Практикант
Шрифт:
***
– Н-нет, ты пос...слушай! Я из ан-но-на! Ты знаешь, где это?
– я пьяно кивнул, с серьезным видом перечислив то, что мне сообщил об анноне Белочка.
– А вот нич...чего ты не знаешь! Это - ни-где!
– Зяма вновь налил вина, разливая по столешнице.
– Отбирать, сортировать, утилизировать души - мое рро...довое заня...тие. Души раз...зумных, нераз...зумных, миров, планет...Ик... П...понимаешь? И тут меня отхутбо.... отправили в этот мир. Нет, мир...рок неплох, воюют много, опять же, касту убийц я тут создал. Да!
– Так давай набьем ему мор...ду!
– я был в таком состоянии, что бить морды было решением любой проблемы.
– Не набьем! Я не знаю, кто это. Хорр..рошо прячется, тварь! Ты предс....ставляешь, каково это не быть дома пятьсот тридцать семь местных лет двадцать дней шесть часов тридцать одну минуту и пятнадцать секунд!
– произнося цифры он ни разу не запнулся.
– Да ты что? А давай, ты мне парней обратно, а я тебе за это помогу найти этого козла? Слушай, а у меня еще змей был и темная альва-хранитель. Склочная баба, жуть! Маленькая, хорошенькая, с такой фигуркой... ммм... закачаешься, но все время обзывается, - пьяно жаловался я новому другу.
– То имбецилом, то дебилом. Обидно, да!
– Ясно тог...гда, почему на тебя не подействовало перр... ре... ремещение в отстойник. Они очень тебе нужны?
– барон уставился на меня маленькими красными глазками.
– Они, конечно, оба прр...ротив...ные, но мои! Верни добро!
– Заметано! Ты мне ту сволочь, что перек....рыла портал, а я тебе твое добро! Но тс-с-с, - он покачал перед моим носом длинным пальцем, я честно попытался свести глаза в кучку, чтобы проследить за амплитудой его движения, - ни-ко-му! А то от просителей отбоя не будет. Испортишь мне всю отчетность!
Смерть махнул рукой - и в зале появились мои друзья в тех же позах, что и при исчезновении. Они ошарашено смотрели на погром вокруг, а мы с бароном Зямой, обнявшись, проникновенно выводили про инквизитора, который сжег на костре свою любимую и теперь звал смерть. И не спрашивайте, откуда я знаю слова! Сие покрыто мраком. И тут я вспомнил!
– Который час?
– Скоро полночь.
Я решительно отставил в сторону кубок.
– Прости, но у меня дела, - повернулся к притихшим парням.
– Парни, мы идем на площадь ловить чудище! Кстати, - я подозрительно уставился на барона, - это не ты воруешь девственниц?
– А на кой они мне нужны?
– искренне изумился собутыльник.
– С ними знаешь, сколько хлопот?
Я облегченно кивнул. Не хотелось бы вновь схлестнуться со Смертью, тем более, что я не был уверен в своей победе. Теперь я понял, что по каким-то своим причинам он меня просто пощадил.
– Я пойду с тобой, - к нам подошел Лис, поклонился барону.
– Это было страшно. Никогда не думал, что могу так бояться.
– А! Бессмертные!
– Тень Аннона захохотал.
– Не такие вы и бессмертные, оказывается. Разочарованы?
– Есть маленько, - буркнул совершенно трезвый Хаш, с острасткой поглядывая на барона.
– Мессир, мы готовы, - и он, схватив со стола еще полный кувшин с вином, припал к нему словно умирающий от жажды путник.
Не успел он закончить, как распахнулась дверь, и в зал вбежали
Шура и Одуванчик. Увидев незнакомое лицо, девушки резко затормозили. Тень Аннона поднялся и, не смотря на то, что его слегка покачивало, грациозно поклонился.– Позвольте представиться, барон...- он запнулся, - Тень Аннона.
Девушки присели в ответ, причем Одуванчик сделала это не менее изящно, чем Шура. Откуда в мускулистом теле столько грации? Затем они, обходя барона подальше, приблизились к нам. Троллина сразу подошла к эльфу и вампиру и что-то затараторила на языке, который я уже слышал при разговоре этих двоих. Шура в первую очередь подбежала к своим, они начали тихо переговариваться, при этом и Чет, и Сед кидали на меня удивленные взгляды. Но мне было на это наплевать, я мучительно вспоминал, куда дел подаренную Зямой пачку папирос. Тем временем парни собрались выходить. Тень Аннона изъявил желание нас сопровождать, объясняя это вековой скукой. Уже в дверях нас догнала Шура, забежала вперед и стала, уперев руки в бока.
– Вы никуда не пойдете!
– решительно заявила она.
– Завтра в восемь утра мы должны быть в храме, если ты не помнишь.
Я усмехнулся и, обняв Шуру, громко чмокнул ее в щеку. Она растерялась, явно не ожидая от меня такой выходки, но быстро пришла в себя, и я получил ощутимый тычок в живот.
– Ой!
– Что такое?
– испугалась девушка.
– Ты ранен?
Она начала меня ощупывать, параллельно излечивая синяки и ссадины. Приятно.
– Ранен!
– Куда? Где?
– В самое сердце одной бессердечной светлой!
– Дурак!
– Шура в сердцах хлопнула меня кулачком по плечу.
– Я никуда вас не пущу!
– Милая, мы еще не женаты, а ты уже командуешь!
Пока девушка возмущенно открывала и закрывала рот, мы выскользнули во двор.
– Сед, Чет, останьтесь и присмотрите за подругой. Ох, чует мое сердце, что она пойдет за нами следом. Удержите ее любым способом. Головой отвечаете!
Парни кивнули и вернулись. Хаш провел их задумчивым взглядом.
– Что?
– Светлые слушают тебя, словно ты их архангел.
– Сплюнь!
Хаш удивленно посмотрел на меня. Я только махнул рукой.
– Как будем действовать?
– вампир бесшумно вынырнул из темноты. В руках у него была темная бутылка, к которой он периодически прикладывался. Я потянул носом. Знакомый, но забытый запах.
– Дай попить.
Вампир, как-то странно глянув на меня, протянул бутылку и открыл рот, пытаясь что-то сказать, но я не стал дожидаться, а с удовольствием сделал большой глоток. ...Кровь! Пряная, солоноватая, терпкая, с легким привкусом раскаленного железа. Как вкусно! И почему я раньше ее не пробовал? Барон Зяма и вампир ( надо, кстати, спросить его имя) с интересом следили за мной. Я же, вылакав все, перевернул бутылку и вытряс на язык последнюю каплю, затем с сожалением вернул тару удивленному вампу.
– Я не знал, что варвары пьют кровь, - пробормотал он.
– Варвары не пьют, а вот некоторые правители инферно пьют, еще как пьют, - хмуро сообщил подошедший Мамочка.
– Мессир, ты или ангельски бухой, или сильно ударился башкой.
– А?
– ступил я.
– Вампа придется...
– демон чиркнул по горлу ладонью.
– Конспирацию ты провалил.
Вампир напрягся. Я махнул рукой с пьяной беззаботностью.
– Мелочи! Он никому не скажет. Правда, клыкастик?