Прости, если любишь...
Шрифт:
А потом, что, я не хозяйка своему телу и во всем были виноваты пузырьки шампанского?
Мысль соблазнительная в своей ясности: уверена, так делают многие, списывают все на выпивку, когда хочется оторваться по полной программе.
Женя делает шаг вперед, коснувшись моей руки, заглядывает в глаза:
– Ты не пожалеешь. Я так тебя отлюблю…
– Не растерял навыки?
– спрашиваю охрипшим голосом.
– Натренировал свой язык на другой, а теперь принес его мне?
Бывший муж застывает, стиснув челюсти.
Во мне говорит ревность,
– Я таким… только с тобой занимался, - сообщает отрывисто.
– Не стал бы я каждой такое устраивать. Это против моих принципов.
Почему-то я ему сейчас верю, объясняться вообще не в его природе, но он это делает ради меня, а я…
– Спасибо за вечер, было приятно вспомнить и почувствовать себя в такой атмосфере красоты и роскоши, но на этом - все.
– Поехали вместе?
– Я поеду одна, и в свою квартиру я тоже поднимусь.… одна.
– Вик.
– Женя, не начинай. Одним сексом разбитую вазу не склеишь, ты не находишь?
– Твою мать. Скажи, чем… Чем я могу эту гребаную вазу склеить?
– Явно не спешкой. И не порть впечатление от вечера, пожалуйста. Я натанцевалась на месяц вперед, наслушалась комплиментов, ощутила себя… живой.
Вижу, как Евгения корежит, ведь он сильно ревнует, к гадалке не ходи, он был готов избить болтливого старика!
Внимательно наблюдаю за его реакцией на мои слова: сорвется или нет?
Господи, я сама не знаю, чего мне больше хочется: чтобы он сдержался и доказал серьёзность своих намерений?
Или, чтобы сорвался и утащил меня следом за собой в этом неистовстве?
– Как скажешь, так и сделаю. Поехали, - предлагает свою руку и на этот раз я не отказываю ему.
*****
Мы попрощались с Неяровым, он лишь понимающе скользнул по нам оценивающим взглядом и кивнул. Вместе с Женей отправились на парковку, почти не разговаривая, обмениваясь лишь предложениями по делу.
Доехали до дома в полном молчании.
Евгений остановил машину, можно было покинуть салон, но я почему-то медлила и даже как будто была рада, что Женя задерживает меня вопросом:
– Я, что, правда, дерьмово танцую?
– Ага. Ужасно!
– объясняюсь с удовольствием.
– Подучи, - предлагает сразу же.
– Не выйдет. Врожденное чувство ритма либо есть, либо его нет. У тебя его нет. Извини, но танцевать с тобой - это подвиг!
– Твою мать. Во мне, вообще, есть что-то, что тебе нравится? Или нет?!
– кажется, он психует.
– Честно говоря, я даже не знаю… За что я тебя полюбила. Не могу ответить. Думаю, никто не смог бы ответить, почему ты любишь именно этого человека, а не другого, с набором примерно таких же качеств или даже лучше… Чувства идут вразрез с логикой, умом и когда трезвый рассудок предупреждает держаться подальше, сердце, наоборот, может требовать иного.
– И чего же требует твое сердце?
– совсем тихо спрашивает Женя.
Я смотрю ему в глаза:
– Ты знаешь. Но так же знаешь,
что обидел меня слишком сильно, и какими бы горячими не были твои объятия и поцелуи, я не могу отдаться этим чувствам целиком, чтобы потом не сожалеть.– Отдайся. Сожалей. Я буду рядом, чтобы убедить тебя в обратном, - произносит он с сильной вибрацией в голосе.
– Черт побери, ты просто создан вести сложные переговоры!
– Это да?
– уточняет он.
– Да, но не сегодня.
В ответ Евгений виртуозно выматерился, а я рассмеялась от души.
Пожалуй, впервые за все то время, что мы снова держимся вместе, я рассмеялась от всей души и без горечи: так забавно было наблюдать почти детскую обиду на лице взрослого, сурового мужика, которого побаиваются многие.
– Я понимаю, что ты делаешь, Вик, - неожиданно говорит он.
– И хочется, и колется, в этом вся наша правда. Ты мне не доверяешь по понятным причинам, и сейчас… - делает паузу, заглянув мне в глаза.
– Ты хочешь, чтобы я за тебя решил. Продавил, взял то, что нам обоим так хочется, а ты бы при этом… была как бы ни при чем. Ведь это же я, такой-сякой, озабоченный, только сексом проблемы решаю, а ты… Ты о высоком, гордая. Но вот в чем дело, Ласточка моя. На сей раз я давить не стану.
– О, а что же ты делаешь?
– Настойчиво предлагаю, это другое. То есть, предлагать себя и отношения со мной я не перестану, но додавливать тебя на близость, склонять к ней - увольте. Сама решающий шаг сделаешь!
– Или нет!
– Посмотрим. Я наберусь терпения. Поцелуешь меня на ночь?
– Да пошел ты! Обойдешься!
– Вик, ну, чего ты? На тебя не угодишь.
– Так, может быть, тебе просто найти себе кого-то помоложе, попроще и поудобнее?
– предлагаю с ядом.
– Нет. Я все решил.
*****
После этого вечера я испытывала смешанные чувства: тихая радость, что мы начинаем общаться нормально и даже где-то гордость, что Евгений повел себя достойно, но всё-таки присутствовала и досада, потому что хотелось продолжения.
Но я не согласна получить его на условиях, мол, признайся, что ты меня тоже хочешь.
Честно говоря, все это настолько сложно, что самой становится тошно. Иногда начинает казаться, что я слишком замороченная и сама же от этого страдаю.
*****
Следующее утро преподносит свои сюрпризы.
Отец Евгения приглашает меня в офис, причем, приглашает довольно вежливо, но о причинах не сообщает.
Поначалу я хотела отказаться, но любопытство пересилило.
Поэтому во второй половине я всё-таки поехала и никак не ожидала, что в приемной столкнусь кое с кем.
Это была брюнетка, высокая и стройная.
Её тёмные волосы струились по спине, ниспадая водопадом на платье цвета пыльной розы.
– Вам не назначено, так?
– уточняет секретарша моего свекра, очевидно, уже теряя терпения.
– Я не могу вас пропустить. Тем более, у Константина Сергеевича уже назначена встреча на ближайшее время.