Руимо. Пришедшая
Шрифт:
Все, включая Орсона, с нетерпением хотели узнать содержание.
Через несколько секунд письмо захрустело и смялось в сильно сжатой ладони; Рик, храня безмятежный вид, поднялся со стула и, сложив позади руки, остановился перед Лирсулом, обращённый ко всем спиной.
– По приказу принцессы, в отместку за Мильфел армия Первого генерала начала казнить жителей Тувиамского Свехха.***
На улице стало шумно. Из окна лазарета было отчётливо видно, как солдаты, облачённые в доспехи, строем движутся к Бастиону. Дважды протрубил рог, и его протяжный, низкий голос волной раскатился по всему Золотому городу.
– А ну,
– Что это тебе дал Шателон?- поинтересовалась Эйра, заметив в руках Деми листок. Вот уже несколько минут девушка сидела, всматриваясь в аккуратно выведенные слова.
– Можно взглянуть?
Голубоволосая подошла ближе, пытаясь разглядеть надписи. Деми подумала, что скрывать здесь нечего и поделилась. Эйра тут же выхватила послание и, узнав почерк, прочитала вслух: "Надеюсь, ты сделала правильный выбор". После этого она замолчала, вникая в суть слов, написанных под этой фразой на старотувиамском. Лицо её изменилось, когда она верно истолковала их значение.
– Мне казалось, духом ты сильнее,- она небрежно сунула листок Деми. От её слов и взгляда, полного разочарования и даже гнева, Деми стало не по себе. Теперь она сомневалась в правильности своего решения покинуть Руимо.
– "Miero tae naemolen, Ruime se"s, efloym tat" - что это значит?
– А какая тебе разница? Тебе достаточно знать, что, сказав это перед началом нового цикла ты навсегда отрежешь себя от Руимо.
Сердце в груди застучало быстрее, откуда-то взявшееся чувство вины начало медленно поедать Деми изнутри. Слова Эйры, звучавшие как обвинение и вызов, заставили чувствовать себя скверно.
– Руимо - не для меня,- попыталась оправдаться Деми, весьма неубедительно для чародейки. Та небрежно отмахнулась.
– По-твоему можно просто взять и сбежать после всего, что случилось? Ну уж нет,- она усмехнулась.- Пусть Рик говорит что угодно - что ты ни при чём, что так сложилось и подобное было бы неизбежно. Я же считаю, что ты имеешь отношение ко всем событиям, начиная от испытаний. Напрямую - нет. Однако, много чего произошло просто потому, что ты пришла в Руимо!
Из окна что-то влетело в комнату и громко упало на пол. Девушки подошли к окну как раз в тот момент, когда Креос целился, чтобы снова забросить камешек.
– Плохи дела,- Сарн был явно обеспокоен.
– Куда Тувиам направляет войска?- резко спросила Эйра.
– Вартон взял Свехх, Среброглазый отправляет туда армию.
Молчание. Деми сглотнула, не желая верить услышанному, а с лица Эйры сошёл румянец.
– Какой позор,- она села на койку, взялась за голову обеими руками.- И Рик посмел запереть меня здесь, в то время, когда я нужна своему народу! Когда полоумная Фелиция безнаказанно убивает ни в чём не повинных людей!
Сарн и Креос виновато склонили головы. Они понимали, что Фенхидес не имеет права бросать свой народ, но ничем помочь не могли; более того, идти против воли Среброглазого - дурное начало карьеры для новобранцев.
– Я должна быть в Свеххе. Должна!
Знакомый серебристый звон. Деми обернулась, и на пороге увидела Шателона; ярко-голубые, с вытянутыми зрачками глаза были полны сожаления.
– Мы не можем потерять тебя, Эйра,- мягко сказал он.- Ты слишком много значишь для Тувиама. Для нас с Риком - ещё больше.
Никогда
прежде Деми не чувствовала себя лишней настолько, что готова была провалиться сквозь землю. Печально было осознавать, что кто-то во всех смыслах лучше и важнее, чем ты сам; тем не менее, зависти, злобы или обиды на чародейку она не испытывала. Но решила, что рядом с Эйрой, и даже Креосом и Сарном, ей делать нечего.Эйра и Шателон о чём-то спорили, активно, возбуждённо, эмоционально. Вернее, эмоционально говорила красноокая, Шателон же вовсе не был на себя похож, отвечая спокойно и рассудительно.
Койка заскрипела под Деми; только закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться, отбросив ненужные переживания и мысли, она ощутила запах спирта, различных трав и кислый аромат целебных настоек и жирной мази, которой её щека была покрыта весьма обильно. Но вскоре даже эти мысли она прогнала прочь и осталась наедине с собой.
Подавляя страх, обволакивающий её целиком и собирающийся где-то под рёбрами, она звала. Звала его - единственного, кто в силах помочь, и кто не может ей отказать.
– Вы не должны так поступать!- не унималась красноокая.- Прошу, выпусти меня!
– Не могу.
Скрежет по полу, протяжный и отвратительный. Шателон обернулся до того, как услышал режущий слух звук, и через миг к нему присоединилась Эйра.
Деми сидела на коленях посредине комнаты. Сжатый в руке ржавый гвоздь, казалось, беспорядочно ездил по мраморной плите, оставляя чересчур глубокие отметины.
Свет обычных свечей сделался тусклым, что-то, что находилось в помещении, сильно эманировало; странная энергия наполнила пространство, внушая страх всем, кто был не в силах ей противостоять. Отвратительный скрежет сделался чудовищно громким.
Шателон коснулся лба Эйры; прежде, чем она смогла хоть что-то предпринять, заклинание Хранителя подействовало и глаза её закрылись. Хрупкое тельце обмякло, и юноша бережно уложил её на койку, точно зная, что когда очнётся - последнее, что будет помнить, это их диалог.
Скрежет стал невыносимым даже для Шателона, и он уверенно шагнул вперёд. Остановился рядом с Деми и с относительно безопасного расстояния пытался рассмотреть нацарапанный на полу сложный символ.
– Что это?- тихо воскликнул Шателон, после чего подошёл ещё ближе.
Вдруг рука девушки застыла, завершив последнюю черту, и длинный, погнувшийся гвоздь был осторожно опущен на пол. Плавно повернув шею, она широко раскрыла глаза, и губы её растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. Подняв подбородок, она выждала паузу и протянула шёпотом словно спрашивая, а не утверждая:
– Дар.
Мгновение спустя её обессилевшее тело рухнуло спиной на пол, становясь прозрачным и всё больше напоминая размытые очертания привидения.***
Орсона дэ Мэро, подавленного и пришедшего в ужас от последних новостей, отпустили. Среброглазый ненадолго отлучился от собрания, когда ему донесли о произошедшем в лазарете. В кабинете, склонившись над своим столом он внимательно изучал скопированный с пола сложный асимметричный символ и знаки, похожие на шифр.
Он был весьма изумлён и даже шокирован, узнав забытые руны и письмена, которые были значительно старше тувиамского языка. Предположив, он не ошибся: письмена перед ним были столь древние, что даже он не знал, как их истолковать, и навряд ли их смысл поймёт кто-то из ныне живущих. Кроме...