Чтение онлайн

— Сюда! Лисица здесь! Сюда, быстрее! Первым появился Краснозуб:

— Клянусь адом, да это и впрямь лиса! А где же Черноклык? Что, лиса, убежать от нас хотела, а? Ну-ка отвечай, живо!

Констанция не спеша вышла из-за дерева:

— Не думаю, что она сможет тебе что-либо ответить. Может быть, согласишься со мной поговорить?

Краснозуб остолбенел. Но, увидев, что барсучиха безоружна, он быстро пришел в себя и, взмахнув тесаком, злобно улыбнулся:

— А, барсучиха, друг мышей! Вот мы и встретились с тобой!

Констанция стояла на задних лапах, скрестив передние на груди.

— Краснозуб,

не так ли? Вижу, ты меня не забыл. Помнишь, я говорила, что мы с тобой еще не за все рассчитались?

Оскалив клыки, Краснозуб прорычал:

— Ну что же, с удовольствием рассчитаюсь теперь! Можешь не сомневаться, умирать ты будешь долго.

И, размахивая палашом, он прыгнул на Констанцию. Но барсучиха оказалась проворнее, чем он ожидал. Ловко уклонившись от удара, она сама ударила его по носу. Краснозуб в ответ ткнул Констанцию в бок острием палаша. Сильнейший удар сбил Краснозуба с ног, выбитый из лап палаш отлетел далеко в сторону. Констанция склонилась над поверженным врагом.

— Ну-ка встань и подбери свое оружие, — приказала она.

Вставая, Краснозуб схватил горсть земли и бросил ее Констанции в глаза. Протирая лапами запорошенные глаза, та отступила. Краснозуб схватил палаш и несколько раз вонзил его в барсучиху. И тут его объял ужас. Раненая барсучиха схватила палаш за клинок, притянула Краснозуба к себе, потом, с силой оттолкнув его в сторону, сломала клинок пополам. Отбросив обломки палаша в кусты, она крепко, обеими лапами, схватила врага за хвост. Краснозуб завопил от страха. Еще бы! Он почувствовал, что поднимается высоко в воздух. А затем… Его хвост натянулся как струна, воздух засвистел в ушах, деревья слились в единую зеленую полосу. Словно метатель молота, Констанция поворачивалась на задних лапах, все быстрее и быстрее, потом резко отпустила крысиный хвост. Краснозуб пролетел бы нешуточное расстояние, не будь в нескольких шагах отсюда крепкой сикоморы…

Не обращая внимания на раны, Констанция громко крикнула:

— Э-э-эй, он здесь!

И, захватив план Клуни, прихрамывая, быстро пошла к аббатству.

Через несколько мгновений папоротники зашуршали, из них появился Черноклык, Он подбежал к стонущей лисице — она только-только начинала приходить в себя.

— Эй, лиса, что случилось? Где Краснозуб? — встревоженно спросил он.

Потирая голову и пытаясь вспомнить, что произошло, Села поднялась. Перед ней — большой пень, на нем — травы и коренья. Рядом — мешок. Обхватив голову обеими лапами, лисица пыталась утишить боль. Будь проклята эта барсучиха! Отобрала у нее план, словно желудь у мышонка! Вот тебе и щедрая награда! Черноклык ткнул Селу в бок копьем:

— Эй, ты, слышишь меня или нет? Где Краснозуб, я тебя спрашиваю?

Села потрогала языком зуб, едва не выбитый барсучихой.

— Оставь меня в покое. Откуда мне знать, где твой Краснозуб?

А Черноклык все допытывался:

— Слушай, лисица. Я хочу знать, что здесь произошло. Я слышал, как Краснозуб кричал. Клянусь адом, вот подожди, расскажу все Клуни…

Села вытянула вперед дрожащую лапу:

— Да вон он, рядом с той большой сикоморой. Хм, ему, кажется, тоже не поздоровилось.

Черноклык тронул Краснозуба лапой:

— Ух ты! Да он мертвый! Смотри, его палаш пополам сломан.

Лисица и крыса

посмотрели друг на друга. Сейчас они думали об одном и том же. Обоим было ясно: надо спасать свою шкуру.

— 0-хо-хо, — сказала Села. — Надо придумать, что же мы скажем Клуни, когда вернемся назад. Он не дурак, так что лучше сочинить историю поправдоподобнее.

И они зашагали через ночной лес, сочиняя по дороге правдоподобную историю для Клуни Хлыста.

В этот вечер военачальники вновь собрались в покоях аббата на позднюю трапезу. План, который принесла Констанция, говорил о том, что Клуни скоро опять нападет на аббатство. Аббат Мортимер заговорил первым:

— Констанция доставила нам бесспорные доказательства. Клуни не успокоится до тех пор, пока не захватит аббатство. Я неправильно оценил положение и приношу свои извинения. Вы, мои военачальники, были правы, и теперь, благодаря самому Клуни, нам известен план нападения во всех подробностях.

Аббат хлопнул лапой по принесенному барсучихой плану:

— Вот этот план. Но, как я уже говорил, я не буду заниматься военными делами. Мне надлежит лечить раненых и кормить голодных. А готовиться к обороне — это ваша задача.

Матиас поднял лапу:

— Отец настоятель, нам надо не только обороняться, но и нападать.

Раздались одобрительные возгласы. Аббат склонил голову и спрятал лапы в широких рукавах облачения.

— Ну что же, да будет так, — провозгласил он. — Я предоставляю спасение Рэдволла вам, мои военачальники.

Еще раз поклонившись, аббат удалился; в комнате остались Матиас, Констанция, Винифред, Кротоначальник и Амброзий Пика. Потом к ним присоединились заяц Бэзил Олень и белка Джесс. Вскоре пришел и Мафусаил — он внимательно слушал всех, одобрял одни предложения и возражал против других, охлаждал запальчивых и подбадривал застенчивых. Военный совет продолжался почти до зари. Мыши должны победить — это несомненно. Но как? Бэзил настоял на том, чтобы отвести Констанцию в лазарет, где осмотрят ее раны. Идти в лазарет барсучиха не хотела.

— Подумаешь! Столько шума из-за нескольких царапин, — ворчала она. Заяц громко прищелкнул языком:

— Несколько царапин! Вы только послушайте эту героиню! Моя дорогая Констанция, это не царапины, это славные боевые ранения, полученные на поле брани. Джесс, вот посмотри-ка на лапу барсучихи. Видишь эти резаные раны? Старушка, клянусь, тебе нужен полный покой. Даже заяц, получив такие раны, не смог бы оставаться в боевом строю. Пойдем, пойдем, ну вот, так-то лучше.

Чуть ли не силком Бэзил и Джесс увели Констанцию в лазарет. Остальные пошли спать, а Матиас и Мафусаил решили перед сном подышать свежим воздухом.

— Знаешь, старик, я не могу избавиться от мысли, что мы сможем победить лишь в том случае, если найдем меч Мартина, — сказал Матиас. Мафусаил задумчиво кивнул ему в знак согласия:

— Пожалуй, ты прав. Но, увы, несмотря на все наши усилия, мы зашли в тупик. Глухой, словно холодная январская ночь. Боюсь, придется смириться с тем, что меч потерян нами навсегда.

Старик привратник тяжело оперся на лапу друга, и они не спеша пошли дальше. Разговор зашел о нападении воробьев на Джесс. Мафусаил обернулся к Матиасу: