Чтение онлайн

В зале повисла тишина, парни даже дышать забыли. Потом скрипнул стул и встал один из новичков. Следом за ним на выход пошел Брюхо. Бош поднялся было на ноги, потоптался, глянул на меня исподлобья и примостился на скрипнувший под его весом стул обратно.

– Отлично, товарищи. У нас есть семь новых пилотов на пять Витязей. Мы будем обкатывать новичков по очереди, на задания возьмем лучших. Двое оставшихся, будут в резерве, на случай ранения или… еще какой неприятности. Так что если вы хотите попасть в основной состав, вам придется постараться в освоении брони, и правил ведения боя. Тренироваться будем с утра до вечера, потому что, военным откровенно плевать на то, что мы занимаемся обкаткой новой техники и вообще

гражданские инженеры, они бросят нас в Зону при первой необходимости, ну а поскольку проект курируется и финансируется военным ведомством, отказать мы им не можем никак. Это ответ на вопрос, почему гражданские ходят на боевые задачи.

– А боевые платить будут? – задал вопрос неугомонный Бош.

– Никаких боевых, никаких медалей и орденов, нас там нет, не было и не будет, - срезал его я, - Мы воюем за спасибо.

В зале поднялся легкий гул.

– Мы с Дмитрием Владимировичем работаем над этим вопросом, - я повысил голос, перекрывая гул, - Статус отряда будет изменен рано или поздно. Но для этого нам предстоит доказать, что проект «Витязь» это грозная сила, а не чья-то дорогостоящая прихоть или игрушка! Народ снова зашумел, задвигался. Пошли другие вопросы: про бытовые условия, медицину и зарплату. Я добросовестно отвечал и через час мой язык уже еле двигался в пересохшем рту. В конце концов я поднял руки и сказал, что я никогда в жизни столько не говорил (чистая правда) и что основные вопросы мы уже обсудили, а остальные вопросы можно задать своим товарищам-ветеранам, они ответят подробнее. А посему я объявил общий сбор закрытым и предложил всем пойти на ужин, подкрепиться.

Как и ожидалось, эта идея вызвала оживление, народ одобрительно загудел и двинулся на выход. Вот только поужинать нам не удалось: в обычно тихих коридорах санатория царила непривычная суета. Слышались возбужденные голоса и даже смех.

Я пошел на шум и обнаружил, что все обитатели корпуса собрались в большой комнате отдыха, где висела огромная плазма, вокруг которой народ, собственно и собрался.

Когда я задал осторожный вопрос: «Что случилось?» от меня отмахнулись и зашикали.

Мои глаза прикипели к телевизору, на экране которого взволнованный ведущий в криво повязанном галстуке вещал:

– Пока неизвестно каким образом китайский спецназ сумел пробиться к самому кораблю-цитадели Чунсинской Зоны отчуждения, но абсолютно точно известно, что он сумел взять его штурмом и уничтожить командный центр корабля, после чего оставшиеся в живых чужие дружно подохли!

По экрану пошли кадры гигантского корабля-цитадели который стоял, дымя одним большим проломом в средней части корабля. Оператор повернул камеру и охватил панораму: пейзаж вокруг корабля очень слабо напоминал земной, стояли странного вида матово-черные конструкции, напоминающие деформированные линии ЛЭП все было опутано лианами синего цвета, кругом лежала знакомая сиреневая травка. Я с мстительной радостью отметил, что она именно лежала, а не шевелилась как обычно. В кадре появилась гора трупов чужих. Там были и уже знакомые мне химеры, и камбалы и еще какие-то совсем незнакомые твари. Запись продлилась буквально секунд тридцать, потом на экране вновь появился взволнованный ведущий:

– Весь Китай охвачен ликованием и чествует героя, ставшего знаменитым на весь мир в одночасье, это Цао Фанг, полковник НОАК и командир специального отряда «Меч грозящий небу». Это именно тот воин, который возглавил отряд смельчаков, которые сумели сделать то, что не удавалось до сих пор никому, а именно прорваться в корабль чужих и уничтожить командный центр!

На экране появилась фотография китайца в зеленом берете, который строго и устало смотрел на зрителей.

– К сожалению, полковник Фанг получил серьезные ранения во время миссии и находится сейчас в центральном военном госпитале новой столицы Китая –

городе Харбине, о его состоянии ничего не известно, - ведущий вновь зарылся в свои бумажки, - Мы будем надеяться, что состояние героя не критически… мда, будем надеяться, что полковник поправится. И тысячи граждан КНР собрались возле госпиталя, вот вы видите на экране всех этих людей, которые приветствуют полковника Фанга и желают ему скорейшего выздоровления. И мы тоже пожелаем ему здоровья, конечно же…

Дальше шли повторы одного и того же полуминутного ролика по кругу, невразумительные но очень оптимистичные комментарии «экспертов по внеземным формам жизни» кадры ликования народа в Екатеринбурге, Вашингтоне, Мюнхене.

Когда народ понял, что ничего нового больше не увидит, началось бурное обсуждение. Общее мнение можно было охарактеризовать так: ну теперь-то мы этим мразям инопланетным вломим! Уж если китайцы научились их бить, то нам, русским сам бог велел…

Я в дискуссию не влезал, сидел и слушал, но где-то в глубине души нарастало предчувствие грядущей беды. Во всех этих восторгах и победных кличах был изьян, который я понять пока не мог, но ощущал хорошо. Точно! Все эти победные прогнозы исходили из того, что чужие продолжат сидеть ровно и не станут реагировать на то, что их корабли-цитадели начали уничтожать по одному. А а в это я поверить не мог хоть и очень хотел. Я вздохнул, помахал рукой парням, которые уже притащили откуда-то пиво и начали праздновать, встал и неторопливо отправился к себе в номер. По-хорошему надо было остаться с парнями, постараться понять настроения в отряде, но я решил не портить им праздник своими плохими предчувствиями и кислой физиономией, пусть ребята порадуются – заслужили.

Утро началось с верещания сотового телефона, я с проклятиями открыл глаза, глянул на часы: четыре утра. Кому в такую рань не спится? Номер был незнакомым, я хотел было сбросить, потом все-таки нажал на прием:

– Горелый? Это Нечаев Сергей. Кто-кто, Седой! – послышался в трубке знакомый голос, - Срочно поднимай всех своих и выдвигайся на трассу М-5! Чужие прорвали периметр и прут на Снежинск. С Екатеринбурга в ближайший час выдвинется колонна, твоя задача поддержать блок-пост номер тридцать два на въезде в город.

Подполковник помолчал, потом глухо добавил:

– Там в городе женщины и дети и полторы калеки на блок-посте. Мне кроме вас некого туда отправить, у нас прорывы еще и на Златоуст и Курган. Продержись хотя бы полчаса, выручай, брат.

– Я понял, тебя Седой, - вздохнул я в трубку, - Если живой останусь, с тебя пропуск в Зону.

– Сло…о оф…ра, - ответил мне голос в трубке сквозь нарастающий свист и шум помех, - Ос..но, круп… …па з…ы, нов…е т…и.

Связь неожиданно прервалась. Что за ерунда? Я потряс несчастный аппаратик, который показывал отсутствие связи с сотой и раздраженно бросил телефон обратно на тумбочку. Встал, надел футболку, начал натягивать брюки, да так и замер с одной ногой в брючине перед окном: во двор санатория медленно и тихо вползала старая знакомая: желтая волна выброса.

Шагать по изрядно разбитому военной техникой, но все еще живому асфальту федеральной трассы М-5 было гораздо легче да и быстрее чем просто по земле, вот только удобство и скорость не радовали совершенно: один Мародер и двенадцать Витязей быстрым шагом шли по своей земле, а за нами по пятам катилась волна выброса. Позади остался разворошенный муравейник базы, люди хватали самое необходимое, бросая оборудование, вещи, грузились в тот немногочисленный транспорт, что у нас был. Барахла было не жаль, но я молился изо всех сил, чтоб в наше отсутствие на базу не вышло пара-тройка химер и не устроила там бойню.