онлайн

В ответ мне следует длительная пауза, а затем Рустам произносит совсем уже странное.

– Его выпустили не благодаря мне.

– Но как же? – растерянно протягиваю я.

Он молчит.

– Рустам, что происходит? – кричу я, но мужчина кладет трубку.

Набираю его номер, в ответ только длинные гудки.

Связь оборвалась? Он не хочет со мной разговаривать?

Следующие дни пролетают как в тумане. Я ем, сплю, брожу по дому и медленно умираю. Рустам не звонит и на мои звонки не отвечает. Постепенно я перестаю пробовать и отупело жду. Чего именно, сама не знаю.

Почему

Порываюсь вернуться домой. Охрана меня не задерживает, но дойдя до ворот, возвращаюсь в дом. Не могу уехать, не увидев его последний раз.

Только этой мыслью и живу. Встретиться с ним, заглянуть в глаза, потребовать объяснений.

Они возвращаются через неделю. Превратившись в живую тень, я встречаю машину на крыльце. С охватившим душу холодом наблюдаю, как Рустам открывает медсестре дверь. Девушка улыбается, откровенно прижимаясь к нему всем телом.

Внутренности скручивает боль, но я держусь, продолжая любоваться парочкой с каменным лицом.

Она неспешно направляется к дому, покачивая бедрами и поглядывая на меня свысока. Рустам следует за ней, ни разу не взглянув в мою сторону.

– Рустам, – произношу я, и голос предательски дрожит. – Что все это значит?

– Рустам, что происходит? – повторяю я вопрос и протягиваю к нему руку.

Он дергается, чуть не отшатывается. Поднимает на меня глаза. Взгляд у него уставший, как будто больной.

– Тебе лучше уехать. Сейчас, – произносит равнодушно.

– Я не понимаю, мы же хотели пожениться. Ты сам предложил.

Говорю глупости. И так все ясно уже, какие еще нужны объяснения?! Но остановиться не получается. Трещу, как кукла заведенная.

– Наш договор окончен. Тряпки и побрякушки можешь оставить себе, но чтобы через полчаса тебя здесь не было. Понятно объяснил? – выдает он грубо.

Киваю молча, ответить не получается. Губы дрожат. В груди застревает ком.

Вхожу в дом. Кажется, вся прислуга собралась внизу. На меня пялятся.

Голову опускаю и просто иду. Ноги передвигаю. Одна за другой. На этом сосредотачиваюсь. Чтобы не зарыдать, на паркет не рухнуть. До спальни дойти, там меня никто не увидит.

– Что собрались? Заняться нечем? – рявкает Рустам за моей спиной.

Двигаться дальше, не оборачиваться.

Как добрела до спальни, не представляю. Открываю шкаф, на платья смотрю.

Зачем они мне теперь? Невинную девушку изображать? Так я больше не невинная.

Хватаю ножницы и кромсаю одежду в клочья. Оглянуться не успеваю, как посреди кучи обрезков стою. Вот и все. Дверцу захлопываю.

Взгляд на кольцо падает, что у меня на пальце блестит. Срываю его, чуть сустав не выкручиваю. В зеркало летит. Ожерелье туда же. Все ложь.

В спальню врывается Рустам. Замирает. На устроенный мной беспорядок любуется.

– Катя, – произносит одними губами. – Не надо так.

– Предатель, – кричу и серьги в него швыряю.

Хватает меня. Руки выкручивает и к стене припирает.

Дергаюсь. Ударить

Дышу тяжело. Все равно сопротивляюсь.

– Успокойся, – произносит хрипло, лицом мне в волосы зарывается. – Ты потом сама мне спасибо скажешь, когда все поймешь. Поезжай домой, не мучай меня.

– За что? – всхлипываю. – Я ведь люблю тебя.

Он дергается, как от удара. Злобно рычит, но меня не отпускает.

Какая же я жалкая в этот момент. Самой тошно. Слезы по щекам текут. Волосы растрепаны.

– Лучше возненавидь меня, Рыжик. Так будет правильно. Не судьба нам с тобой. А теперь уезжай, не железный я. Не сдержусь, только хуже сделаю.

Отпускает меня, отворачивается.

Выхожу из уже не нашей спальни. Дверью хлопаю. По лестнице вниз бегу, спотыкаюсь. В руках только сумочка и телефон. Как пришла сюда в джинсах и футболке, так и ухожу. На медсестру смотрю. Взгляд довольный. Губы поджала, только что не прыгает от радости.

Ухмыляюсь. Наивная. И ты недолго здесь задержишься.

– Екатерина Егоровна, – обращается ко мне охранник. – Я вас отвезу.

– Не стоит, – отвечаю резко. – Такси возьму.

Мужчина понижает голос и произносит тихо:

– Рустам Фархадович велел отвезти куда пожелаете. И потом одна в таком состоянии. Случись что, он мне голову оторвет.

Смотрю на него удивленно. Он серьезно думает, что Рустаму не все равно?!

Киваю, поскорее убраться хочу, а такси можно и час прождать.

Сажусь на заднее сидение. Ворота медленно открываются, и я покидаю дом Рустама навсегда. Бросаю последний взгляд на особняк. Привыкла я к нему. С самого начала знала, что все обман, а все равно втянулась, поверила.

– Куда поедем? – выезжая на трассу, интересуется охранник.

– Домой, – произношу устало. – В Лосево.

Жизнь превращается в череду однотипных дней. Позднее утро плавно перетекает в вечер, пока я наблюдаю за переменами через окно своей комнаты.

Это уже не наш старый дом. Рустам превратил его в просторный коттедж с несколькими спальнями. Окна моей выходят на благоустроенный двор с мангалом и аккуратными клумбами. Куда ни посмотри, все напоминает о Рустаме. Я бы предпочла наш заросший травой огород, но ничего не повернешь назад.

Он не звонит. Совсем. Глупо было бы ждать чего-то другого, но я надеялась. Что попросит прощения, объяснит, в чем дело. Да пусть хоть признается, что полюбил другую. Только не эта убийственная тишина. И слова, брошенные напоследок: “Тебе лучше меня возненавидеть”.

Надеялась до последнего. Больше уже нет.

В душе образовалась пустота, но меньше болеть не стало.

– Катя, – вытаскивая из привычного отупения, зовет меня мама. – К тебе пришли.

Мамочка. Она так старается мне помочь, но делает только хуже. Не могу смотреть ей в глаза. Знаю, что переживает, мучается из-за меня, и закрываюсь еще сильнее. Она не заслужила нести на себе мою боль. Ей слишком много досталось собственной.