Чтение онлайн

Я сразу же направляюсь в свою спальню. Запираюсь. Щёлк замка звучит, как облегчение.

Я кутаюсь в огромное одеяло и прячусь в угол кровати. Сжимаюсь. Упираюсь лбом в колени.

Мысли гудят. Шумно, больно, рвано. Я не понимаю. Не могу понять. Почему Барс настолько отвратительный человек?

Да, я знала, что он бандит. Да, я знала, что он грубый, наглый, дикий. Но…

До этого Самир никогда не переходил ту черту. Ту последнюю границу, за которой – только пустота.

А сегодня он её не просто перешёл. Он через неё перепрыгнул. Сломал

внутри меня что-то очень важное.

Я шмыгаю носом. Слёзы накатывают, и я часто моргаю, стараясь избавиться от них.

Я не хочу выходить. Не хочу слышать его голос. Кто бы мог подумать, что даже с Самойловым было легче?!

Серьёзно. Там хотя бы была логика. Документы. Структура. Я переводила, искала термины, чувствовала себя полезной. Умной. Человеком.

С Барсом – ощущение, что ты ничто. Что ты просто объект. Приложение. Принадлежность.

И ведь вчера… Вчера я то смеялась, то краснела. То заигрывала, то злилась. Была какая-то…

Химия? Или зависимость? А сегодня он всё это сжёг. Одним монологом. Одним взглядом.

Одним «девок много вокруг».

Грусть разрывает. Как будто в теле поселился огромный шар, набухший от боли. Он крутится, колет, растягивает всё внутри.

А спустя где-то приходит ответ, почему я так остро реагировала. И дерзила вчера, и готова плакать сегодня.

Конечно. Ну конечно. Ещё и это. Месячные. Как вишенка на торте страданий.

Низ живота тянет мерзко. Будто внутри кто-то сжимает мышцы ладонями и не отпускает.

Спасибо тому святому, кто закупал вещи в эту квартиру. Кто бы ты ни был – ты герой.

Потому что, помимо стандартного набора «гель-шампунь-зубная паста», здесь есть прокладки.

Хоть у кого-то в окружении Барса есть мозги.

Я привожу себя в порядок, а после возвращаюсь в свой кокон из одеяла. Тепло помогает. Становится чуть легче.

Я достаю планшет, открываю конспект. Надо отвлечься. Пытаюсь выдавить жужжащие мысли учёбой.

Поясница ноет. Хочется свернуться клубком и жалобно выть. Но я сжимаю зубы и читаю.

Я слышу, как едва различимо щёлкает замок в двери. Воздух моментально становится гуще.

Барс. Я его не вижу. Но мне даже проверять, чтобы убедиться в догадке. Потому что я ощущаю его взгляд. Его присутствие. Его энергию.

– Ты что-то хотел? – цежу, не поднимая глаз. – Я занята.

– Освободишься, – отсекает он. – Закончить можно и потом.

Всё внутри мгновенно начинает бурлить. Барс ведёт себя как законченный, хрестоматийный ублюдок.

Такой наглый. Такой уверенный в своём праве на мой воздух, моё время, моё тело.

И это не просто злит – это разрывает. Я чувствую, как внутри всё дрожит, как будто в грудной клетке – ядерный реактор.

И он сейчас рванёт.

– Ты прав, – вместо крика выдавливаю я. – Да, закончу потом.

– Отлично.

Я быстро спрыгиваю с кровати. Спина отзывается болью, живот напоминает о себе мерзким ноющим сигналом, но я не останавливаюсь.

Обхожу мужчину по дуге. Даже дыхание задерживаю, чтобы не вдохнуть его запах.

А после выскакиваю из комнаты.

По ступенькам спускаюсь на первый этаж. Эхом до меня доносятся тяжёлые шаги Барса.

– И куда ты намылилась? – цедит Самир, не отставая.

– Я? – фыркаю, даже не оборачиваясь. – Всего лишь слушаюсь тебя. Освободилась. И теперь иду готовить ужин. Ой, получается, для тебя я снова занята.

Он молчит. Но я чувствую его взгляд. Он жжёт между лопаток. А у меня внутри – вулкан. Обида, злость, презрение, злость, злость, ещё раз злость.

И… Да, злость. Приз тем, кто угадал.

Я подхожу к холодильнику и с агрессией, достойной экзорцизма, дёргаю дверцу.

Достаю продукты, резко бросая их на стол. Куриная грудка, конечно, не виновата. Но хоть на кого-то нужно спустить свой гнев.

Хватаю нож. Сжимаю его так, что пальцы белеют. Вот бы – вжух – и прямиком в грудь Барсу. Не насмерть, конечно. Но чтобы с уроком.

Чтобы знал, что подходить к девушке в стадии «кипения» – это не просто риск. Это смертельный триатлон на граблях.

Вместо этого я нарезаю овощи и курицу. Терзаю их, выплёскивая все эмоции.

Нож врезается в доску. Стук-стук. Резко. Ритмично. Злобно. В голове гремит вулкан, в груди – плотная жвачка из злости, раздражения и обиды.

– Игнор плохо закончится, пташка, – бросает Барс.

– Подходить к недовольной девушке с ножом – тоже плохо закончится, – парирую. – Я сегодня нервная. И чтобы ты от меня не хотел… Ну, этого не случится.

– Уверена в этом?

– Ага. Как минимум потому, что у меня особые дни.

– Чего?

Я краем глаза вижу, как Самир хмурится. Лоб собирается в складку, брови надвигаются друг на друга.

Ноздри раздуваются. Плечи – напряжены. Как будто я сказала что-то на китайском.

– Гости приехали, – хмыкаю я. – Яснее?

– Какие в жопу гости?! – рявкает Барс. – Ты не услышала меня с первого раза? Ты никуда не пойдёшь.

Я замираю. Оторопело. Нож зависает в воздухе, взгляд – стекленеет. Барс действительно не понял.

Глаза мужчины щурятся, как у тигра, которому под нос подсунули ёжика. Ноздри раздуваются, а плечи будто шире становятся.

И мне становится смешно. Ну правда. Вот он альфа. Мясной король местного зоопарка. Хищник. Опасность.

И полный, абсолютный ноль в девчачьих намёках. Прелесть.

Я хмыкаю. Уголки губ предательски ползут вверх. А что? Он ведь не единственный, кто может кидаться фразочками и жаргоном.

– Ну, красные дни, – бросаю, чуть смелее. Сбрасываю еду на сковородку, отчего всё начинает сочно шкварчать. – Шаришь?

– Ты адекватно базарить разучилась? – рык, с угрозой в голосе. Самир уже точно на пределе.

– Я? Нет. Просто жизнь такая штука… У всех разные словарики. Ты своим пользуешься, я – своим.

И поворачиваюсь обратно к сковороде. Масло шкварчит, мясо обжаривается с золотистой корочкой.

Запах поднимается в воздух – ароматный, солоновато-пряный. Перец, чеснок, травы.