Чтение онлайн

— Больно? — Он подавил горький стон — Я разрушил жизнь Рейн. С таким же успехом я мог убить ее.

— Она мертва? — Спросил Мэйфлауэр.

— Что?

— Она мертва? — повторил он.

— Ну, нет. Но...

— Если она жива, значит, еще есть шанс. Все еще есть надежда. Ты не отнимал это у нее, мальчик. Ты дал ей это. И, может быть, ты хотел дать ей больше, но не смог, но "что-то", это намного больше, чем ничего.

— Мне так не кажется.

— Поверь мне — сказал он отстраненным голосом — это гораздо больше, чем ничего.

— Это слабое утешение.

—

Это холодный мир — сказал Мэйфлауэр — Как ты думаешь, почему мы носим куртки?

— И что я должен делать? Радоваться, что потерпел неудачу?

— Конечно, нет. Предполагается, что ты должен работать лучше. И ты справишься. Но только если поднимешь свою задницу.

Гримсби ничего не сказал. Он знал, что старому Охотнику, вероятно, слишком хорошо знакомы его чувства, но даже в этом случае требование казалось непреодолимой задачей.

— Это было мое первое настоящее дело — тихо сказал он — и я не просто провалил его. Я причинил боль тем, кто был мне дорог. Как я могу просто......попробовать еще раз? Нанести еще один удар, просто так? Что, если я снова потерплю неудачу? Что, если на этот раз из-за меня действительно кого-нибудь убьют, а не просто посадят в тюрьму на всю жизнь?

— Послушай, парень — сказал Охотник — это не значит, что людям, которым нужна твоя помощь, она не понадобится, если ты уйдешь с работы. Им все равно кто-то понадобится. Единственная разница в том, что если ты не проявишь себя, то, возможно, им вообще никто не поможет. Ты ведь хочешь помогать людям, не так ли?

Он не доверял своим словам, поэтому только кивнул.

— Тогда встань с этого чертова дивана и оденься. Нам нужно поработать.

— Я не думаю, что смогу. Я не могу снова все испортить.

Мэйфлауэр рассмеялась. Смех был коротким и немного горьким, но все равно это был смех.

— Да, ты можешь.

— Встать или все испортить?

— И то, и другое. Но что бы ты ни напортачил, ты найдешь способ это исправить.

— Как? Как я могу это исправить?

— Я не знаю. Но будь я проклят, если ты не найдешь способа починить сломанные вещи. Ему даже удалось слегка улыбнуться, хотя Гримсби не мог понять почему — Знаешь, я ошибался на твой счет.

— Что? В чем ты ошибаешься на мой счет?

— Ты не станешь таким, как я. Я не думаю, что есть что-то такое, чем Бог или кто-либо другой мог бы в тебя швырнуть, чтобы ты так сильно облажался.

— Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.

— Я имею в виду, что, в конце концов, ты хороший человек, Гримсби. Единственный способ сделать что-то по-настоящему плохое — перестать быть самим собой. Но пока ты делаешь то, что считаешь правильным, у тебя все будет хорошо.

— Как ты можешь быть так уверен?

Охотник изобразил искреннюю улыбку.

— Я уверен. Гуд жив благодаря тебе. Рейн жива благодаря тебе. Я.. — Он замолчал, уставившись в экран телевизора — Я уверен, что ты можешь сделать гораздо больше хорошего, но ты не сможешь сделать это в пижаме.

— Вечерний халат — поправил Гримсби, чувствуя легкую усмешку на губах.

— Не начинай — прорычал Мэйфлауэр — А теперь прими

душ и оденься. Сегодня Гривз распределяет дела.

— Будет быстрее, если я просто оденусь.

— Ты не поедешь в моем джипе, от тебя воняет.

— Что, боишься, что я перебью запах сигарет и старой кожи?

— Да. Я буду снаружи — Он встал, немного помолчал, как будто хотел сказать что-то еще, затем отбросил эту мысль и вышел.

Гримсби перевел дыхание.

— Попробуй еще раз — пробормотал он. Он покачал головой и поднялся с дивана, чувствуя, как его мышцы стонут от смеси раздражения из-за того, что он пошевелился, и недовольства их недавним жестоким обращением.

Он быстро принял душ, так как из-за последней выходки Вуджа в ванне все еще не было слива.

Он подошел к картонной коробке, в которой лежал его новый костюм. Несмотря на все его просьбы, костюм оказался того же размера, что и предыдущий, но слишком большой. Он покачал головой — Думаю, мне все равно больше нечем заняться.

Он начал одеваться, и с каждым безобидным кусочком ткани он снова чувствовал себя чем-то настоящим.

Он чувствовал себя почти Аудитором.

Почти.

Пятнадцать минут спустя он был одет и забирался на пассажирское сиденье старого джипа. Мэйфлауэр изучал изрисованные граффити стены, сидя за рулем.

— Ты в порядке? — спросил он, когда Гримсби устроился на сиденье.

— Пока нет.

Мэйфлауэр приподнял бровь.

— Сначала мне нужно кое в чем убедиться.

Охотник кивнул — Куда?

Я не верю, что в этом есть необходимость, Аудитор Гримсби, -сказала миссис Окс, взглянув на ободранный ствол сосны — Вы уже прошли вторую аттестацию.

Гримсби покачал головой и размял пальцы, суставы на его покрытой шрамами руке хрустнули.

— Это необходимо.

Она посмотрела на Мэйфлауэра, который прислонилась к целому дереву в нескольких футах от нее.

Охотник только пожал плечами.

— Очень хорошо — сказала она, доставая свой планшет. Она протянула руку к знакомому ворону на своем плече, который достал карандаш из своего полого туловища и передал его ей — Начинайте.

Гримсби прошел вперед и остановился перед сосной. Земля вокруг него все еще была усеяна сломанными ветками и разбросанными иголками, оставшимися после его неудачных попыток во время первого смотра. Он глубоко вздохнул и положил ладонь на нагретую солнцем древесину, ощутив под ладонью сочащийся сок и шероховатую текстуру.

— Извини, приятель — тихо сказал он.

Он начал свою работу медленно и спокойно. Поместив одну руну на ствол дерева и сопоставив её с другой на твердом камне на дне кратера, который он сделал из пня Рейн. Он позволил магии проявиться естественным образом, и его мысли блуждали по мере того, как угасал его пыл.

Он подвел своих друзей — он потерпел неудачу.

Но он все исправит.

Он вложил в заклинание еще больше Энергии, чувствуя, как холодеет его кожа

Так много нужно было сделать, и он не знал, с чего начать.