Прости, если любишь...
Шрифт:
– Не надо на Марс, - отвечаю, не сводя взгляда с лица жены.
– Пожалей бедных марсиан, ты и там жестко накосячишь, им потом разгребать.
Вика смеется, отвернувшись, Никита засопел сконфуженно. Я чуть-чуть расслабился, но, черт, напряжение в штанах ничуть не спало, наоборот, утвердилось в своем намерении.
*****
Отец тоже на празднике. Вырядился в смокинг и выглядит бодрее, чем когда я пересекся с ним в офисе, держится молодцом. Одобрительно скользнул взглядом по всем нам, чему я удивился. Ведь он считал Никиту шалопаем и мажором, на котором пахать
– Кнут всегда работает, - вполголоса замечает он.
– Парню пойдет на пользу.
– Да уж, ты большой мастер метода кнута, а о пряниках и не вспоминаешь. Старческое, наверное.
Я не стал упускать шанс подколоть его, пусть знает, что я перед его состоянием не робею и не собираюсь плясать под его дудку ради капиталов.
– Мелкий говнюк, - замечает он.
– Ну что вы, разве можно назвать Женю мелким?
– услышала наш разговор Вика.
– И то правда. Просто говнюк. Пройдем?
– кивает на Неярова, который находится в центре внимания.
Павловы тесно вели дела с ним, потом я переехал: конечно, большая часть бизнеса работала и здесь, рулил удаленно. Но всё-таки личные контакты, общение, тесное партнерство - все это перестало иметь для меня значение. По сути, я бежал. Сам затопил корабль и сбежал, теперь придется заново заявлять о себе, и благосклонное настроение Неярова мне только на руку.
Мы обмениваемся рукопожатиями, а на Вику Неяров обращает внимание:
– Виктория, ваш муж надолго решил вернуться?
– Евгений мне больше не муж, - улыбается она.
– Но да, надолго.
– Навсегда, - подчеркиваю я.
– Какое упущение, - хмыкает Неяров.
– То, что он больше не муж, - разъясняет.
– Я бы локти кусал на его месте. Что ж, поздравляю с возвращением.
От его взгляда не ускользнула ни одна деталь. Неяров только со стороны кажется флегматичным и ленивым. Но китам не нужно быть резкими, они давят иначе. Если я - резкая и злая акула, то он - кит. В какой-то степени даже живое ископаемое, редко у какого человека у власти остаются собственные принципы.
Я старался не отходить от Виктории ни на шаг, но мне все же приходится ее оставить, когда Неяров приглашает выкурить нас с отцом по сигаре.
– Мама на тебе остается, - замечаю Никите.
– Пап, она уже совершеннолетняя, если ты забыл.
– Не корчь из себя дебила, ты понял, что я имею в виду.
– Ну, может быть, и понял, но я ей - сын, а не охранник ее юбки.
Вот козел, нарывается, чтобы я ему зубы пересчитал?!
– Это ради ее же безопасности. .
– Ага, я так и поверил. Вот сейчас точно и пальцем не пошевелю, когда кто-нибудь пригласит ее потанцевать.
Нервничаю все сильнее.
Ещё никто рядом не материализовался, но это лишь потому, что я рядом! Стоит отойти, и все…
– Женя, ты идешь?
– зовет отец.
Делаю шаг к жене.
– Вика….
– Тебя зовут, Женя, - выдыхает она и, качнувшись вперед, легонько целует, приобняв.
Меня пробивает током, тянет продолжить этот поцелуй, впиться
алчно, наплевав на приличия. Но жена уже скользнула назад.Что за игру она затеяла?
Я отхожу, голова тяжелая, сердце бомбит…
Разговоры за закрытыми дверьми - важные, безусловно, но душой я не здесь, только мозгами. И всё ещё преисполнен нетерпения: ну, когда уже? Разговор, как назло, неспешный. Неяров в своих водах, и никуда не спешит, а у меня подгорает, губы всё ещё обожжены поцелуем, за грудиной - сердце работает на пределе.
Наконец, возвращаюсь сын замечаю сразу же. Он один. А я… не могу найти Вику. Ищу ее взглядом среди толпы.
Нет, нигде нет!
Волнение подкатывает.
И вдруг - нахожу.
Она не одна. Танцует с каким-то мужиком, у которого голова вся - седая.
Но мужик же! И он ее по-мужицки уверенно ведет в танце.
У меня перед глазами заволокло алым.
– Черт, просил же, - рычу сдавленно.
Никита пожимает плечами.
– Я пытался, как мог, но ты же знаешь, у меня слабый вестибулярный аппарат, от постоянных танцев укачало. И потом, что я мог сделать? Там целый генерал летных войск в отставке.
– Он ей в отцы годится!
– шиплю.
– А выправка до сих пор идеальная. Долго наблюдал за нами. Потом подошел и - оп, они уже танцуют. После разговора.
– Что говорил?!
– начинаю пытать сына.
– Как минимум, он, в отличии от тебя, хорошо говорит комплименты. Маме зашло.
Да етить твою налево! Зашло ей…
Кто-то звонит.
Достаю телефон и с раздражением смотрю на экран: а этой что надо? Разве я неясно выразился, что между нами все кончено?!
Разумеется, я ей не отвечаю, она следом шлет смс:
«Я прилетела»
Ну и на кой мне эта бесполезная информация? Я для себя всё решил.
Глава 28
Евгений
С нетерпением жду, пока танец закончится. Прыткого старикана хочется схватить за грудки и встряхнуть, как следует: неужели неясно, что женщина занята? А черт, на Вике нет кольца, при ней рядом нет кавалера.
И каждый прыткий мужик может спокойно пускать на нее слюни, не боясь, что за это может прилететь по голове.
Я стою напряженный, как зверь перед прыжком.
Едва дожидаюсь, пока смолкнут последние ноты мелодии, и сразу же подлетаю. Старикан не спешит отпускать. Ко всему прочему, у него пышные седые усы, напоминают обувную щетку. Он не спешит отпускать Вику, мусолит ее руку между своих ладоней и заглядывает ей в глаза.
– Вик, я тебя потерял. Надеюсь, ты не скучала, пока я был на переговорах. Сын говорит, развлекал тебя, как мог, - произношу, перетягивая внимание на себя.
Долго обдумывал, как бы сказать так, что нас связывает очень многое, но не скатиться при этом в претензию. Вроде бы получилось или не очень? Я уже ничего не понимаю, но чувствую, как Вика переводит на меня взгляд, и плавлюсь.
– Сын?
– уточняет усач.
– Евгений, отец двух детей Виктории, - представляюсь я, протянув ладонь.
– Двух взрослых детей.