Практикант
Шрифт:
Ага, значит, маги решили взять нас под колпак. Это в мои планы не входило. Страшновато как-то с волшебниками связываться.
– Весело будет, - заерзал в волосах Белочка.
– Я с тобою, предатель, еще не разговариваю!
– Ну, Вася, - заканючил он, - мы же о тебе заботились. У тебя ведь жена молода-а-я, ей бриллианты нужны...
– Сгинь, вредитель!
Змей вздохнул и притих, а я потер шишку на затылке и перевел взгляд на стол, где сиротливо лежал последний лист, явно отличающийся от предыдущих. Этот был большего размера, более белый, и на нем стояла жирная печать, переливающаяся всеми цветами радуги. Я протянул руку.
" Господин Соль Шу"ский приглашается на аудиенцию к императору Озлу Третьему Великому. Аудиенция состоится в 79 день Милости Таиры в восьмом часу после полудня ".
Оба-на! Я еще раз перечитал приглашение, покрутил листок, заглянул на обратную сторону. Ничего не изменилось. И что я там буду говорить? Чью версию поддержать? Барона, стражников или мага? Барон, кстати, оказался самым честным. Все было так как он рассказал... Почти все.
– Окружаем!
– заорал я.
– Не давайте ему приблизиться к жертвам!
Услышав мой крик, монстр неожиданно остановился, повернул голову, прядя ушами, и вдруг резко прыгнул в мою сторону, растопырив руки, словно собираясь меня обнять. Я поднял дубинку, но ударить не успел. На меня обрушилась волна чужих эмоций - удивление, недоверие, радость и колоссальное облегчение. Существо схватило меня за плечи, наклонилось, припадая на передние колени так, что наши головы оказались на одном уровне, и впилось взглядом в мои глаза. "Назад! Все назад!" - крикнул Тень Аннона. Я вздрогнул, погружаясь в глубокие алые тоннели. Где-то на самом дне красных глаз светилась легкая голубая дымка. "Хозяин, ты пришел". Прямо в голове начали появляться образы. Знакомый склеп, черный пыльный саркофаг, теперь крышка на нем была сдвинута, и я видел, что он пуст. В том месте, где раньше лежал медальон, сияла дыра, и только горели красным цветом слова предостережения: "Взяв Охранника, ты выпустишь в мир силу, давно потерявшую Хозяина. Силу безразличную и мощную, равно готовую служить и добру, и злу...". Затем я увидел неясные тени в темных балахонах, одна из них держала в руках овальный медальон из моего сна. От медальона тянулась тонкая алая нить и заканчивалась она петлей на шее существа.
– Кто ты?
– безмолвно спросил я.
Следующие образы вспыхнули в моей памяти, словно я знал это все, но забыл. Передо мною была огненная комната. Огонь вместо стен и потолка, раскаленная лава вместо пола, по огненной поверхности изредка пробегали голубые молнии. Память услужливо подбросила воспоминание - это моя лаборатория. Я словно смотрел запись. Вот мой стол, сделанный из особого огнеупорного пластика, а вот и я сам, одетый в алую мантию, парю в воздухе с рюмкой выдержанного коньяка, наблюдая, как черное каменное яйцо, стоящее на треноге посреди комнаты, покрывается трещинками, и из него появляется маленький асурил. Мое творение! Я смог разгадать тайну создания гомункулов и создал себе идеального слугу! Я все вспомнил! Он не был чистокровным демоном, он был трансформер! Результат многолетних исследований и экспериментов. Только вспомнить его кличку не смог...
– Задира!
– закричал я, вскакивая на спину асурила, - ты видишь нить, которая тянется от шеи моего слуги?
– Вижу!
– кивнул эльф, прищурившись, разглядывая мою лошадку.
– Снять петлю с шеи твоего коника?
– А перебросить ее на дубинку можешь? Чтобы не потерять след.
– Думаю, что смогу. Магия контроля, очень сильная, но тот, кто держит это существо в повиновении, дилетант, он не соизволил даже узнать об ограничениях, встроенных в поводок, не говоря о том, чтобы избавиться от них.
"Да таких магов как Лис в этом мире можно по пальцам пересчитать! То, что увидел младший, не под силу увидеть даже архимагу", - гордо констатировала Амбец, словно талант эльфа был ее личной заслугой. Лис тем временем продолжал:
–
Например, невозможность нападения и неподчинения истинному хозяину, и тому, в ком течет его кровь. Ты многое должен будешь нам объяснить, когда это все закончится!– Постараюсь, но сейчас нам нужно найти того, кто находится на другой стороне этой нити! Найти и убить!
Демоны радостно заорали, стуча оружием.
– Я взял след! Он уходит к морю!
– крикнул Лис, делая пасы в сторону Тени Аннона.
– Барон, ловите метки, только вам по силам перебросить нас в это место!
Ну вот, что за невезуха! Теперь нужно переться к морю, а меня в трактире такая девчонка ждет!
Зяма махнул серпом - и мы исчезли.
Вот это был высший пилотаж! Только что стояли посреди освещенной кучей факелов площади, а через мгновение находимся посреди темного леса. И никаких дверей-порталов, как у демонов, никаких магических формул, никаких амулетов. Взмах серпа - и вуаля! Мне бы на Землю такой серп, враз бы стал миллиардером.
– Соль, я его потерял, - хмуро сообщил Лис.
– Сейчас этого гада прикрывает темный щит, мне, чтобы сквозь него пробиться, нужно принести жертву.
Я растерянно похлопал асурила по плечу.
– Барон?
– На меня не рассчитывай, я просто развлекаюсь!
– Зяма с улыбкой поднял вверх ладони, - но среди вас есть загонщик...
Мы дружно посмотрели на Мамона. Демон плотоядно облизнулся и повернулся к Тени Аннона.
– Сочту за честь возглавить Охоту, мессир!
– поклонился он, припадая на колено. Во все стороны брызнула тягучая жидкость и ошметки плоти.
Барон залихватски свистнул, и над лесом раздался его громкий хохот. И хотя теперь мы, вроде как, были приятелями, у меня по спине пробежала стая ледяных мурашек. Судя по побледневшему вампиру, не только я почувствовал леденящий ужас. Словно вторя хохоту Смерти, в небе раздалось громкое ржание, а навстречу ему от земли поднялся переливчатый вой полностью изменившегося Мамона. Мы подняли головы. Прямо по воздуху из низких туч к нам спускался отряд темных всадников, сопровождаемый худыми высокими псами с огненными пастями. Огромные черные кони с зеленым пламенем вместо глаз несли на своих спинах закутанные в черные плащи высокие молчаливые фигуры, рядом бежали черные козлы, на которых застыли карлики с накинутыми на лица капюшонами. Кавалькада бесшумно опустилась на землю, и мы увидели, что некоторые кони свободны. Тень Аннона легко вскочил на длинноногого жеребца с отливающими серебром копытами, поднял вверх серп и захохотал. Лучше бы он этого не делал. От его смеха у меня последний хмель из головы выветрился, а Белочка вообще, по-моему, превратился в седую прядь. Но одновременно по моему телу пробежала дрожь азарта и предвкушения.
Мамон опустился на четыре конечности и, понюхав воздух, бросился в чащу, наша гоп-компания устремилась за ним. Перед магией загонщика расступались деревья, и мы легко проскальзывали в образовавшиеся бреши. Я никогда не ездил верхом, но сейчас, сидя на спине асурила, не испытывал никакого дискомфорта, словно сидел в мягком кресле. Из воспоминаний создателя этого существа я знал, что комфорт передвижения верхом был одной из самых сложных магических задач, но выполнена она была безукоризненно, что в полной мере сейчас чувствовал мой зад. Асурил шел плавно, изредка поворачивая в мою сторону голову с оскаленной пастью. Его взгляд выражал такую любовь и преданность, какую до этого я встречал лишь у собак. Впрочем, возможно, что именно собака послужила прототипом этого существа. Странно, воспоминания о создании слуги никуда не делись, но теперь я воспринимал их как чью-то память. Не свою. Словно мне просто показали видеофильм, снятый много лет назад. У меня был такой - единственная запись, на которой мы были запечатлены с родителями. Я, совсем маленький на руках у отца, и мама. Мы гуляли в парке. Отец серьезен и сосредоточен, а мама красивая и грустная. Он что-то ей говорит, а она кивает головой и гладит его по руке. На следующий день их не стало, в видеокассету бабушке принес их знакомый через неделю после похорон. Он случайно оказался в парке и хотел сделать родителям сюрприз, подарив на годовщину свадьбы эту запись. Десятиминутный ролик плохого качества. Вся память о родителях. Ни одной фотографии, ни одного письма, написанного их рукой. По официальной версии они погибли в автокатастрофе, отец нарушил правила движения и выехал на встречную полосу. Я никогда в это не верил, но бабушка, заменившая мне родителей, выбила из меня обещание не искать виновных. Когда её не стало, я мог бы попытаться выяснить истину, но у меня были другие дела - девушки, вечеринки, друзья. Я попробовал вспомнить лица родителей и не смог. Одежду, прически, голоса помнил, а лица нет. Точно так и с воспоминаниями, показанными мне слугой. Я помнил детали, но не помнил главного, я не помнил лица мужчины, который с интересом и гордостью следил за рождением асурила. Но в том, что он был моим предком, я не сомневался. Только вот кем? Дедом, прадедом, дядей? Или, быть может... отцом? Я уже ничему не удивлялся.
– Я знал, что с вами что-то не так! Но не догадывался, что вы порождение Хаоса жители Бездны!
– раздался голос Лиса, отвлекая меня от грустных размышлений.
Эльф скакал рядом со мной, подставляя лицо встречному ветру. Он снял шлем, и теперь его длинные белые волосы развивались сзади, открывая остроконечные уши. Лис повернул ко мне улыбающееся мальчишеское лицо.
– Тебя это не пугает?
– Мне много лет, я видел, как люди пришли в этот мир, меня мало что может испугать! Честно говоря, я пугался за всю жизнь всего дважды. Первый раз, когда впервые женился и второй сегодня.
– Лис криво усмехнулся, глядя на это юное лицо никогда бы не подумал, что ему тысяча лет.
– Моя мать принадлежала ночному народу, мой светлый клан изгнал меня и боги эльфов больше не покровительствуют отступнику, теперь мои боги живут в Бездне! Я рад, что ты остановился в моем трактире!
– и он пришпорил коня.