Прощай, Бобров
Шрифт:
– Зима она и есть зима, дружок. Природа – мать непредсказуемая. Ей всё равно какое государство – крупнейшее или не очень. Ой, Бобров, ни черта ты не успеешь. Попутки! Какие сейчас попутки? Опять поедешь на вокзал, ну и каким-то чудом доберёшься до Ярославля. Так оттуда всё равно ещё добираться надо, вот и придётся тебе там, на вокзале ночевать. Прислушайся к совету верного друга, Бобров, оставайся, а мы сейчас что-нибудь сообразим. А? Как-никак тройной праздник, и день конституции, и день рождения Маши, и твоё обручение. Накупим вина, пожрать что-нибудь…а? Утром позвоним, скажешь, что попал в пургу…
Бобров решительно встал. Натянул через голову чёрный вязаный
– Не искушай, чёрт. Придётся тебе отмечать одному, Разумовский. Впрочем, может и не придётся. Денег-то у тебя совсем не осталось, – Бобров засмеялся и хлопнул его по плечу, – но ты не горюй. Я тебе из деревни гостинцев привезу. И пожрать что-нибудь и выпить. Ты продержись. А на вокзал я не поеду, если не найду попутку – вернусь. Я сейчас на метро и в Медведково. Я там кафешку одну знаю, где водилы собираются. Фуры гоняют, мы же там с тобой подрабатывали на разгрузках, забыл, что ли? Тогда мне и сказали, если что, то только сюда. Несколько часов и я в Покровке. Будь здоров, Игорёк и не скучай. Дня через два буду обратно.
Всё, однако, оказалось не таким уж и простым делом. Кафе при небольшом мотеле находилось на Ярославском шоссе, на самой окраине столицы. Стоянка перед кафе, да и вся видимая окрестность была заставлена огромными грузовиками – фурами. Само кафе было переполнено, там обычно коротали время водители-дальнобойщики, там оформляли документы, совершались устные сделки. Приторный запах алкоголя, плотная табачная дымка под низким потолком явно свидетельствовали, что отправляться в такую погоду по трассе дураков не было. Окинув зал взглядом, Бобров понял, что он может не уехать. Но шанс всё-таки оставался. Была надежда, что у кого-то срочный груз, можно было попробовать уговорить за хорошие деньги. В кармане у Боброва было почти 150 рублей – это была немалая сумма для того времени и для такого мероприятия.
Он подошёл к барной стойке. Толстая, внешне неуклюжая буфетчица протирала большие пивные кружки. Увидев его и, не бросая своего занятия, она спросила:
– Тебе чего, парень? Пива?
– Нет. Пива я не хочу. Спасибо. Вы не могли бы мне помочь? – осторожно спросил он.
– Помочь? – она сморщила лицо и внимательно посмотрела на него.– Ты здоров, парень?
– Да, конечно. Вы только ничего такого не подумайте. Понимаете, мне надо срочно добраться по трассе до Покровки. Это не доезжая до Ярославля. Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто сейчас туда отправляется. Мне бы попутчиком пристроится. Я здесь никого не знаю. Помогите, пожалуйста.
– Да они все по трассе, только боюсь, парень, что срочно у тебя ничего не выйдет. Ты что, не видишь, что творится на улице? Студент?
– Да, – расстроено кивнул головой Сева.
– Заболел кто-нибудь, что случилось? – участливо спросила она.
– Нет,– не хотел сгущать краски Бобров, – просто мне очень надо. Понимаете, у моей невесты сегодня день рождения. Я заплачу, деньги у меня есть, – он засуетился и засунул руку в карман.
– Да подожди ты с деньгами. Причина, конечно, важная, но погода. Ребята почти все выпивают, радуются, черти, непогоде. А раз пьют – значит, не поедут. Утра все ждут, утром обещали хорошую погоду. Даже не знаю, чем тебе помочь. Подожди немного. Эй, Кузьмич, иди сюда,– крикнула она в глубину зала, и Бобров увидел медленно встающую из-за стола фигуру крупного мужчины. Он вразвалочку подошёл к стойке и вопросительно уставился на Боброва.
– Звала, Вера? – спросил он, не спуская глаз
с Севы.– Парня подбросить надо до Покровки. Не знаешь, никто не трогается?
– Сдурела, что ли. Какая Покровка?! Смотри, что творится на божьем свете. Смертников нет. А тебе зачем? – спросил он у буфетчицы.
– Да не мне, господи! Мне-то зачем!? Вот парню нужно, срочно. Срочно, Вера, на самолёте, – словно извиняясь, ответил он. – Ты бы до утра подождал, парень. Утром распогодится, кто-нибудь обязательно поедет. Да и выпили…
– Я не могу ждать до утра. Мне сейчас надо.
– А поездом не пробовал?
– Не успеваю. Мне вечером надо быть в Покровке.
– Знаю я твою Покровку. Ты что, оттуда? Студент?
Сева закивал головой.
– Нет, студент, ничего не выйдет сегодня. Специально туда никто не рискнёт, это я тебе точно говорю, даже за деньги. Ты бы в Щёлково, на автовокзал, там таксишники-бомбилы, не пробовал?
– Ну, ты даёшь, Кузьмич, ты знаешь, сколько они с него сдерут?– вмешалась буфетчица.– Разденут догола, ироды.
– Да-да…– вынужден был согласиться Кузьмич,– слушай, Вера, а вон те ребята, кавказцы. Они давно сидят?
– С утра, документы ждут или ещё что-то, не знаю.
– Выпивали? – спросил Кузьмич. – Ты их знаешь?
– Да знаю я их, трезвые ребята, хорошие. Они и пьют-то редко, ты думаешь…
– У них три фуры, гружённые под завязку, машины мощные, эти пройдут.
– Спросишь у них? Или я попрошу, больно парню помочь хочется.
– Ладно, я сейчас. Жди здесь, парень.
Кузьмич также, вразвалочку тронулся через весь зал. Сева следил за ним и с нетерпением ожидал результата. Кузьмич подсел к столику и уже через несколько минут повернулся и крикнул Севе:
– Эй, студент, иди сюда.
По уверенному взмаху руки Кузьмича и по особым интонациям в голосе, Сева понял, что шофёрское братство сработало, и почти подбежал к столу.
– Вот, студент, знакомься. Это Рустам. Они с юга овощи везут на Ярославль. Он и Покровку твою знает. Знаешь ведь, Рустам?
Рустам вежливо кивнул головой.
– Отвезёшь парня?
Тот опять молча кивнул головой. Остальные трое абсолютно не обращали на них внимания, словно были посторонними людьми. Кузьмич поднялся и довольно хлопнул Севу по плечу.
– Вот так, студент. Рустам тебя и отвезёт.
– Неразговорчивый он какой-то,– тихо прошептал на прощанье Кузьмичу Сева, – а может быть, он по-русски не знает?
– Не-а…знает, не хуже тебя говорит, парень надёжный, видно…
Ехали медленно. То тут, то там, натужно ревя, работала снегоуборочная техника, приходилось ждать. Видимость была очень слабой. Сева с опасением разглядывал из кабины машины окружающий пейзаж. Надежд на улучшение погоды, вопреки прогнозам синоптиков, явно не было. Когда проехали московскую область, стало совсем худо, почти исчезли снегоуборщики. От непрекращающегося порывистого ветра не было даже слышно звука мотора. Сева казалось, что они плывут по снегу. И только к вечеру они подъехали к области. Сквозь сплошную белую стену Сева стал узнавать родные места.
– Впереди развилка,– заговорил Рустам, – а направо твоя Покровка. Как ты понимаешь, парень, я только по трассе. Да и не проедет туда мой слон. Доберёшься?
– Да. Спасибо, Рустам. Здесь совсем недалеко, эти места я хорошо знаю. Километров пять. Я доберусь.
– В такую погоду твои пять километров превратятся в десять, осторожнее. Держись дороги. Подожди.
Рустам остановил машину на обочине, залез куда-то за сиденье и вытащил большой целофанновый пакет.
– На, одень.
– Что это, Рустам?