Разбитые небеса
Шрифт:
И в этот момент громыхнуло орудие БМП – похоже, что у наводчика сдали нервы, и он открыл огонь раньше условленного сигнала, выбрав в качестве цели краба. Выстрел тридцатимиллиметрового орудия достиг цели, но замерцавшее силовое поле отразило снаряд, который, срикошетив, разорвался в центре стаи, вроде даже кого-то задев. На этом успехи незнакомого мне стрелка закончились – «краб» исторг из своего отростка на спине целую серию плазменных шаров, которые поразили БМП, прожгли броню и вызвали детонацию боеприпасов. Взрывная волна смахнула с крыши блокпоста расчет автоматического гранатомета, который не успел сделать ни одного выстрела. Мародера взрывная волна покачнула, но я удержался на ногах и, вполголоса высказал все, что я думаю о уже
– Неужели и второй урановый гостинчик не зайдет? – азартно вскричал я, пританцовывая на своей наблюдательной площадке и дожидаясь пока медлительный механизм заряжания перезарядит рельсотрон.
Химеры уже все были на минном поле, и только краб топтался где-то на краю. Почему медлит Гном? Надо активировать мины! Я уже собирался было отдать приказ, когда краб перезарядил свою пушку и выдал новую очередь плазмы – на этот раз прямо в амбразуру блокпоста, где был установлен пулемет. Вспышка и грохот взрыва на секунду ослепили меня и то, что я лечу вверх тормашками с высоты второго этажа я осознал, только когда уже почти приземлился. Через полсекунды страшный удар сотряс все тело, и я отключился.
Сознание вернулось рывком. Я попробовал встать и застонал – адски болели так и не зажившие до конца ребра, рот был полон крови и осколков зубов, перед глазами плавали разноцветные круги.
Я приподнял голову и огляделся, похоже, что в отключке был всего несколько секунд. Весело пылали руины блокпоста, сплошной волной на нас неслись химеры, за ними медленно и осторожно ступал краб. Взрывом меня закинуло на позицию прямо перед блокпостом, и я оказался аккурат на острие обороны.
– Мины, Гном, активируй мины! – промычал я в микрофон и закашлялся. Мне никто не ответил. Почему Гном медлит? Скоро основная стая выйдет из зоны поражения фугасов! Что произошло? Неужели отказали взрыватели?! Я застонал сквозь зубы и страшным усилием воли поднял Мародера в вертикальное положение. Уж если помирать, так в бою, а не лежа. Голова кружилась, перед глазами плавали круги, я стрельнул из рельсотрона куда-то перед собой, не видя результат, сплюнул кровь в маску для дыхания и только собирался было достать из крепления молот, когда Гном активировал наконец фугасы.
Грохнуло знатно – саперы взрывчатки не пожалели, закопали от души. Взрывная волна легко как пушинку подхватила трехсоткилограммового Мародера и во второй раз за сегодня швырнула прочь, прямо на догорающий БМП. Удар выбил из меня весь воздух, я сполз по обломкам боевой машины на землю, тужась вдохнуть хоть глоток. Когда кровавая муть перед глазами рассеялась, я увидел результаты подрыва: по злополучному минному полю как сломанная заводная игрушка ковылял по кругу краб, у которого осталось три с половиной ноги вместо шести. Плазменную пушку ему тоже оборвало – никакое поле не помогло. Два с лишним десятка химер просто сдуло – взрывной волной их тела раскидало по окрестностям, причем три твари приземлились аккурат на территорию блокпоста и сейчас парни остервенело крушили молотами содрогающиеся тела, которые даже не пытались сопротивляться.
Я со второй попытки утвердился на подкашивающихся ногах, как робот навел маркер прицела на заходящего на второй круг краба и спустил курок. Снаряд, не встретивший сопротивления, ударил тварь в бок и швырнул на землю – только многосуставные лапы дрыгнули. Больше чужой не шевелился. Готов.
Меня постучали по плечу – я резко развернул Мародера. Это был Гном, он что-то показывал жестами. Я только сейчас понял, что ничего не
слышу кроме звона и свиста в ушах.– Ничего не слышу, похоже, контузило, - сказал я в микрофон, - Гном махнул рукой, мол, понял, потом схватил свой молот и бросился навстречу ковыляющей на трех лапах химере. Я его только глазами проводил и прислонился плечом к руинам блокпоста, пытаясь отдышаться. Голова кружилась, в ушах звенело – неслабо меня приложило! Да уж, идея встречать тварей голой грудью торча на легко простреливаемом месте было глупостью, за которую я поплатился. Хорошо, что жив остался. Тем временем парни добивали подранков, покалеченных и изорванных химер, которые упорно ковыляли к нам – чувство самосохранения у них отсутствовал напрочь. Последнюю тварь мои бойцы прикончили походя – даже огнеметы задействовать не захотели, грамотно взяли в клещи и навалились с двух сторон, за десяток секунд превратив чужого в мешок с фаршем.
– Отбились! Парни, мы их порвали! – сквозь гул в ушах услышал я чей-то восторженный клич.
Бойцы вокруг меня издали такой победный рев, что само небо должно было содрогнуться. Жаль, что победа не стала бескровной – на пятачке перед руинами блокпоста лежал поверженный Витязь, у которого отсутствовала голова и плечо - угодил под заряд плазмы, который выпустил краб.
– Это Витя, из новеньких, - сказал Гена, когда я склонился над телом, - Неудачно подставился, жаль парня, перспективный был.
К своему стыду я испытал облегчение, что передо мной лежал не ветеран из старого набора, с которыми я прошел уже, казалось, огонь и воду, а зеленый новичок.
– Глеб, ты других тварей не чувствуешь? – деловито поинтересовался Гном, подтаскивая кассету с урановыми снарядами, - Если сейчас подойдет еще одна такая волна, отбиться мы уже не сможем!
Я вздохнул, отлепился от такой надежной стены и осмотрелся: скупо освещенное поднимающимся где-то за пеленой облаков солнцем поле боя выглядело впечатляюще. Парящая искалеченная взрывами мощных фугасов земля был покрыта частями тел чужих, залита их фосфоресцирующей оранжевой кровью. Рядом со мной догорали руины блокпоста и оплавленный развороченный взрывом БМП, лежали тела гранатометчиков и расчета пулемета – без тяжелой брони у них не было ни единого шанса выжить. Над всем этим безобразием колебался и перетекал с места на место живой туман.
– Тварей больше не чувствую, - сказал я, - И где вообще эта колонна застря…
Мои слова прервали взрывы и заполошная стрельба со стороны города. Мы дружно развернулись в ту сторону – над городом медленно поднимались струи нехорошего черного дыма – так дымит горящая техника.
– Обошли, твари… – растерянно сказал Бош.
Гена разразился длинной матерной тирадой, а замерший было на секунду Гном, с утроенной скоростью принялся снаряжать боекомплект Мародера. С чего вообще мы взяли, что чужие подобно людям предпочтут наступать по удобному тракту? Плевать они хотели на наши расчеты, обошли посты по болотам и спокойно вышли на город, пока мы героически отражали атаку другой стаи здесь.
– Что эээ делать будем? – задал волнующий всех вопрос Сыч.
– Что делать, что делать – воевать будем! – зло рявкнул Гена, - Там сейчас гибнут женщины и дети! Мужчина таких вопросов вообще задавать не должен! Горелый, ты что молчишь?!
– Глеб? – с вопросительной интонацией протянул Гном.
Я вздохнул. Этот бой дался мне нелегко – чувствовал я себя преотвратно, что называется: краше в гроб кладут. И отбились мы в этот раз просто чудом и еще точным расчетом Гнома, который подорвал фугасы ровно в тот момент, когда было нужно. Там, в городе мы будем совсем в других условиях – на равных. Снова лезть в мясорубку было откровенно неохота, но… если я сейчас отдам приказ отступать, останется ли у меня хоть капля самоуважения? Я уже молчу про автортитет в команде, все-таки мы не армейское подразделение, и парни подчиняются мне только потому, что уважают. Куда не кинь – всюду клин!