Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Если заклинание не подействует - задержи их топью. Тогда они не станут мне преградой.***
В тёмных покоях, пропитавшихся благовониями и дымом, находились двое. Фелиция только проснулась. Не успев переодеть ночную сорочку, она лениво опустилась в кресло напротив Офелии.
Рыжеволосая сидела в вальяжной позе, и, задумчиво глядя в тёмное небо через вытянутое окно, вдруг замерла с широко раскрытыми глазами, поднеся к губам изящную курительную трубку.
– Показалось,- решила она, ощутив едва различимый магический импульс. Фелиция, всё ещё сонная, прилагала все усилия, чтобы глаза не закрылись.
– Просыпайтесь, Ваше Высочество,-
– Мируистэль под надёжной охраной,- резким тоном ответила принцесса. Услышав "Среброглазый" она вздрогнула, словно её окатили ледяной водой, и прежняя сонливость тут же исчезла.
– Верно, моя госпожа. Только вы забываете о том, что он владеет ценными артефактами, и в его распоряжении лучшие чародеи.
– Только когда почувствуешь чужое колдовство, я соглашусь уйти.
– Боюсь, при таком раскладе у вас не останется иного выбора, Ваше Высочество.
Лицо чародейки окутал серый дым. Она прекрасно знала причину, по которой Фелиция упрямо не желала уходить из замка: Ментор. Он обещал за ней вернуться, но чутьё подсказывало Офелии, что этого может и не произойти.
Чародейка подняла с подлокотника тонкую руку, разглядывая перстень с переливающимся внутри серым камнем.
– Что, если сегодня он не придёт за вами, как обещал?
Фелиция сразу поняла, что та имеет ввиду Фира.
– Вздор! Офелия, не глупи. Он всегда держит слово.
– В таком случае, "его слово" задерживается уже на тринадцать минут.
Фелиция недовольно фыркнула, резко встала. По пути к гардеробу спустила с плеч тонкие шлейки, и лёгкая сорочка с тихим шелестом упала к ногам.
– Помоги мне с корсетом,- приказала она, выбрав платье. Из-за спинки кресла показалась рука, раздался щелчок пальцами. Шнуровка на спине затянулась сама собой, на миг лишив Фелицию возможности дышать, а после сложилась в красивый бантик.
Принцесса не спеша надела золотые серьги и сияющее бриллиантами ожерелье, тонкие запястья украсили браслеты.
– Взгляни,- обратилась она к чародейке, выбирая туфли.- Какие, на твой вкус, сюда больше подходят? Из кожи златозмея, или шёлковые?
Ответа не последовало. Фелиция разозлилась и выкрикнула:
– Офелия!
Что-то с деревянным отзвуком ударилось о пол. Рядом с изогнутым креслом лежала трубка с удлинённым мундштуком, струйку вздымающегося дыма развеял ветерок из полуоткрытого окна.
Фигура в тёмном платье плавно поднялась с кресла и долго стояла неподвижно.
– Что это с тобой?- наконец вымолвила принцесса, чувствуя, как растёт беспокойство, словно в под рёбрами порхают бабочки. Ответ последовал не сразу.
– Пора уходить,- вяло обронила Офелия и обернулась. Её взгляд показался Фелиции странным: он был опустошённым, невидящим и мутным, прежние искры в нём больше не сверкали.
Чародейка стала у центрального окна и принялась что-то монотонно произносить. Широко раскинула руки, и кончики пальцев с каждым мгновением сияли всё ярче и ярче. Сперва она начертила в воздухе какой-то символ, затем заключила его в большой круг, и повторила свои действия ещё несколько раз. Комната озарилась почти слепящим светом портала, и из мерцающего круга веял холод. Чародейка застыла, подняв перед собой руки, удерживая созданный ею коридор в пространстве.
Принцесса неуверенно подошла
ближе к ней и заметила, что лицо её стало бесцветным, лишённым каких-либо эмоций.За дверями что-то громыхнуло. Фелиция резко обернулась, услышав громкие возгласы и лязг металла. В этот же миг синий свет засиял ярче прежнего, и кто-то ступил на мраморный пол.
– Мы уходим, Лиша,- послышалось позади, после чего холодная ладонь прикоснулась к плечу. Фелиция подняла голову, и, засияв от радости, обняла Фира.
– Я знала, что ты не бросишь меня,- прошептала она.
– Скорее, пока не поздно.
– Но как же Офелия? Она останется здесь? Мы должны взять её с собой!
Двустворчатые двери с грохотом распахнулись, в комнату вломился мужской силуэт.
– Сейчас!- набегу выкрикнул он, в руке блеснул длинный меч.
Мягкое свечение в конце коридора приковало взгляд принцессы; чарующее и успокаивающее, оно подчиняло себе мгновенно, и серо-зелёные глаза закрылись сами собой.***
– Сейчас!- прокричал Рик, выбив дверь, и тут же заметил Офелию, Фелицию и высокого мужчину с ней рядом, но черты лица не рассмотрел из-за яркого синего света. Фигура Фелиции скользнула на пол, двое остались стоять как прежде. Мужчина в тот же миг подхватил её, легко закинул на могучее плечо. Рик ускорился настолько, насколько мог. Ментор толкнул ногой кресло, и то с чудовищной силой полетело в Среброглазого; он увернулся, кресло разлетелось на куски, влетев в стену.
– Привет от Маркуса,- успел сказать Ментор, и нырнул в закрывающийся портал. Рику оставался всего один метр до портала. Осознав, что не успеет схватить Ментора и затащить обратно, он метнул вслед за ним кинжал, и синий магический круг исчез.
Руки Офелии опустились. Рик молча стоял посреди комнаты, когда прибежала Беата. Взглянув на него, женщина предпочла какое-то время помалкивать, но не сдержалась, заметив неподвижно стоящую рыжеволосую чародейку.
– Подумать только,- проворковала она, обойдя Офелию по кругу.- Проклята! И не известно, как давно! Если Кукловод знает, если видел Золотой город её глазами...Мы в большой опасности, Рик.
– Этого я не предусмотрел,- мрачно произнёс он. Беата коснулась его плеча.
– Вы не могли заранее знать об этом.
– Должен был.
– Однако, теперь мы знаем, что заклинание не действует на Менторов, и тем самым выдаёт их. Можем взять её с собой,- чародейка взглядом указала на стоящую слева Офелию.- Её воспоминания смогут нам о многом рассказать, и...
Вдруг Беата замолчала, нахмурилась. Рик обернулся.
В руке рыжеволосой блеснуло что-то тонкое. Поднеся ладонь к шее, она сделала плавное горизонтальное движение. Лезвие выпало и лязгнуло о пол.
Шея расползлась от ровного, длинного надреза, на ключицы и грудь тут же хлынула горячая кровь. Прежде, чем Офелия рухнула на пол, её аккуратные губы растянулись в жуткой улыбке.
Глава 21
Белая простынь смялась в руке. Небольшая комнатка с обоями цветочных мотивов ничуть не изменилась: на своём старом месте стояли письменный стол и стул, к помеченному трещиной потолку тянулся книжный шкаф. Из окна сквозило и Деми, поёжившись, укуталась в одеяло, остановив взгляд на небе. Серое, затянутое плотным покровом туч, своим видом оно навевало тоску.