Рюрик
Шрифт:
Главный жрец племени друид солнца Бэрин жил в центре улицы друидов. Высокий, просторный, дубовый дом Бэрина скрывался за мощным частоколом с крепкими воротами, открыть которые сейчас было невозможно. Рюрик тронул огромное железное кольцо, висевшее на воротах, и громко стукнул им. Никто не отозвался. Он немного подождал и еще раз грохнул кольцом. Где-то в глубине двора загоготали гуси. Залаяли собаки. Чуть спустя чей-то хриплый голос спросил:
— Кто беспокоит дом друида солнца рарогов-русичей-венетов?
— Рюрик, князь, — слегка волнуясь, назвался предводитель рарогов.
Последовало молчание.
Рюрик забеспокоился:
— Что хочет князь от друида солнца? — услышал вдруг Рюрик осторожный вопрос.
«Ну нет! — возмутился рикдаг. — Разговаривать с собой через закрытые ворота я не позволю!»
— Я хочу немедленно видеть друида солнца и говорить с ним! — подавив в себе гнев, ответил Рюрик.
— Зачем? — пытал за воротами голос, осторожный и вкрадчивый до тошноты.
«Воры! Подглядывают друг за другом!» — зло подумал Рюрик, зная, что друиды устраивают своих родственников слугами друг к другу и получают от них вести обо всем, что делается и о чем говорится в доме соперника.
— Об этом я скажу только друиду солнца! — отчеканил Рюрик.
Наступило молчание, Рюрик еще немного подождал, а затем разгневанно крикнул:
— Если ты, мерзкий слуга, не откроешь ворота сию минуту, я разбужу все селение!
Угроза подействовала: загрохотали засовы, заскрипели цепи, и наконец открылись маленькие ворота для неконных гостей.
— Я решил проверить, действительно ли так рано к нам пожаловал сам князь рарогов! — слащаво пропел старый, с длинными сальными желтыми волосами, в истертой сустуге и в заношенной грязной рубахе хитрый дворовый верховного жреца. Он бежал позади Рюрика через весь двор к дому Бэрина, повторяя эту придуманную им на ходу фразу.
— Разбуди друида солнца, уважаемого и почтенного Бэрина! — приказал ему князь, остановившись у крыльца.
Дворовый взмахом руки указал на верхнюю площадку крыльца дома, на которой уже стоял сам Бэрин, одетый в обрядную одежду: длинная желтая рубаха с красной вышивкой на груди, изображавшей солнце, была заметно грязной и помятой; рукава рубахи спускались до колен, что делало друида еще более высоким; выкрашенные в желтый цвет, давно не мытые всклокоченные волосы его были распущены по плечам и доставали до пояса; лицо свое, раскрашенное, как маска, этот всезнай, казалось, не умывал целую вечность. Но сквозь маску проглядывала хитрая физиономия старого бездельника.
Глядя в лицо Бэрину, Рюрик едва не произнес: «Как жаль, что ты вечно соперничаешь с друидом воды! Ты, наверное, от рождения не совершал омовения!» — но сдержался и торжественно, с поклоном, который полагалось отвешивать верховному жрецу, громко произнес;
— Князь рарогов приветствует тебя, о почитаемый друид солнца Бэрин!
— Да согреют тебя и твою доблесть, наш дорогой князь, первые лучи солнца! — с лукавой благожелательностью ответил Бэрин, взмахнув обеими руками и символически очертив ими в воздухе солнечный круг, — Что привело тебя в мой дом? — настороженно спросил главный друид, не спускаясь к Рюрику, но всем своим видом как бы говоря: «Наконец-то, князь, ты пришел ко мне!»
Рюрик оглянулся на слугу: тот даже рот открыл, внимая обоим. Но Бэрин упорно не хотел видеть
того, что возмутило молодого князя.— Так я жду! — воскликнул друид и демонстративно поежился от рассветной свежести.
— Я могу сказать об этом только тебе одному, — ответил князь, намеренно не отводя взгляда от хитрой физиономии жреца.
— Тогда пошли в дом, — невозмутимо предложил друид, разведя руками, и первый шагнул к двери.
Рюрик взлетел по крутой лестнице вверх и через мгновенье очутился в гридне друида солнца. Здесь все было, как и в других домах жреческой знати: старые ритуальные ковры на скамьях, огромный деревянный стол с массивными подсвечниками. Рюрик невольно пересчитал свечи: их было где восемь, где десять. Он облегченно вздохнул: семи свечей — этого символа семи светлых храмов христианства — в гридне верховного жреца не было. Священный котелок на серебряной треноге победоносно стоял в правом углу гридни, а на восточной стене красовалось большое льняное покрывало с изображением солнца в центре свидетельство того, что хозяин дома принадлежит к высшей касте — к касте жрецов.
— Ну. — заявил Бэрин, откинув все условности, как только за Рюриком закрылась дверь. Он сел как ни в чем не бывало за стол и показал рукой на место рядом с собой Рюрику. — Садись и рассказывай, а то скоро суд над Аскольдом…
— Он у тебя? — в упор спросил Рюрик и сел в стороне от друида.
— Нет, — спокойно солгал Бэрин, скорее по привычке, чем намеренно. Ему явно не понравилось, что Рюрик сел так далеко.
— Бэрин, сейчас не время для игр, — терпеливо сказал Рюрик и, казалось, дружелюбно оглядел друида солнца. — Аскольд у тебя, я это точно знаю!
Они померились взглядами, и хитрый Бэрин неожиданно отступил.
— Да! Он у меня, — как-то опустошенно ответил Бэрин и обессиленно махнул рукой. — Но… не скажешь ли ты мне, зачем тебе понадобилось защищать этого черного волоха? — вдруг яростно спросил верховный жрец и внимательно посмотрел на князя.
— Само солнце может подсказать тебе ответ на этот вопрос, и, я уверен, он уже у тебя на устах, — лукаво, подыгрывая друиду, нашелся Рюрик, а про себя подумал;
«Не хватало только еще объяснений с этим бездельником».
— Тогда ты его не получишь! — медленно и, казалось, безразлично проговорил друид, окинув холодным взглядом слегка обеспокоенного князя. «Ты не знал, к кому ты шел, лихой наездник, сейчас узнаешь», — говорил всем своим видом жрец, на мгновение даже закрыв глаза.
«Ах ты, старый мошенник! Так ты решил поиграть со мной! — зло отметил Рюрик, наблюдая за резко меняющимся выражением лица верховного жреца. — Что ж, держись, старый осел!» — решился князь и вскочил на ноги.
— Когда-то очень давно те самые великие кельты, наследственное имя которых носишь ты, погребли великий Рим, — зловеще начал князь, подходя к друиду.
Бэрин едва заметно встрепенулся. Он лениво приоткрыл глаза, слегка насторожился, вслушиваясь в необычное начало княжеской речи, но не сдвинулся с места.
— Ты помнишь, сколько раз Рим содрогался под натиском наших славных предков? — гневно крикнул Рюрик. — Ты знаешь, как трепетали соседи от приближения кельтских воинов? — почти прохрипел он, подойдя к верховному жрецу и с ненавистью глядя в его размалеванное лицо.
— Я еще с детства отличался хорошей памятью! — холодно ответил Бэрин и презрительно улыбнулся.